Неожиданный сюрприз

— Что же мне с тобой делать?       Мысли спутались в один большой клубок из множества узелков. Но самая главная из них была о малыше. Она, как огромная надпись на баннере, светилась мерцающими лампочками. «Беременна от Драко Малфоя».       От всхлипов тело девушки начало трястись. Но чья-то тёплая большая ладонь вдруг мягко легла на плечо Гермионы. Медленно подняв заплаканные красные глаза, Грейнджер увидела перед собой мужчину в белом халате. Незнакомец обеспокоенно смотрел на посетительницу больницы. — Мисс, с вами всё в порядке? — Мужчина протянул ей руку, чтобы та встала.       На трясущихся ногах Грейнджер поднялась, едва при этом не свалившись на брюнета в белой форме. — Простите, мне вдруг стало нехорошо. — Гермиона выдавила из себя улыбку и убрала пряди за ухо. — Сейчас всё пройдёт. — Вы, конечно, простите, мисс Грейнджер, но я, как врач, обязан вам оказать медицинскую помощь. — Откуда вы меня знаете? — удивленно спросила девушка. — Не знать выдающуюся волшебницу нашего столетия просто непозволительно. — Брюнет непринуждённо улыбнулся. — Целитель Коллинз к вашим услугам, мисс.       Благодаря их близкому нахождению друг к другу, Гермиона заметила его голубой цвет глаз и красивую белоснежную улыбку. Она бы дала ему лет тридцать, молодо он выглядел для доктора. — Приятно познакомиться, мистер Коллинз. Но мне и правда уже стало лучше. — Что ж, тогда давайте я провожу вас хотя бы до точки аппарации.       Гермиона тут же замешкалась. В её состоянии трансгрессировать было опасно. Но и сказать мужчине о своём положении девушка не могла. Никто не должен сейчас узнать о ее беременности. Ни одна живая душа. Никто, пока она сама не пожелает. — Простите, а я могу воспользоваться камином? — Ох… эм, думаю, можно. Пройдемте в регистратуру.       Целитель Коллинз галантно предложил ей свою руку, чтобы Гермиона удобно на неё облокотилась. К счастью, в коридорах было пусто к вечеру, и их никто не увидел. Ведь со стороны могло показаться, что симпатичный доктор оказывает знаки внимания героине войны. Хотя это было глупостью. Да, он симпатичный и молодой. Да, он, как истинный джентльмен, предложил ей помощь. И что? После такого Гермиона должна растаять и прыгнуть ему в объятия? Хм, нет, спасибо. Пожалуй, хватит красивых мужчин в ее жизни. Ей бы с беременностью разобраться, а не на мужиков поглядывать и принимать от них знаки внимания.       Вместе они спустились на первый этаж, где мужчина провёл ее за стойку регистратуры. — Вы уверены, что сможете самостоятельно добраться домой, мисс Грейнджер? — На лице целителя Коллинза всё ещё можно было увидеть переживания по поводу ее здоровья. — Уверена на все сто процентов. Если что, я знаю, к кому обратиться.       На это мистер Коллинз смущённо улыбнулся и отвёл голубой взгляд в сторону. И только сейчас до Гермионы дошло то, что она сказала. Прямой намёк на следующую с ним встречу. Да, Грейнджер… десять очков за непреднамеренный подкат. — Будьте осторожны, мисс Грейнджер. До свидания. — До свидания, целитель Коллинз.       На прощание она слегка помахала ему ладонью, и, конечно, тот ответил ей тем же. И спустя секунду Грейнджер окутало зелёное пламя, перенося её в свою квартиру. Перешагнув решётку камина, Гермиона достала палочку из сумочки и тихо произнесла: — Люмос.       