Добро пожаловать (уходите, пожалуйста)

Список вопросов, которые возникают в голове, когда Илья убирает бычки со стола в пепельницу, пока Лена заканчивает переписку с Николаем: 1. Зачем он здесь? 2. И нахуя оно ему надо? У них по контракту год совместной работы, фотосессий, тренингов и притворных рукопожатий, вот почему. И у него нет ни гроша, чтобы выплатить неустойку. Поэтому он исправно выполняет условия, а у самого мысли не в этой комнате и даже не в этом здании. Не с этой женщиной. Чем больше он старается не думать о Яне, тем основательнее она селится у него в башке. На повторе, как на кругах ада. Она бы посмеялась, узнай, чем он тут занимается. Она бы, конечно, ядовито сказала, что он придурок и подхалим, что ему не идёт и что его просто купили. Забавно, но она не пыталась его купить. Могла бы попробовать, но не делала этого. И всё же у неё получилось. Удивительно. — О чём задумался? У Лены расслабленный вид — и она смотрит на него, сидя на гостиничном диване и держа в одной руке тяжелый стакан с бренди. У неё есть с Яной схожесть, та же уверенность и те же манипуляции, прямота и дерзость. У них есть общее, но Илья сейчас отчётливо видит только различия. Он наломал дров. И вот, Яна в Москве, так близко, что сводит скулы, хочется, не вызывая такси, дойти до дома её мужа, выбить все двери и устроить допрос. Узнать всё, что было в эти полгода, всё, что осталось в тех двух днях их "отношений". Список вопросов, которые он бы ей задал: 1. Зачем ты здесь? 2. И нахуя оно тебе надо? В голове уложиться не может мысль о том, что она с Кириллом. Илья понять не может ни её, ни её отношений с родителями, ни того, как они это допустили. (Как он это допустил?) — Илья? — Задумался. Лена не отпускает его — рассматривает, как музейный экспонат, и спрашивает: — О чём? Или о ком? — Это не важно. Он наливает себе щедрую порцию бренди, пьёт быстро, не чувствуя вкуса. Так легче. Залить все эмоции, затопить навязчивое желание идти навстречу неминуемому разрушению, которое Яна всегда приносит с собой. — О Яне своей? Я погуглила. Обычная девчонка. Пустоватая, хотя и симпатичная. — Как ты о ней узнала? — Интернет, Илюш. Сейчас всё можно за пару минут найти в интернете. Ему нечего ей сказать. Исповеди не будет, можете разойтись. Но Лена ищет сюжеты, Лена внимательно цепляется за его лицо и допытывается: — Что в ней такого особенного? Чем она тебя так зацепила? Илья думает про прыжок в мутную воду Москва-реки, про золотые обёртки от конфет, про резкие, но честные слова. Вспоминает сначала адреналин, желание, интерес; потом — нежность, потребность помочь и защитить, исступлённую тоску. Забавные шутки, детскую непосредственность и весёлые карие глаза. Длинную шею, острые ключицы, небольшой шрам на боку (он так и не спросил тогда, откуда он). Но выбирает сказать: — Хотел её очень. — И сейчас хочешь? Хочет. Но иначе. Хочет видеть. Хочет узнать. Хочет понять. Хочет, хочет, хочет. И больше. — Сейчас не просто хочу, сейчас я её люблю, — пожалуй, слишком честно, потому что Лена дёргается, как от пощечины. Её горло дёргается, когда она сглатывает. Илья не обещал ей. Ничего он ей не обещал, и чувство вины он тоже где-то потерял, потому что это признание делает его свободным. Он выпустил его на волю, облек в слова впервые за много месяцев, и ему легко. Потому что это долбанная правда. — Почему? — Почему что? — Почему ты её любишь? Вопрос ставит в тупик. Он не думал о причинах. Это было скорее вопреки. Вопреки любому здравому смыслу, против доводов, наперекор мнению семьи и друзей, наплевав на его жизнь "до". Илья непроизвольно ведёт плечами. Разговор становится тяжёлым. — Это разве можно объяснить? Просто потому что. Просто потому что по-другому не смог. (Но пытался. Правда, пытался.)