Зарисовки. Часть 3.

Воздуха предательски не хватало, голени болели, а сердце, что бешено колотилось в груди, не как не могло перестать отдавать гулом в ушах. Чуть ли не скользя по мокрому от вечерней росы асфальту, Чуя несся меж улиц, не в силах перевести дыхание от дикой спешки. Он верил, что и в этот раз успеет... Странно, что он вообще возился с этим идиотом-суицидником, который вечно норовил совершить новую попытку суицида, а Накахара как всегда успевал его остановить. Его идеи были не оригинальные и совсем глупые, так что и надрать зад при встрече не было проблемно. Но почему же ноги так быстро несут его к дому Осаму, а руки так предательски трясутся? Дазай впервые не брал трубку... Через каких-то пару минут он был уже возле дома Осаму, задыхаясь от бега. Рот был переполнен слюной, ноги болели от бега, который не любил, а сердце так и продолжало колотиться, словно сломает грудную клетку в следующее мгновение. Кое как переведя дыхание, он сглотнул слюну и стал колотить кулаками по запертой двери. В ответ была лишь тишина. Рыжий не выдержал и закричал: - Идиот! Открывай! В ответ была лишь гнетущая тишина, от которой пробежался холодок по телу, а холодные пальцы в черных перчатках стали трястись еще больше. Чуя не выдержал и выбил дверь с ноги, издав грохот на всю округу. По-хозяйски пройдя в квартиру, он стал шарить по комнатам в поисках ненавистного Дазая. Но его не было ни в одной из комнат, что он проверил. Хотя из всех осталась только небольшая каморка, на подобие временной спальни или кладовки. Он направился туда. Дверь снова была закрыта. Сколько бы Накахара не дергал ручку, та не поддавалась. Новым ударом ноги он вынес и ее. Увиденное застило его вздрогнуть. На полу, опираясь плечом о стену сидел шатен, прикрыв глаза. Вокруг него валялись пустые банки и упаковки от таблеток, а у уголка рта засохла пена. Чуя медленно, почти бесшумно прошел к нему и приложил дрожащие пальцы к шее. Ледяная кожа при касании словно ударяла током в голову от страха, а затихшее сердце пульса по венам больше не отдавало. Немея, Чуя упал на колени перед ним, не в силах отвести глаз. Он не мог поверить в происходящее. Каждую попытку суицида Чуя принимал не серьезнее, чем глупую шалость или дурачество, которое даже выглядело не серьезно и не могло убить. Тем более Дазай не раз говорил, что предпочел бы умереть с красивой дамой вдвоем и только... Но почему же так все получилось. - Придурок.... У тебя все же получилось.... А Чуя впервые не успел.