Ты там где должна быть

После долгих и мучительных расспросов Стилински наконец отвёз меня домой. Я была выжата как лимон до последней капли, и в связи с случившимся, этот герой вызвался быть моей сиделкой ещё на ближайшую неделю.  Мысль об этом меня даже уже не удручала. Единственное что меня в этом тревожило это Малия, которая за весь день и вечер, ни разу не позвонила ему. Она создает такое безучастное впечатление, а Стилински иной раз так тянется ко мне, что мысли навязываются сами собой.  Придя домой, я сразу рухнула в постель, и хотя мне очень сильно хотелось спать, я устроила себе часовые обзоры в потолок под тихое сопение Стайлза из соседней комнаты. Мне не давал покоя Томас, его слова, и книга которую он вручил.  Он был категоричен и видел во всём тьму, не оставляя пространства для чего-то хорошего. Я знала, что мир не делится на черное и белое, но его слова якорем затисались в моей голове. А вдруг я начала свое знакомство не с тех людей? А что если он полностью и бесповоротно прав, а я лишь глупая овечка.  Стоит мне только прикрыть глаза, как перед глазами возникает Томас. Он меня пугает, но и притягивает. Первый дормант которого мне удалось встретить. Давящие образы меня настолько сильно измучали, что я решила разбавить обстановку стаканом воды, я побрела на кухню, сделав пару глотков я обращаю свой взгляд на Стилински который все так же неподвижно лежит как и в самом начале своего сна. Я сократила расстояние к минимуму и присела на край дивана, под легким натяжением, Стайлз слегка заерзал и проснулся. – Ты почему не спишь? – спросил он сквозь зев – Не могу заснуть, после сегодняшнего, пытаюсь понять кто я, и как отношусь ко всем вам, не слишком ли быстро я доверилась. Из-за вас гибнут люди… но моя задача защищать, а не содействовать  Он облокотился на локоть и придвинулся чуть ближе, будто пытался рассмотреть моё лицо.  – Ты можешь думать все что угодно, но мы не плохие, и может мы и виноваты в некоторых смертях, но спасли мы больше – Хотелось бы верить, – я положила руку на его плече, жестом показывая свое доверие которое на самом деле не чувствовала.  – Ты нравишься мне Лекс, – едва слышно промямлил он, – Это конечно не видно невооруженным взглядом, но я принял тебя намного проще, чем остальных. Думаю пройдет время и мы станем хорошими друзьями, но ты слишком сильно на себя давишь пытаясь заставить свою маленькую голову принять молниеносное решение.  Я лишь тихо хмыкнула.  – Хочешь лечь со мной? – мое предложение прозвучало чуть более резко чем планировалось, мне хотелось создать хоть какую-то иллюзию комфорта, даже если это будет человек с которым я едва знакома. Стилински сначала вопросительно посмотрел на меня, но потом просто молча взял свою подушку, с которой он видимо никогда не расстается и молча направился в мою комнату, я последовала за ним.  Мы легли друг к другу спиной, чтобы не создавать излишнего напряжение. И всё же мне было спокойно. Тепло чужого присутствия действовало лучше любых слов. Минут через двадцать стало ясно, что сон к нам не придёт. Мы почти одновременно повернулись лицом друг к другу. Темнота скрывала выражение его глаз, но я чувствовала его внимание. Чувствуя его доверие, мне захотелось узнать о нем больше, и вот я уже расспрашиваю  его про ногицуне, что происходило, как они с этим справились, и какие ощущения у него это вызывало. Пока он говорил, я проводила параллели между Дормантами и другими сверхъестественными существами. Пытаясь понять разницу. Где заканчивается влияние извне и начинается собственная тьма. Мы лежали слишком близко, чтобы это можно было назвать случайностью. И слишком далеко, чтобы назвать близостью. Уснуть нам удалось только под утро, сквозь сон я почувствовала как Стилински обнял меня и притянул к себе, на вряд ли он осознавал, что сделал, я и не пыталась сопротивляться.  