Гостиная заполнилась приглушённым светом, создавая небольшой полумрак в помещении. Лениво расстегнув сапоги и пальто, Гермиона плюхнулась на плюшевый диван, запуская руки в распущенные волосы. Легкими движениями пальцы начали массировать кожу головы и корни, даря долгожданное расслабление. Массаж, конечно, помогал ей снять головную боль, но не решал всех ее проблем. — Так, Гермиона Джин Грейнджер, соберись. — Она решительно встала с дивана и направилась на кухню.       Налив себе кружку тыквенного сока, она села за барный стул возле столешницы. — У меня есть ровно неделя на принятие решения. Итак, я беременна от Драко Малфоя.       При упоминании о нем по телу прошёлся целый табун мурашек. Приятная легкая дрожь и жуткая паника. Все чувства смешались, будто ингредиенты зелья. Зелья конца света. Ох, Мерлин. — Давай рассуждать логически. Что бы любой другой человек сделал, будучи на моем месте? Ох, Мерлин.       Гермиона снова разразилась громким плачем. Таким истеричным рыданием, словно в её жизни и правда произошла катастрофа с ужасными последствиями. Последствиями под названием «ребёнок». Она не была готова к этому. Может, год или полгода назад — да, когда ещё была вместе с Роном, но не сейчас. Сейчас эта беременность всё только усложняла и намешивала темные краски на дальнейшее полотно жизни Грейнджер, на её карьеру в частности.       Столько вопросов было в голове. «Неужели я стану матерью одиночкой?», «Что скажут родные и друзья?», «Что будет теперь с моей карьерой в Визенгамоте?» и многие другие. — Почему именно я? — взвыла Гермиона. — За что мне все это?       Истерика лишь набирала обороты. Силы были на исходе, как и нервы. И Гермиона прекрасно понимала — если сейчас же не прекратит это всё, она стопроцентно свалится в обморок. Надо было что-то с этим делать.       Она встала со стула и взяла из салфетницы белую ткань. Вытерев растекшуюся тушь и слёзы, Грейнджер решила всё-таки пойти спать.       Кое-как дойдя до комнаты, девушка включила свет в помещении, будя при этом Живоглота. — Мяу, — сердито замяукал рыжий кот. — Прости, мой маленький, что разбудила. — Она стянула с себя юбку и блузку.       Даже не переживая за растекшийся макияж, Гермиона натянула на себя короткую ночнушку и быстро шмыгнула в кровать. Тут же Живоглот вскочил с подушки и заботливо устроился на животе хозяйки. Тепло от домашнего животного приятно грело, и от этого на душе у неё становилось уютнее, и все проблемы уходили на второй план. Будто Глотик хотел забрать всю ее боль и переживания, отдавая ей заботу и ласку. — Мур. — Живоглот потерся головой о живот хозяйки, вызывая у неё улыбку. — Ты чувствуешь там малыша? — удивленно спросила Гермиона.       Желтые огромные глаза уставились на Грейнджер. — Ты ж мой хороший. — Она заботливо потрепала кота за ушками. — Как думаешь, что мне делать?       Конечно же, питомец не мог ей дать совет. Но то, как он смотрел на неё, заставляло сердце млеть при мысли о ее положении. Может, всё не так плохо? Может, судьба специально дала ей шанс стать хорошей матерью?       Но об этом она подумает завтра. Завтра на свежую голову она найдёт решение своей проблемы. Ведь она, черт побери, Гермиона Грейнджер. Лучшая ученица Хогвартса, которая всегда все знает наперёд и найдёт любой ответ на все вопросы и задачи.       А сейчас ей нужно выспаться. Как говорится: «На светлую голову идеи лучше идут».       И спустя пару минут Гермиона уснула, забывая все свои проблемы и переживания.

