Тетрадь № 13

      Что Кацуки только не перепробовал, чтобы избавиться от Изуку. Кидал в него соль, пока никто не видит, ходил в храм на выходных и молился.       Он даже пытался убежать от него, но тот постоянно следовал за ним, будто они на двух беговых дорожках с разной скоростью, где Бакуго бежит галопом, а Мидория шагает следом прогулочным шагом и при этом совсем не отстаёт.       После, несколько дней подряд, Бакуго, старался абсолютно не обращать внимание на преследующего его призрака, делая вид, что его нет.       Он запирал двери в своей комнате, плотно закрывал шторы, но глубоко внутри знал, чувствовал, что Изуку где-то рядом, совсем близко. Он не мог просто сидеть на месте и молиться, чтобы всё прошло само по себе, хотя, по сути, он и занимался этим.       Он перевернул весь интернет в поисках хоть какой-нибудь, более или менее достоверной информации, но всё что находил, это лишь истории, больше похожие на детские сказки-страшилки.       От этого становилось только хуже, так как Бакуго не знал, что ему делать.       Он на листочек, своим размашистым почерком, писал номера гадалок и магов, а потом с остервенением рвал этот ненужный мусор, называя себя полным идиотом, подхватывал в руки олимпийку и покидал пределы своей комнаты, тут же натыкаясь взглядом на стоящего в тёмном углу призрака подростка.       Но вновь лишь делал вид, что там ничего нет и отводил взгляд, опустив низко голову шёл на улицу, что бы всё так же, не поднимая взгляда, бродить по пляжу, залитому закатным солнцем.       Бакуго ни на секунду не переставал думать, что ему делать, ведь так не могло продолжаться, он же просто сойдёт с ума.       Утром, после пары часов беспокойного сна, он рано поднимался в школу, и с всё ещё сонными глазами направился в ванную комнату, уже приготовившись увидеть своего бывшего друга в привычном тёмном углу коридора и вместо его силуэта представить вешалку полную вещей и пройти дальше.       Но стоило ему открыть дверь, как он позорно закричал, напугав своим криком спящих родителей, упал на пятую точку и отполз к кровати. Не сводя испуганного взгляда с дверного проёма.       Этот задрот, стоял прямо за дверью и просто смотрел на него своими мёртвыми глазами, словно, чёртов робот, медленно склонил голову к плечу.       Бакуго весь сжался от страха, обливаясь холодным потом, в этот момент в комнату вбежала обеспокоенная мать, совсем не замечая Изуку, а за её плечом, маячил отец.       Бакуго не смог ответить не на один вопрос своей матери, он просто продолжал смотреть на это безэмоциональное лицо мёртвого одноклассника и холодеть от ужаса.       Ему не помогали ни крики матери, ни хлёсткие пощёчины, заставляющие голову мотаться в сторону.       Почему-то, в этот момент, он неожиданно почувствовал, что может умереть. На мгновение, ему показалось, что вот сейчас, в это мгновение он просто упадёт замертво и его похоронят в холодной земле, как совсем недавно сделали с Деку.       Кацуки забрали на скорой и поместили в палату, под успокоительное.       Доктор, важно заявлял Мицуки-сан, что у её сына обычное переутомление из-за подготовки к предстоящим экзаменам, такое часто случается с выпускниками, просто нервная система не выдерживает.       Вновь Бакуго проводит ночь в больничной палате, под успокоительными, которые не дают ему подумать о стекленеющих глазах.       Но его жизнь больше не может быть прежней.       Стоит только ему вернуться домой, как то давление чьего-то присутствия, развевающееся на улице, усиливается и с силой бьёт по мозгам.       Бакуго понимает, ему больше негде спрятаться. Успокоительные, правда, что прописал доктор, к удивлению справляются и Бакуго просто не реагирует, на живой труп, стоящий прямо за его плечом, когда тот у зеркала чистит зубы, или наблюдающий за тем как подросток делает уроки.       Он не обращает внимание, когда сидит в кругу семьи, и смотрит глупое шоу по телевидению, а подросток со стеклянными глазами, стоит прямо за его левым плечом.       Бакуго абсолютно плевать, когда они остаются один на один в закрытой комнате. Так как подросток, просто находится где-то далеко-далеко и ему действительно плевать на всё, ровно до тех про, пока ночью он не подрывается от дискомфорта, что приносит ему взгляд, стоящего в тёмном углу, Изуку.       От его глаз веет тёмным, холодным светом, что заставляет покрываться гусиной кожей и учащённо дышать. Бакуго тут же принимает ещё одну таблетку успокоительного и спустя десять минут, ему вновь становится всё равно.       Он ходит в школу, слушает преподавателей и кое-как ведёт конспекты, потому что он не хочет ничем заниматься.       Он не хочет становиться героем, не хочет утром открывать глаза. Не хочет отвечать на вопросы матери, он даже не хочет идти до комнаты, потому что ему всё равно, где он находится и что происходит вокруг.       Он просто не понимает, зачем ему делать уроки и зачем на него постоянно кричит мать, что бы тот хоть немного прерывался в приёме лекарств. Она грозится отобрать всю ампулу, если подросток не придёт в себя.       Тогда Бакуго переводит безучастный, почти стеклянный взгляд и смотрит в мёртвые, глаза Деку, просто пожимает плечами, закрывая глаза и откидывая голову на подлокотник дивана. Он хочет спать.       Мать Бакуго беспокоится, она перерывает верх дном комнату своего сына, все его вещи в поисках баночки с сильнодействующим успокоительным. Которое врач, настаивал пить строго по расписанию.       Женщину охватывает паника, когда она находит бутылёк в школьной сумке, с ужасом прикрывая рот ладонью, когда понимает, что он пуст почти на половину, а прошла всего неделя.       Этого бутылька должно было хватить почти на три месяца. А её сын, её мальчик за неделю умудрился выпить полуторамесячную норму.       Мисс Бакуго не сдерживая свой голос, рыдает, прижимая к груди эту чёртову баночку, твердо решив, что будет сама следить за тем, как её сын принимает лекарства.       Она надеялась на благоразумность своего сына, когда оставила бутылёк с таблетками в его комнате, а он просто проигнорировал её слова.