Поспав несколько часов, я проводила Стайлза в школу, он обещал вернуться к вечеру с новой порцией своих вещей, сама же я предпочла сегодня воздержаться от посещения скучных занятий. Целиком и полностью посвятить день, новоприобретенной книге.  Я провела пальцем по корешку, что-то в этом меня пугало, я боюсь, что найду в ней что-то ужасное. А что если я и есть тот самый злодей в черном плаще. Вооружившись дневником и ручкой я решила выписывать все самое важное, что мне удастся найти.  « Дормант – (от лат. dormire, «спать») Дорманты представляют собой особую категорию существ, существующих на границе между материальным миром и миром сновидений. Их деятельность направлена на поддержание гармонии между реальностью и сновидческим пространством, а также на защиту человеческих поселений и отдельных индивидов от воздействий, нарушающих этот баланс. Состав и природа дорманта. Субстанция дорманта характеризуется высокой концентрацией внутренней энергии, способной аккумулировать и перераспределять чужую жизненную силу. Эта энергия не является разрушительной по своей сути, однако чрезмерное её использование может нарушить внутренний баланс дорманта, приводя к непредсказуемым последствиям, вплоть до утраты контроля над собственным телом и сознанием. Способности дорманта:       1.      Поглощение и перераспределение энергии. Дорманты способны поглощать избыточную сверхъестественную или жизненную энергию из окружающей среды. Данное свойство позволяет усиливать собственную жизнеспособность, укреплять защитные границы или предотвращать разрушительные воздействия на объекты охраны. Эффективное применение требует строгой концентрации и дисциплины, так как излишнее поглощение способно перегрузить сущность и вызвать энергетический коллапс.       2.      Предвидение и предчувствие. Дорманты фиксируют колебания энергетических потоков, что позволяет предчувствовать вероятные события и угрозы. Следует подчеркнуть, что предвидение – инструмент предупреждения, а не руководство к действию. Преждевременное вмешательство или попытка изменить предсказанное может привести к нарушению природного баланса.       3.      Защита и жертвование. Основная функция дорманта заключается не в нападении, а в защите. Хранитель выбирает объекты и ситуации, требующие вмешательства, и действует исключительно ради их сохранения. Любая попытка использовать силы дорманта для господства или подавления чужой воли нарушает законы существования и грозит разрушением границ всей сверхъестественной сущности.       4.      Сонные коридоры. Сонные коридоры представляют собой побочное явление, возникающее при экстремальной концентрации дорманта. Они дают возможность ограниченного перемещения между пространствами сознания, наблюдения и частичного вмешательства в сновидения. Следует строго избегать чрезмерного использования коридоров, так как это способно нарушить границы сновидческого и реального мира и повлечь непредсказуемые последствия. Ограничения и риски. Дорманты не обладают безграничной властью. Энергетический цикл каждого хранителя строго регламентирован: один дормант может блокировать перерождение других, удерживая круг силы на себе. Это предотвращает преждевременное появление неопытных хранителей и обеспечивает стабильность границы между миром людей и миром сверхъестественного. Любое нарушение правил перераспределения энергии или чрезмерное вмешательство приводит к внутренним конфликтам и ослаблению защитной функции. Практические наблюдения.       Дорманты склонны к истощению при многократном поглощении чужой энергии, особенно в стрессовых условиях.       Предвидение работает только в пределах вероятностных границ; его нельзя считать абсолютным пророчеством.       Сонные коридоры не подчиняются дорманту полностью и могут реагировать непредсказуемо на чрезмерное вмешательство.       