Добро пожаловать (уходите, пожалуйста)

Нет никаких разумных причин, почему она так привлекает к себе внимание. Ведёт себя ровно так же, как все девчонки здесь — богатые и пресыщенные, фальшиво свободные и типа крутые. Она пьёт у бара, танцует с незнакомцами и запрокидывает голову в смехе, обнажая красивую шею. Много улыбается и слизывает соль с ребра ладони перед тем, как опрокинуть шот текилы. Один за одним, один за одним. Макс наблюдает. Каждый раз, когда видит её в этом клубе, он наблюдает, но не подходит. Привыкает замечать разные детали, вроде резкой смены прически и каждый раз новых шмоток. Она танцует и пьёт, танцует и нюхает в кабинке туалета, танцует и виснет на чьём-то плече. Иногда он ловит её возле клуба с сигаретой, задерживаясь взглядом на том, как она небрежно выпускает дым и смотрит вверх, будто хочет улететь к звездам по-настоящему. Она ни разу не замечает его, потому что не ищет. Её находят сами, такие тут правила. А потом она исчезает на какое-то время, и её повторное возникновение месяцы спустя — это сработавший спусковой механизм. Макс заливает в себя пару стопок водки подряд, и идёт к ней, не давая себе шанса спасовать. Она выглядит той, кто не станет жалеть чужих чувств. Не от природной жестокости и не от осознанного желания причинить боль. Просто ей легко сказать "нет" и забыть, купаясь постоянно во внимании и не испытывая ни в чем недостатка. Макс рискует, хотя предпочитает избегать рисков. Но она называет своё имя, осматривает его с головы до ног и, видимо, решает, что он стоит её внимания. Такое отношение должно злить, но оно разжигает кострище, распаляет и разгоняет кровь. У неё вплавленный в зрачки янтарь и буйные взрывы от неонового света клуба. — Пойдём танцевать, Громов. Легко ведёт его на танцпол, не стесняется прижиматься и трогать, смотреть на него прямо и непосредственно, настолько самоуверенно, что за этим явно кроется огромная дыра. Так смотрят только те, кому совсем нечего терять. Максу нравится, как Яна двигается в его руках, как она пахнет, когда трётся кончиком носа о его подбородок, но не движется выше, чтобы поцеловать. — От чего ты так отчаянно бежишь, Яна? — спрашивает он, наклоняясь к её уху. Её лицо мрачнеет, и Макс на секунду уверен, что она пошлёт его и свалит прямо сейчас, оставив взбудораженным и без ответов. Но Яна моргает и качает медленно головой, потянув губы в соблазнительной улыбке. Макс убеждается — за внешностью милой дурочки гораздо больше. Но он адвокат, а не психолог, чтобы лезть ей в голову. — Я разве куда-то бегу? Он ухмыляется в ответ. Принято. Он не дурак и понимает намёки. У него как раз есть с собой замечательное лекарство от её проблем. Эффект временный, но яркий. То, что надо. — Малыш, тебе просто необходимо расслабиться, — говорит он и кивает в сторону. — Ты мне нравишься, Громов. А Максу нравится, как она произносит его фамилию, как та перекатывается на языке. На языке, который спустя пять минут оказывается у него во рту, пока они на ощупь движутся вдоль стены туда, где нет людей. Башню срывают сразу несколько факторов — Яна, водка и порошок. В абсолютно равных пропорциях. По крайней мере эффект выходит невероятным — и Макс чувствует всё и сразу, остро и немного смазанно. Вспышками. Ощущает её кожу под своими пальцами, неряшливые поцелуи и громко бьющееся сердце. Её или его? Она, кажется, танцует, прежде чем сесть к нему на колени, снова смеётся, снова целует, снова совершает этот круг. Дразнит и прикладывает палец к его губам, когда он хочет сказать какую-то банальность. — Молчи, Громов. Они трахаются прямо на диване в вип-зоне клуба, не заботясь о толпе людей буквально за стеной. Макс ничего о ней не знает, но в этот момент, кажется, что знает абсолютно всё. Знает самую суть, а всё иное — шелуха. — Оставь свой номер, — произносит он, когда они пытаются отдышаться и отогнать морок. Яна на его коленях с задранным платьем, рассеянно проходится пальцами по его волосам. У неё улыбка ленивая и совершенно бесстыдная, когда Макс спрашивает, и он не выдерживает, целует её ещё раз. Грубее, чем планировал. Бред, ничего этого он не планировал. Когда он наблюдал, он не ставил чётких целей. Фантазировал, представлял и создавал образы, но не действовал. Яна оказывается реальной. Из плоти и крови. — Где твой телефон? Её руки ловко скользят по карманам его брюк, но Макс шарится по дивану, еле-еле обнаружив мобильный в пиджаке, который они каким-то образом забросили на спинку. Яна вбивает свой номер и он знает, что обязательно ей позвонит. Реальность ему нравится больше, чем блёклые фантазии.