***

      Бакуго просыпается ближе к вечеру, хмуро глядя на Деку, возвышающегося над ним. Его голова трещит, будто вот-вот расколется по швам, так что он болезненно вздыхает, зажмурив глаза, принимает сидячие положение.       — Свали нахуй, задрот… — Злобно шипит подросток, когда понимает что тот стоит прямо перед ним.       Руки Бакуго тут же проходятся по карманам и по дивану вокруг. Ничего.       Придерживая руками, трещащую голову он, шаркая ногами по полу, движется в сторону своей комнаты, даже не обращая внимания на свою мать, стоящую в проходе сложив руки в замок на груди.       Ему слишком плохо, он не настроен на разговор сейчас, в его мыслях только одно, поскорее принять таблетку и наконец, забыть о головной боли, о тупом Деку, что следит за каждым его шагом, о предстоящих экзаменах, о тетради, что до сих пор пылится где-то под его кроватью.       Он медленно и очень тщательно осматривает свою школьную сумку, не обращая внимание на посторонних в комнате.       Ему сейчас не до этого.       Бакуго смутно помнил, что последний раз пил таблетки в школьном туалете, вот и бутылка из-под воды лежит в сумке. А бутылька с таблетками нигде не видно.       Мысли в голове ещё слишком медленные, словно свежий мёд, что никак не покинет ложку, а будет тянуться бесконечно долго.       В его голове проскальзывает мысль, что он возможно оставил бутылёк именно в школьном туалете.       Он резко вскакивает, от чего в его голове, по ощущениям, что-то лопается и пронзает болью, будто растекаясь где-то под черепом. Заставляя Бакуго вновь упасть на пол и схватиться руками за голову, упираясь лбом в прохладный, приносящий облегчение больной голове, пол.       Он выдыхает сквозь зубы, когда мать обеспокоенно подбегает к нему и со стоящими в глазах слезами, пытается поднять его.       — Свали, старуха! — Рычит он на мать, едва не использовав квирк на её лице.       Он сжимает ладонь в кулак и с силой ударяет её о пол, начиная тихо бормотать что-то себе под нос.       Его начинает мелко трясти и морозить, а так же, где-то на периферии сознания он чувствует подступающую панику.       Ему вновь становится страшно.