Наибольшей опасности подвергаются те, кто пытается использовать силы дорманта в личных целях, нарушая естественный баланс. Эд Харис, 1654 г. (DTRMANT) «Я прожил 239 лет и теперь ухожу на покой. Пусть новые дорманты обретут путь, который я удерживал для них. Пользуйтесь знаниями мудро: защищайте, но не властвуйте; предвидьте, но не вмешивайтесь без нужды. Истинная сила дорманта - в защите, а не в могуществе. Помните: цена каждого действия может быть выше ожидаемой.»» Я захлопнула книгу, и когда это все стало моей реальностью? То что я прочитала немного не вязалось с происходящим. Если ей верить то появление нескольких дормантов одновременно – невозможно. Если это перерождение, не может быть… Это сбой круга? Или кто-то сознательно ослабил удерживающий центр? Связаны ли мы с Томасом?    Я провела пальцами по вискам. А что если Томас не хранитель, а следствие сбоя? Что если его «тьма» это не философия, а заражение? Одержимость идеей очищения или мания контроля. Что если я тот самый сбой.  Томас слишком уверен. Слишком категоричен. Он говорит о защите так, будто речь идёт об уничтожении. Мне нужно с ним поговорить!!!  Я жадно пролистала не один десяток страниц чтобы найти инструкцию, как намеренно попасть в коридор.  «Вход в сонный коридор осуществляется через намерение, а не через эмоцию. Страх открывает трещину. Осознанность – дверь» Ничего непонятно, эта книга вся просто пропитана загадками мастера йоды.  «Закрыть глаза… открыть дверь»  Что ж, попробуем. Я приняла удобное положение скрестив ноги, моя попытка больше похоже на медитацию, чем на зловещее проникновение в сознание.  Я глубоко вдохнула и закрыла глаза, ощущая, как сонный коридор медленно открывает передо мной свои потоки, ощущая как пространство вокруг дрожит и гнётся под невидимой силой. Я попыталась с максимальной точностью представить лицо Томаса, настолько насколько могла его запомнить.  Я открыла глаза. Коридор растянулся передо мной, двери возникали словно из воздуха. Мне пришлось собрать всю силу в кулак, концентрируя все внимание на интуиции, чтобы почувствовать к какой именно двери нужно подойти, Но едва я сделала первый шаг, как за спиной послышался уже знакомый голос. – Ты учишься быстрее чем я себе представлял, – произнёс он, и от одного лишь звучания слов холод пробежал по позвоночнику. Я открыла глаза и увидела его Я обернулась. Томас стоял в тени, фигура его словно сливалась с коридором. Взгляд был прикован ко мне, острый, оценивающий, непроницаемый. – Ты здесь… – выдохнула я, пытаясь скрыть дрожь. – Рад, что наша встреча состоялась так быстро.  Он сделал пару шагов на встречу сокращая расстояние между нами к минимуму, я интуитивно сделала шаг назад.  – У меня есть вопросы.  – Внимательно слушаю, – Томас скрестил руки на груди и облокотился о дверной косяк.  – Дормант - может перерождаться… – Верно.  – Перерождение это единственная форма в которой можно появится? – Теоретически, да, но мир не стоит на месте. Я глубоко вздохнула.  – Да, но не в сверхъестественном мире, тут все работает как швейцарские часы.  – А ты не думала, что сама природа так решила? – в его голосе присутствовала нотка нарциссизма, – Может мы избраны, чтобы объединиться, и очистить этот мир от вредителей.  – Но баланс… Ты вообще читал инструкцию? Во всем должен быть баланс.  – Ты уверена, что правильно поняла прочитанное? – он приблизился ещё на шаг, – Мы и есть баланс. Я почувствовала, как в груди зашевелилась тревога. Его слова становились всё более острыми. Томас больше смахивает на одержимого идеологией нарцисса нежели на защитника.  – И как ты себе это представляешь, ты не в праве распоряжаться чужими судьбами, – фраза прозвучала слишком колко, мне удалось ущипнуть его за ЭГО. Он медленно провёл пальцами по подбородку, будто обдумывал мой выпад. Бровь изогнулась в ленивом, почти насмешливом жесте. Затем он провёл рукой по волосам и усмехнулся. – В праве, если это биологический мусор, – он сверкнул глазами, – Ты придешь к этому… не сразу, но придешь.  