dog teeth (you're all over me)

      Анализы для выявления следов изнасилования, вероятно, была одной из самых тяжелых вещей, которые Бакуго когда-либо делал в своей жизни. Но не все было так плохо, и он проспал достаточно долго на следующий день в приятной седативной полукоме, так что ему даже не пришлось иметь дело с кошмарами, но он был просто ... истощен.       Он не хотел ни с кем разговаривать. Он не хотел ни с чем иметь дело.       Он просто ...       Устал.       Он чертовски устал от паники, гнева и постоянного долбаного голоса в своей голове, который никогда не замолчит о том, каким жалким он был и как Он найдет его снова.       Бакуго просто хотел вернуться в прошлое.       Он также знал, что никогда не сможет.       - Бакуго.       Он открыл глаза, сердце упало в пятки. Нет, он не может меня таким видеть ...       Бакуго дернул одеяло и сел. Он был осторожен, чтобы убедиться, что он обернул его вокруг своих плеч и до шеи и убедился, что плед скрывал гребаные жирные комочки на его груди. Его сердце колотилось.       Там, в дверном проеме, стоял Киришима, который выглядел нехарактерно неуверенно и нерешительно.       - Эй, Бакуго…, - сказал он, и Бакуго почувствовал, как его глаза начало щипать, и ему захотелось кричать. Не он. Блять. Только не он ...       Киришима подошел ближе, подняв руки, показывая, что не тронет того без разрешения.       Бакуго хотел, чтобы он ушел.       Бакуго хотел, чтобы он остался.       Прежде чем он смог остановить себя, он заплакал. Блять - блять, перестань плакать, перестань плакать, Кацуки, сейчас же -       - Можно… могу я тебя обнять? Бакуго ненавидел себя за это, но кивнул. Ты грязный, ты его испачкаешь, повзрослей уже! Когда ты перестанешь быть младенцем ...       Он вздрогнул, когда Киришима прикоснулся к нему, почувствовал, как Он обнимает его, почувствовал, как Он кусает его за шею, но это ощущение прошло, когда Киришима нежно потер его спину.       - Ты в безопасности, - пробормотал Киришима. - Я здесь. С тобой, слышишь?       Бакуго позволил себе сломаться.       Больничные лампы над ними тихо жужжали, пока Киришима медленно покачивался, обнимая Кацуки, а Бакуго рыдал, оплакивая то, что он потерял, и то, чего уже не вернуть.       В конце концов его рыдания стихли, и Киришима провел свободной рукой по волосам Бакуго, когда последний погрузился в измученный сон.       Это был долгий день.       Когда Бакуго начал сопеть у Киришимы на плече, он осторожно уложил Бакуго, подоткнув одеяло повыше. Если Бакуго что-то скрывает, он полагал, что у него была причина на это, и что врачи знают об этом. Он бы не стал подглядывать.       Он встал с кровати как можно медленнее. Кири похоронил бурлящий гнев.       Он мог догадаться, что случилось. Но Айзава был прав - Бакуго был нужен друг больше, чем мститель.       Киришима был бы лучшим чертовым другом для него, он мог бы.       Он был должен Бакуго слишком много.       На мгновение он наблюдал за Бакуго, утешенный тем, как ровно опускается и поднимается одеяло. Бакуго был жив. С ним было не все в порядке - не после того, что он увидел - но он будет. Он точно будет в порядке. Киришима позаботится об этом.