***

Спустя три дня Все эти несколько дней Гермиона жила, нет, существовала, будто призрак. Спала, ела, смотрела телевизор и в обратном порядке. Всё повторялось по какому-то странному циклу, и Гермиону это устраивало. Вполне устраивало. Тёплые носочки и махровая пижамка приятно грели ее, пока та смотрела очередную мелодраму. А если и та надоедала, всегда спасала книга. Камин, Живоглот на коленках и интересная книга по рунам. Вот, что спасало её от безумия, ну ещё и бутылочка тыквенного сока.       В один из таких вечеров, когда Гермиона и Глотик лежали и смотрели какую-то американскую комедию, вдруг в камине послышался женских чих. — Гермиона Грейнджер, как тебе не стыдно?       Гермиона ошарашенно подскочила, роняя на пол тарелку со сладостями. В камине она увидела Джинни, держащую на руках маленького Джеймса. — Мерлин всемогущий, что с тобой? Подруга окинула взглядом Гермиону. Кудри торчали из небрежного пучка, серая растянутая Майка висела на одном плече и дурацкие полосатые носки создавали полный образ страдалицы-затворницы. Джинни искренне не понимала, что стало с ее подругой. Буквально неделю назад с ней всё было в порядке, а сейчас будто кто-то ее подменил. Это не ее Гермиона Грейнджер. Эта не ее лучшая подруга. — И тебе привет, Джинни. — Гермиона привела себя более-менее в порядок. — Какими судьбами? — Да вот решила навестить свою лучшую подругу, которая откровенно меня игнорирует уже неделю. Джеймс соскучился по своей крестной, а та заперлась у себя дома и ни с кем не выходит на связь. — Тётя Ми-Ми. — Маленький крестник протянул к ней свои маленькие ручки, чтобы Гермиона взяла его. — Ох, Джин, прости меня. — Девушка подошла к рыжей подруге и взяла на руки малыша. — Я тоже скучала по вам.       Миссис Поттер передала сына, после чего взяла пакет и прошла на кухню. — А где Гарри? — Его вызвали на допрос, а мама нянчится с детьми Билла и Флёр. Так что устроим сегодня девичник на двоих.       Она достала из крафтового пакета бутылку вина, фрукты и сыр. Мерлин, ей же нельзя алкоголь. И как она скажет ей об этом? Мол: «Прости, Джинни, теперь мне нельзя употреблять алкоголь ещё семь месяцев, потому что твоя дура-подруга залетела от школьного врага». Хм, а неплохой вариант. Только, возможно, Джинни не устроит этот ответ. Но Гермионе нужен был совет, помощь с ее проблемой. А кто, как не Джинни, подскажет ей выход и утешит?       Разложив на кухонном столе еду, вино и приборы, гостья откупорила пробку. — Джинни, я… эм… пожалуй, откажусь. От такого заявления подруги изо рта рыжей выскочила деревянная пробка. Она удивленно уставилась на Гермиону, а та лишь смущённо отвела взгляд в сторону, потирая затылок. — Это как понимать? — спросила Джинни. — Гермиона, с тобой все хорошо? Гарри сказал мне, что ты чувствовала себя неважно и должна была пойти в Мунго. Что тебе сказали там?       Вот он. Момент настал, момент, когда нужно просто сказать. Просто выслушать всё и помочь. А может, Джинни только лишь рассердится, выплеснет на неё всю свою агрессию, развернётся и уйдёт, оставляя её одну.       Сделав глубокий вдох и выдох, Гермиона приготовилась к самому сложному разговору в ее жизни. — Джинни, то, что я тебе сейчас скажу, должно пока что остаться в тайне между нами. Я… — Мерлин, только не говори, что ты умираешь, — взволнованно перебила Джинни. — О господи, нет, Джинни. — Гермиона тут же пресекла её мысль. — Конечно, я не умираю. Просто я… я беременна.       Последнее слово она произнесла так тихо, будто скрипнула дверь в самом конце коридора. Конечно, Джинни не поняла, что ее подруга сказала. — Что прости? — переспросила Джинни. — Ты можешь громче сказать? — Я беременна, черт побери, — громко заявила Грейнджер.       Лицо рыжей вытянулось. От удивления она прикрыла ладонями свой рот, не моргая. Между ними возникла минута молчания. Минута гребаной тишины, от которой Грейнджер готова была провалиться под землю и тысячу раз отмотать назад этот разговор. — Джинни, не молчи, пожалуйста, — взмолилась Гермиона, поддаваясь телом вперёд к подруге, та лишь сидела тихо и неподвижно. — Скажи хоть что-нибудь, твоё молчание убивает меня больше, чем токсикоз по утрам. — Как это беременна? От кого? — Джинни вышла из транса и сразу засыпала подругу вопросами. — Мерлин, Гермиона, скажи мне, что это шутка. — Я бы с радостью хотела, чтобы это оказалось одной больной шуткой. Но я и правда беременна. — От кого? От Рона что ли? — Нет, не от Рона. — Гермиона сделала паузу, перед тем как произнести имя отца ребёнка: — Драко Малфой. — Что, Драко Малфой? — Да господи, я беременна от Драко Малфоя. — Она вскинула руки и уткнулась лицом в ладони, едва сдерживая очередную истерику. — Ношу под сердцем ребёнка от нашего бывшего школьного врага и Пожирателя смерти. — Мерлин, Гермиона, когда ты успела заняться сексом с Малфоем и залететь от него? — в голосе Джинни Гермиона услышала нотку недовольства и непонимания. — Вы что, того? — Нет, Джинни, ты что?! Я не изменяла Рону с Малфоем. Как ты могла обо мне так подумать? Ты же знаешь, какая я! — Прости, дорогая.