Я лишь тихо фыркнула. – Первая цель - Скотт Маккол, нужно убрать матку прежде чем она успеет расплодиться.  Он говорил это буднично, словно обсуждал шахматный ход. Затем слегка пожал плечами, развёл руками в открытый жест, почти дружелюбный и добавил. – Видишь, Лекс? Никаких секретов. Я полностью открыт перед тобой. Моё сердце замерло. Тело отшатнулось, нутром почувствовала опасность. Губы открылись, чтобы что-то сказать, но слово не появилось.  Он был уверен, что рано или поздно я приму его предложение, и мы действительно составили бы друг другу хорошую партию, но я не хочу никому вредить. – Не думаю, что это возможно, – тихо произнесла я.  Если я останусь здесь хотя бы ещё на секунду, он начнет убеждать, не давить и не приказывать, медленно и терпеливо стирая мои сомнения. Я не дам ему этого шанса!  Глаза закрылись почти инстинктивно. « Осознанность… дверь…» Коридор дрогнул и растворился, словно его никогда и не существовало. Меня выдернуло в мир реальности, настолько резко, что я будто бы попала в зону турбулентности. Я снова была в своей комнате, воздух застрял в груди.  Я хватаю телефон раньше, чем успеваю подумать. Пальцы дрожат, экран расплывается, но я нахожу номер Скотта. Звоню - не отвечает, набираю ещё раз - тишина. Да черт! Пишу смс. «Скотт! Томас хочет избавиться от всего сверхъестественного! Он хочет проглотить твою силу. Пожалуйста, будь осторожнее, и набери меня как прочтешь это сообщение!» Я должна рассказать ему, у меня нет возможности утверждать правоту Скотта или Томаса. С одной стороны - баланс, а с другой стороны. Я жила в мире, где не было когтей, древних сил и сонных коридоров. Я не знала, и мне было спокойно. Может это и не так плохо. Мне нужно занять руки, или я просто начну сходить с ума считая Минуты до прихода Стилински. Я быстро скрылась в душе, позволяя горячей воде смыть остатки сонного коридора с кожи.  Почистила зубы, почти механически, глядя на своё отражение. Я открыла шкаф, быстро окинула взглядом полки и взяла чёрную футболку новую, ещё плотную на ощупь. Следом стянула с верхней полки джинсы. Переоделась без лишних мыслей, натянула ткань по бёдрам, расправила футболку ладонями. С вешалки сняла куртку и накинула сверху, привычным движением поправив воротник. Готово. Я вышла на улицу. Прохладный воздух ударил в лицо, и в этом было что-то отрезвляющее. Никакой мистики. Никаких шепчущих коридоров. Только асфальт под ногами и равномерный ритм шагов. Я выбрала пешую прогулку до ближайшего супермаркета, потому что движение помогает не думать. Или, по крайней мере, думать медленнее. Мысль пришла сама собой, займу себя готовкой, приготовлю традиционный яблочный пирог, так сказать порадую своего новоиспеченного друга домашней кухней. Я почти ничего не ела эти дни, и уже чувствую как мой желудок начинает завязываться в узел.  У входа в магазин автоматически пересчитываю деньги которые мне любезно предоставил Дитон. Триста долларов. Смешная сумма для человека, который теоретически может влиять на баланс мироздания. И слишком реальная – для той, кто стоит у полки с мукой и выбирает между обычной и миндальной. Хочу как-то удивить и отблагодарить Стилински за то, что он так со мной панькается. Было принято решение приготовить ему пирог, свой фирменный из яблок и вишни. Эта затея даже как-то подняла мне настроение так, что я даже спешила домой шурша пакетами. Я закрыла за собой дверь так тихо, словно опасалась, что вместе со звуком замка внутрь вновь просочится всё то, от чего я пыталась отгородиться. Я спокойно разложила продукты в холодильники и принялась готовить. Рецепт не требовал усилий, он давно закрепился где-то глубже привычки, превращаясь в последовательность действий, в которой не было необходимости сомневаться. Я до сих пор поражаюсь как могу помнить такие вещи, и не помнить тех кто меня растил, но