Тепло янтаря и сливочный огонь

***

      Я спокойно сидел на невысоком табурете и привычно перелистывал страницы книги из научной литературы, которую перечитываю уже далеко не первый раз. Закинув ноги в любимых носках на стол, я изредка протягиваю руку, чтобы глотнуть уже давно остывшего сладкого, даже с каким-то приторным вкусом, чая. Внезапно в тишину квартиры ворвался мощный вихрь — моя сестра, сметая все на своем пути, испуганно пролепетала: — Дииппееер! Дядя Стен пропал! — кричит она, залетая в комнату, громко хлопая дверью; вся раскрасневшаяся от быстрого бега с взлохмаченными волосами и взволнованная той новостью, которая ещё в полной мере не достигла моего сознания. До уставшего после нескольких экзаменов и зачетов мозга не сразу дошло, что к чему. Кажется, наш двоюродный дедушка, которого мы зовем дядей, пропал в неизвестном направлении. Интересно, куда он сбежал, чтобы потом исчезнуть на достаточно большой промежуток времени? — спросите вы. Но, насколько мне известно, дядя работал в Хижине Чудес — местном музее и сувенирной лавке в одном лице — уже двадцать восемь лет и неплохо зарабатывал не столько на туристах, сколько на собственном мастерстве обвести каждого второго вокруг пальца. Поэтому остается только один из самых правдоподобных вариантов: потерялся в лесу Гравити Фолз, который и так обладал, на мою память, жестокой репутацией таинственного и магического скопления всякой нечисти.       Последний раз, когда мы приезжали несколько лет назад, дядя Стэн даже не ворчал, при том что это практически въевшаяся, постоянная, сколько себя помню, привычка в его жизни. А ездили после того лета мы, правда, нечасто из-за внезапно начавшейся подготовки к тестированию. А потом я и вовсе с головой погрузился в свою исследовательскую работу, за которую мне вручили грамоту и достаточно денег, чтобы съездить всей семьёй на море, что мы позже и сделали. Времени хватило лишь на время летних каникул и только на две недели.       Вы, наверное, также думаете. За такой короткий промежуток времени ничего интересного в этом простом городишке найти невозможно. Или можно, однако в таком случае придется тщательнее искать… — Эй, Дип…! — Мейбл кладет руку на плечо, легонько сжимая, чем выводит из глубин моих воспоминаний. — А? — отзываюсь я, слегка вздрагивая от неожиданности, что немало спугнуло сестру. — Ты вообще понимаешь, что именно я сказала? — она, видимо, начинает сердиться, что происходит достаточно нечасто. Но мне было совсем не ясна причина её необузданной злости, поэтому я сделал то, что первым пришло в голову. — Ээ… Да… Конечно, — начинаю оправдываться, но она вдруг взглянула на меня этими глазами, полными тёплой заботы и тревоги и разрыдалась, заливаясь горячими слезами, закрывая рукавом свитера свое лицо.       Жестоко? Да, но не я довёл её до такого плачевного состояния, так что не мне решать, как она будет успокаиваться. Но вот только не вовремя заговорила моя братская любовь и совесть. — Мей… — тихо шепчу я, нежно касаясь ее плеча, отчего она лишь отпихивает руку. — Успокойся, мы поедем и во всем разберемся.       Скажете, что глупая попытка? Да, я знаю, но слова подействовали положительно: она вытирает слезы тыльной стороной ладони и мягко, по-семейному мило, обнимает меня, утыкаясь носом в плечо. — Близняшки-детективы? — неуверенно начинаю я, протягивая руку, сжатую в кулак. — Близняшки-детективы! — уже смеётся она, пихая меня в бок и ударяя кулачком по руке.

***

       Мы в спешке упаковали вещи за два дня, чуть не опоздали на единственный автобус, идущий до Гравити Фолз, и в дополнение к этой картине попали под дождь, который больно хлестал по лицу холодными, почти ледяными, каплями.        Мейбл точно будет счастлива приездом в этот простой городишко, но одновременно расстроена пропажей дяди, с которым у нее, единственной из всей семьи, были хорошие отношения. Нам предстоит разгадать множество подсказок, которые он оставил по всему городу, как написано в прощальном письме, которое мы нашли прикрепленным к стене иголкой у самого входа… Но это все потом. Не хочу об этом думать именно сейчас.        Мы вышли из леса уже на закате солнца. Хижина ничуть не изменилась, лишь было ощущение полной опустошенности и призрачного страха. Мы пошли по размытой дорожке, ведущей к дому, изредка поскальзываясь и хватая друг друга под локти, и наконец-то подошли к крыльцу. Местами дырявый, пропахший сладкой газировкой, которую кто-то, по семейной неуклюжести, разливал, диван, который стоял тут раньше, исчез с нажитого места. Наверное, утащил МакГаккет — сумасшедший старик и великий гений  — на свою свалку. Пусть тешится себе на здоровье.       Я зашел в туристический зал и ожидал увидеть кривые статуи, сделанные руками дяди, но никак не пыльные коробки, нагромождённые друг на друга. Что ж теперь еще и завалы разбирать! Просто прекрасно! Хотя Мейбл радостно завизжала и кинулась разбирать одну из них, пока я шел к лестнице, еще сохранившей живой и опрятный вид. В доме очень сильно пахло плесенью и книжной пылью, хотя даже мне удалось заметить, что пару полок оказались идеально чистыми по сравнению с другими. Но кому это интересно? Точно не мне. — Мей, только ничего не разбей и не сломай! — кричу я, подымаясь по лестнице, которая весело отозвалась скрипом. Услышав грохот, мне осталось лишь смирится с радостью сестры: — Кому я это говорю? Теперь мы будем жить в городе Гравити Фолз, на первый взгляд очень уютном и простом, но кто знает, что хранится в стене каждого дома? И даже интересно, что нас ждет впереди — приключения ли?