— Рыжеволосая сразу успокоила подругу, чтобы та не продолжала свою гневную тираду. — Конечно, я не сомневаюсь в тебе, но как получилось, что ты забеременела от Малфоя? — Это случилось в тот день, когда расстроилась свадьба. В клубе я встретилась с Малфоем, и мы разговорились. — Походу так разговорились, что потрахались и заделали ребёнка, — усмехнулась Джинни, отхлебнув немного вина из бокала. — Просто я тогда была такая расстроенная и подвыпившая, что не отдавала себя отчета. — Гермиона нервно закусила нижнюю губу, сминая в ладони салфетку. — Мне хотелось отомстить Рону за его измену, и дошло до того, что занялась сексом с Малфоем. — Ну и как он? У него большой член?       От таких вопросов Джинни у Гермионы отпала мысленно челюсть, а щеки залились пунцовой краской, делая из неё помидорку. Грейнджер ожидала услышать от подруги всё что угодно, но точно не вопросы о том, какой Малфой в сексе и какой у него пенис. — Джинни, у тебя же есть муж! А ты меня спрашиваешь про секс с Малфоем. — Да ладно тебе, Герми. — Джинни с интересом уставилась на Грейнджер, положив голову на ладони. — Я много слышала историй в Хогвартсе про слизеринского принца и Бога секса. Так что, они все правдивы? — Ох, Джи, правда. — Гермиона мечтательно вздохнула. — Это был самый лучший секс в моей жизни, не в обиду Рону… — Фиг с ним, с моим братцем, продолжай. — Лучший и последний. После нашего секса я его больше не видела, и, наверное, это к лучшему. — Как это «к лучшему»? Ты же беременна от него! Ты что, не собираешься ему говорить о своём положении. — Джинни, дорогая, я ещё не знаю, оставлять ли ребёнка или сделать аборт. — Гермиона не сдержалась и снова заплакала. — Меня недавно назначили на должность моей мечты, я свободная и ни от кого не зависящая женщина, а тут этот ребёнок. Тем более не думаю, что Малфой будет рад, если у него будет ребёнок от грязнокровки. Так что мне нужен твой совет, что мне делать. — Гермиона Джин Грейнджер, что я слышу? — Джинни резко встала и хлопнула ладонями по столу, от чего Гермиона аж подпрыгнула на месте. — Ты же героиня войны и самая выдающаяся ведьма нашего времени. Ты самая сильная и бесстрашная девушка, которую я знаю, ты противостояла самому Воландеморту, а теперь ты не знаешь, что делать с таким подарком судьбы? — Подарком судьбы? — переспросила Гермиона. — Да, Гермиона, именно подарок судьбы. Я думаю, что твоя беременность не случайна, этот ребёнок — настоящее чудо, даже несмотря на то кто его папаша. Да, ты ещё молода, и карьера у тебя только впереди, но ребёнок не поставит на ней крест. Думаешь, когда я забеременела Джеймсом в девятнадцать, мне не было страшно? Конечно, страшно! Но именно ты и Гарри помогли мне принять своё положение. И я не оставлю тебя, ты всегда можешь рассчитывать на нашу с Гарри помощь. Так что не смей даже думать об аборте, иначе нашлю на тебя летучемышиный сглаз.       Гермиона вскочила со стула и тут же кинулась обнимать Джинни, запечатлев ее в самых крепких объятьях. Она ни на минуту не должна была сомневаться в поддержке своей лучшей подруги. От Джинни исходила такая теплота и забота, что Гермиона снова разрыдалась прямо у неё на плече. — Ну-ну, милая, не плачь. — Джинни заботливо погладила подругу по каштановой гриве, успокаивая бархатным голосом. — Это у тебя сейчас гормоны бушуют. Вот когда я была беременна, у меня была такая истерика из-за того, что убила муху. Гарри меня три часа успокаивал.       Гермиона звонко рассмеялась, вытирая с щёк солёные слёзы. — Джинни, я так тебя люблю. — И я тебя, дурочка моя. Давай лучше подумаем, как сообщить будущему отцу о твоём положении. Наверное, он будет чертовски рад. — И как ты представляешь это, м-м? Заявлюсь к нему в Малфой-Мэнор с криками: «Малфой, я беременна от тебя, женись на мне», — и покажу ему снимок с УЗИ. Бред! — Ахаха, и правда бред, — рассмеялась рыжеволосая, — я реально не представляю, как ты сообщишь ему о ребёнке, но мне кажется, он должен знать о нем. Он же всё-таки его отец. Ты же не хочешь, чтобы малыш рос, не зная, кто он? — Нет, конечно, только хочет ли этого сам Малфой? — Тогда надо с ним поговорить, только не затягивай этот разговор. А то Малфой узнает о том, что он отец, лишь тогда, когда вашему ребёнку исполнится семнадцать. — Легко сказать — поговорить с ним. Это же Малфой, та ещё сволочная задница и тот ещё ублюдок. — Ну как-то ты забеременела от него. Значит, и поговорить с ним довольно просто. Только постарайся сдержать эмоции при себе и не убить его смертельным проклятьем. — Задача не из лёгких, но я постараюсь. А сейчас давай поедим, страсть, как хочу клубнику с сыром и залить это шоколадным соусом. — Ох Мерлин, Герми, тебе ещё многое предстоит пережить.