уже отношусь к этому спокойно и без тревоги. Включив духовку на разогрев, я начала замешивать тесто. Пять яиц, два стакана муки, стакан сахара. Смешать, взбить, перемешать. Ничего сложного, эти простые бытовые действия заставляют меня чувствовать себя обыкновенной девочкой подростком пристрастившейся к готовке. Я быстро нарезала яблоки и отделила кости от вишни, ловким движением руки расстелила тесто по форме выложив фрукты. Духовка щёлкнула, принимая пирог внутрь, и я облокотилась на столешницу, выдыхая. Запах начал постепенно заполнять пространство, так по домашнему. Как раз почти успеет доготовиться к приходу моего нового сожителя. Пока духовка делает свои дела, я расположилась на диване прихватив с собой газету, которую купила в супермаркете. Настал момент искать себе подработку, выгул собак мне по времени не подходит, нянечкой? Тоже нет! О! То что нужно! Официант в вечернюю смену, да конечно платят не много, но чаевые, сразу живые деньги. Правда, у меня нет никакого резюме, но кому оно вообще надо? Я без излишних церемоний отправила отклик на почту. Надеюсь ответят быстро.  Снаружи квартиры послышались неспешные шаги, входная дверь которую я забыла запереть, вдруг открылась.  – Не боишься что кто-то может к тебе зайти? – раздался голос Стилински. Я выглянула в коридор. Он стоял с сумкой через плечо, растрёпанный, немного уставший. В руках ещё одна сумка. – Ты переезжаешь? – я прищурилась. – Временно, – он криво усмехнулся, заходя внутрь. – Я же твоя сиделка, помнишь? Он прошёл мимо, скинул вещи и начал разбирать их прямо в гостиной. Из сумки показался ноутбук, потом… проектор. Я подняла бровь. – Серьёзно? – Что? – он пожал плечами. – Нам нужно какое-то развлечение помимо ночных диалогов.  Но что-то было не так. Я наблюдала за ним, за тем, как он двигается. Чуть резче, чем обычно. В каждом жесте, лишняя резкость. И я уже знаю, что это не сулит ничего хорошего. – Что случилось? Он замер на долю секунды, потом выдохнул. Стилински выдохнул, медленно, с усилием, опуская плечи. – Скотта и Лидии не было в школе, – сказал он, не глядя на меня. — Вообще. И это… странно. Очень странно. Учитывая что Лидия лучшая ученица, а Скотту нельзя пропускать занятия, он уже потратил максимальное количество пропусков в этом семестре. И мне вообще никто не отвечает.  Внутри у меня всё сжалось. Томас. Неужели он уже успел что-то сделать? Телефон Стайлза в моменте загудел, он посмотрел в него, по видимому кто-то написал ему. Лицо его выражало недовольство.  – Что там? – я подошла к Стилински ближе и встала на цыпочки, чтобы заглянуть в его телефон. Этого не требовалось, он был не намного выше меня. Но, боже, я что так заигрываю? Какой бред!  Скотт: «Я сейчас занят, расскажу завтра, приедьте с Лекс пораньше»  Я выдохнула с облегчением. У меня уже закрутились самые ужасные мысли, меня это так рассердило. Можем ли мы хоть на секунду побыть обычными подростками? – Дай телефон. – процедила я сквозь зубы. – Что? – Телефон, Стилински. Он непонимающе посмотрел на меня, но протянул. Я выхватила его быстрее, чем он успел что-то сказать, и сжала в руке. – Всё, – коротко бросила я. – Сегодня не будет никаких этих ваших штук, мы будем отдыхать.  – Лекс… – Нет, – я покачала головой, – Этот остаток вечера, ни звонков, ни поисков, ни «проверим, вдруг они в опасности». Ничего. Он смотрел на меня внимательно, даже слишком, но потом одобрительно кивнул, его вероятно вся эта суета вымотала точно так же как и меня.  – У меня есть сюрприз, – добавила я уже мягче. – Кажется я догадываюсь, я учуял запах еще только подъезжая к дому, – он улыбнулся, – Но ты очень странно отвлекаешь людей от потенциальной угрозы жизни. – Работает же, – я пожала плечами. Духовка издала пищащий звук, сигнализируя о готовности. Я двинулась на кухню, а Стилински тем временем подготавливал все для просмотра фильма. Я осторожно вытащила противень, поставила его на стол, чувствуя, как жар проходит сквозь прихватки, аромат с еще большей силой ударил мне в лицо. За спиной раздавались приглушённые щелчки и шорохи. Стайлз продолжал что-то настраивать, двигался по комнате, будто пытался занять руки, чтобы не возвращаться мыслями туда, откуда мы только что вынырнули. Закончив, он вернулся ко мне на кухню. – Пахнет… Слишком хорошо.  – Не привыкай, – я чуть улыбнулась, – Это разовая акция.  – Где достать купон? – парень осторожно отодвинул стул и присел на него в ожидании. Я разделила пирог на части, аккуратно отделяя куски. Тёплая начинка чуть подалась под ножом, сок выступил на поверхности. Я переложила пару кусков на тарелки поставив на стол. Он взял вилку… И вдруг… замер. – Очень похоже на тот что мне делала мама в детстве, – едва слышно обронил он. Я на секунду остановилась, прежде чем сесть.  – Правда? – на секунду я залилась краской.  Он кивнул, не отрывая взгляда от тарелки. — Почти такой же. С яблоками… и чем-то ещё. Я всегда думал, что это секретный ингредиент, а это вишня. Я улыбнулась, чуть мягче, чем планировала. – Значит, я угадала. – Определённо, – он посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то тёплое. – Это… круто. Мы ели молча какое-то время.  – У меня есть идея, – сказал он, уже чуть более привычным тоном. – Мы смотрим фильм. Ты не думаешь о сверхъестественном. Я не думаю о сверхъестественном. – Звучит как сделка. И конечно же не хитрый план заставить меня пересматривать «Звездные войны» – Эй, это классика, — он прищурился. — Только не говори, что ты их не любишь. Я только хмыкнула в ответ. Закончив есть, он встал и с каким-то почти театральным достоинством направился к раковине. – Герой, – тихо пробормотала я, наблюдая, как он включает воду. Честно? Мне нравилось, что он это делает. Даже такие мелочи вдруг становились… уютными. Ненависть к мытью посуды у меня была абсолютной. И похоже, у него тоже не было выбора, кроме как принять это как часть сделки. Я вернулась на диван и потянулась к пульту, выключая свет. Комната погрузилась в мягкую темноту, оставив только белое полотно экрана. Стайлз спешно вернулся, щёлкнул кнопками - раз, второй. Экран дрогнул, и пространство заполнилось тёплым, приглушённым светом. Шум фильма мягко ворвался в тишину. Он сел рядом не слишком близко, и всё же достаточно, чтобы я чувствовала его без усилий. Мы сидели, почти касаясь плечами. Между нами оставалось всего несколько сантиметров, и в этой крошечной дистанции было что-то неожиданно приятное. Я старалась почти не смотреть на него. Оставляя себе чувствовать его дыхание, его неподвижность, его внимание, направленное на экран… и в то же время - на меня. «Только Звездные войны, не больше» Экран мерцал перед нами, отбрасывая на стены мягкие тени. И в этой тишине, между звуками фильма, между светом и темнотой, всё ощущалось слишком настоящим. Кажется будто я впервые в Бейкон Хиллс почувствовала себя по настоящему живой.  И все же совсем не смотреть на Стайлза было пыткой. Я заметила: – У тебя… Он повернулся. – Что? Я наклонилась ближе и провела пальцем по его щеке, убирая маленькое пятнышко вишни. – Теперь всё. Он замер, и посмотрел мне прямо в глаза. О нет! Это же! Слишком близко! Я почувствовала, как меня будто притянуло к нему и кажется он чувствует тоже самое. Его взгляд скользнул по моим губам, потом снова вверх. — Лекс… Его ладонь осторожно опустилась на мою ногу. Тёплая, уверенная, но без давления, он кажется сам проверял границы своего жеста. Его пальцы мягко сжали колено, едва заметно поглаживая, и это касание оказалось куда более говорящим, чем все остальное. Он отвёл взгляд к экрану, но я знала он больше не смотрит фильм. Это не выглядит интимно, или как приглашение, а скорее теплый жест, доброго друга. В какой-то момент расстояние между нами начало исчезать по миллиметру. Скорее это уже выглядит так будто он боится спугнуть момент, и я вместе с ним, все так же боюсь. Стайлз только бросает на меня косые взгляды, и напряжение между нами растет с каждой секундой, в моменте я решила разрешить себе расслабиться и положила голову ему на плече, от чего он слегка вздрогнул. Да! К этому состоянию точно надо привыкнуть. Лекс! Вы просто вынужденные друзья! Ничего другого между вами быть не может. Стайлз снова посмотрел на меня, я ответила ему тем же, он заправил выбившуюся прядь мне за ухо и наклонился ближе, я ответила, еще ближе, я снова ответила. Наши губы сплелись в поцелуе, я обхватила рукой его шею, а он поглаживал меня по щеке. По телу пробежал невыносимо приятный ток. Поцелуй был тёплый, медленный, без спешки. В нём не было уверенности, только попытка понять, можно ли перейти эту границу.  Я резко отстранилась. – Нет. Он замер.  – Я… просто… ты – Это неправильно, – выдохнула я, отодвигаясь еще дальше, – У тебя есть Малия. Ты должен… сначала разобраться с этим. Тишина. Он кивнул, чуть сжав челюсть. – Ты права. Этого больше не повторится, не знаю, что на меня нашло, ты просто… Этот пирог, фильм, и я… – он смотрел на меня щенячьими глазами, – Малия перестала мне звонить или писать, мы почти не общаемся, не знаю, что происходит, и тут ты. Я честно, даже не думал.  Я смотрела на него. Секунда. Две. Его монолог и оправдания длились будто вечность. В одном он точно прав, за всю неделю, что я здесь, я не видела ни разу, чтобы они общались. Черт! Я не могу собой овладеть. Я прильнула к нему с более страстным, обжигающим поцелуем. Он не растерявшись освобождает мое лицо от нависших волос и запускает свой язык, позволяя нашим языкам бороться как на ринге. Стайлз подхватывает меня к себе и я оказываюсь у него на коленях плотно прижатая к его уже набухшему члену. Я стянула с себя футболку он начал осыпать мое тело жгучими поцелуями, я тоже не из робкого десятка, мои пальцы проникают в его волосы на затылке и он слегка откидывается назад, я целую его в шею, раз, два, три. Я схожу с ума. Его руки гуляют по моей талии постепенно опускаясь на бедра. Я стаскиваю с него рубашку, затем футболку, мы прижимаемся к друг другу не отлипая в жадном поцелуе. Мне будто всегда было его мало, и вот плотина прорвалась. Я привстаю на колени плотно уперевшись ногами в изгиб дивана чувствуя легкий дискомфорт.  – Можем в спальню, – процедил он сквозь мои губы.  – Не могу оторваться.  Я стаскиваю с себя шорты оставаясь в одних трусах, он следует моему примеру. Вещи летят в разные стороны. Он разворачивается вдоль дивана для моего удобства.  – У тебя есть?  – Есть, – он в темноте рукой находит джинсы и достает резинку, – Ты уверена?  Я киваю. Ловкие движения и мы остаемся совсем без одежды продолжая друг друга тискать. Он запускает пальцы в мои волосы, одновременно страстно и нежно. Сейчас кажется ничего не может встать между нами и все мое появление было здесь ради этого момента. Стилински натягивает презерватив, мы с ним меняемся местами, я лежу, он сверху, ну точно рыцарь, жаль без доспехов. Медленно и аккуратно, без давления, он потихоньку начинает входить в меня, это был мой не первый раз так что сильной боли я не почувствовала. Медленные толчки набирающие темп заставили стоны вырываться из моего рта, я обхватила его бедра ногами. Его дыхание было прерывистым. Толчек, толчек, еще толчек. Мы снова поменялись местами, и вот я уже сверху контролирую весь процесс, он привстал, ласкает мою грудь языком, я ловлю неистовый кайф и настраиваю себя на бурный оргазм управляя каждым своим движением. Он помогает мне своей рукой. Я кончаю бурно закричав, чувствуя как его член с каждой секундой содрогается все больше, и он изливается в презерватив. Мы закончили почти одновременно. Я падаю рядом с ним.  – Не хочу ни о чем жалеть, – прошептала я – Ты и не будешь, – он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.