***

      Гермиона от души провела вечер с подругой и крестником. Малыш Джеймс знатно умотал свою любимую тетю Ми-Ми, гоняя их с матерью по всей гостиной. И лишь только когда стрелка часов перевалила за одиннадцать вечера, маленький Поттер сладко зевнул и уснул на руках Гермионы. Она переодела крестника в пижамный костюмчик с маленькими снитчами и передала его в руки Джинни. — Герми, ты будешь прекрасной матерью, — тихо прошептала подруга, стараясь не будить сына. — Ты так думаешь? — Конечно, только тебе удаётся уложить Джеймса так быстро спать. Ладно, мы домой.       Гермиона проводила подругу с сыном до камина и оставила на ее щеке лёгкий чмок. — Не смей откладывать разговор с Малфоем. Иначе прибью лично. — Хорошо, мамочка, я поговорю с ним как можно быстрее. Передавай Гарри привет. — До скорого.       Джинни тут же поглотило зелёное пламя, скрывая её моментально.       С души Гермионы упал огромный валун, и теперь она могла свободно дышать и мыслить. На одну проблему стало меньше, и, кроме неё одной, ещё один человек знал ее секрет.       Сладко зевнув, Гермиона поплелась к себе в спальню. Там ее уже ждал Живоглот, который грел для неё подушки своим пушистым пузиком.       Пуховое одеяло встретило ее теплотой и уютом, и она с радостью завернулась в него с головой. Впервые за три дня на ее лице расцвела улыбка. Гермиона осторожно дотронулась пальчиками до своего живота. Подушечками она начала вырисовывать узоры на коже, вызывая у себя мурашки. Только сейчас до неё дошло, что она хочет оставить этого ребёнка. Он был ей нужен. Её частичка, её плоть и кровь. — Малыш, прости меня. — Гермиона положила ладонь прямо на пупок. — Я постараюсь быть для тебя самой лучшей матерью и буду любить тебя всю свою жизнь. Будь ты мальчиком или девочкой, ты для меня будешь самым важным человечком.       Внутри неё рос ее малыш, ах, ну ещё и Малфоя. Кстати о нем. Он и правда должен знать о ее положении. Просто знать. Даже если он и не захочет принимать ее и их ребёнка, он должен знать о его существовании.       Вспоминая об их том сексе, Гермиона могла поклясться, что он остался неравнодушен к ней и даже, возможно, может, вспоминает об этом. Малфой ведь предложил ей повторить. А это что-то, наверное, значит.       Но это все ее догадки. Может, Малфой стыдится их секса и старается забыть обо всём. Ох уж этот Драко Малфой! Вокруг него не вертится целая планета. Он не пуп земли, а всего лишь отец ее ребенка, поэтому не стоит так зацикливаться на нем сейчас. Но образ полуголого Драко прочно засел в фантазиях Гермионы, не давая ей возможности рационально мыслить. А сейчас, когда у неё в голове одни гормоны, ей, как никак, следует думать мозгами, а не сердцем. — Аргх, хотя бы на эту ночь оставь меня в покое, Малфой. Я обязательно тебе расскажу про нашего малыша, но сейчас я пойду спать.       Накрывшись с головой, Гермиона блаженно прикрыла веки и окунулась в царство Морфея.