Жизнь одним днём?

«Не знаю, чего я так сильно начала бояться. Слишком рано. Рано, чтобы начинать паниковать. Как бы я хотела остаться здесь: вдали от людей, вызывающих тошнотворное чувство привыкания к негативу вокруг, вызывающих колкую боль в моём медленно бьющимся сердце; от людей, с которыми я словно тону в желчи, рвущейся из каждой клеточки их тел, тону в ими же созданных обидах, что те так пытаются оправдать каждым гнусным поступком, а затем сжигают их собственной злостью; вдали от людей, живущих чтобы ненавидеть каждого, кто видит мир не таким, как они; где все, словно одно огромное стадо, причиняют окружающим боль, уча детей своих поступать ровно так же; и моё сдавшееся сердце с завистью лишь впитывает ртуть, замедляя биение в клетке из кровоточащих рёбер, в след за которым душа излучает углекислый газ, опустошая сосуд любви и добродетели где-то в глубине своих спрятанных закромов. Здесь я начинаю дышать. Почему-то так спокойно и тепло в груди, лишь от одного дня. Я. обрела гармонию. Мне всегда давался тяжело переезд обратно, но я всегда слишком быстро привыкала к обстановке. Наверное… как и все люди? Я слишком мягкая для всего того дерьма, заполняющего мир до краёв. Всегда старалась быть сильнее, чем есть на самом деле, и только здесь поняла, что иногда можно быть самой собой, лишь изредка интерпретируя эмоции в нечто новое, доселе неизвестное. Поняла ещё когда прилетела сюда в самый первый раз. Это и есть мой духовный рост? Спасибо тебе, Дженни, за эту простую, но такую необходимую истину. Теперь чувствую себя нужной и.. свободной. Но на самом деле.. Ты мне нужна ещё больше, чем прежде. Может поэтому я так боюсь снова улетать?» Дописав последнее предложение, Лиса закрыла чёрный блокнот и прильнула спиной к окну. Возможно, когда-нибудь она обязательно опишет свои чувства в новой книге, как обычно проделывает с записями в личном дневнике, а возможно, сохранит это исключительно для самой себя, как хранит дорогие фотографии или видео в памяти телефона. Она пока не решила. Может, стоит рассказать самой Дженни о своих переживаниях? Сразу на второй день? Как же быстро. Манобан предпочитала вопросы решать на первых порах и получать всё и сразу, однако сейчас банально боится взвалить огромный груз своих провалов на плечи хрупкой девушки с самыми невероятными глазами цвета горячего шоколада. Потому что боится увидеть в них презрение к себе. *** Совершенно не помню, как уснула, но это и не важно, так ведь? Как вышла из балкона и легла на кровать? Память об этом словно вычерпали из головы. Как будто ношу на плечах сноп сена, в котором таится игла, разломав которую, открою все моменты произошедшие вчера. Сразу с утра так тяжело размышлять о чём-то, но так приятно осознавать себя лёгкой, независимой от.. от.. не важно. Страшно открывать глаза и входить в новый день, когда предыдущий был настолько красочным. Хочется валяться в кровати и нежиться в солнечных лучах, а вместе с этим — сохранять драгоценные воспоминания и прокручивать в голове снова и снова. Кажется, вчера я почти поцеловала Лису. Сама. Интересно, какая она на вкус. Было бы так же сладко, как и её аромат? Мысли прерывает шум фена, разносящийся по всему дому гулким эхом. Вот теперь я проснулась окончательно, поэтому нехотя встаю и топаю в ванную. Стоило прокрутить кран, как меня словно облили ледяной водой: слишком резко и громко прозвучало где-то за дверью. — Лиса, какого чёрта!!! Семь утра!!! — Чеён прокричала звонким голосом, и я словно почувствовала, как сотрясался пол под ногами. Послышался громкий топот злобных шагов, от которого мурашки пробежали по телу. Быстро умываюсь и выбегаю в зал. — Манобан! — Розэ вскликнула повторно прямо напротив источника шума и выдернула шнур из розетки, в то время как я, глубоко дыша, опёрлась о дверной косяк, наблюдая за происходящим со стороны. — Ты кричишь громче моего фена. — девушка скорчила недовольную мордашку, скрестив руки на груди и, прожигая взглядом особу, всё ещё держащую провод от фена в руках, промолвила монотонно. — А его звук достигает, между прочим, девяносто децибел. Если кто и разбудит всех, так это ты. — вытираю всё ещё мокрое после умывания лицо ладонями и прохожу вперёд, падая в кресло. — Ты невыносима. — развернувшись спиной к Лисе, светловолосая опустилась на диван, стоящий рядом со мной. — Доброе утро, Джен, если тебя разбудила шайтанмашина этой.. — Чеён обернулась, смотря злобно на брюнетку, попутно подбирая подходящее описание. — Этой ЛаЛаЛиСы, решившей сушить волосы в ЗАЛЕ, то дай знать, ибо групповое проклятие подействует эффективнее! — сделав акцент на последнем слове, удобнее устроилась на своём месте и прикрыла уставшие глаза. — А я бы могла ещё полежать в мягкой постели. — говорю и вытягиваюсь, подняв вверх руки, и, зевнув, склоняю голову набок, наблюдая за фигурой напротив: как можно оставаться неумолимо грациозной даже в самых обыденных вещах? То, как она укладывает волосы, открыв вид на волшебные изгибы тела, когда стоит в коротком домашнем топе, подняв обе руки к лебединой шее — завораживает. Она буквально источает шарм и наполняет им всё пространство, в котором находится, кажется его даже можно почувствовать: пахнет корицей с нотками пряной мяты. Прямо как в каком-нибудь гребаном омегаверсе начинаю течь, уловив запах её тела. Хочется прижаться плотнее и зарыться носом в волосы, позволив заключить себя в объятия. А может я просто слишком много об этом читала в своё время? Вот только ноги сами собой скрестились, а волосы перебрались на другой бок, оголяя ключицы. Её не волнует никто и ничто, она невозмутима от кончика носа до пят, и даже сейчас, как ни в чём ни бывало, вооружается расчёской и лаком. Улыбается так, словно всё происходящее её не только веселит, но и умиляет. Поэтому снова подключает фен в розетку. — Я хочу научиться укладывать их правильно, а для этого нужно большое зеркало, которого, к глубочайшему сожалению, нет ни в моей комнате, ни в ванной. — проигнорировав закатившиеся глаза Чеён, проговорила с ноткой сарказма и обернулась ко мне. Даже отсюда можно разглядеть миллионы загоревшихся искорок во взгляде Лисы, или мне просто кажется. — Утро доброе, Сахарок, и даже не думай вступать в этот шабаш. — старые привычки проявляются, Манобан? Или ты снова поиграть решила? Так давно меня так не звала, а теперь вдруг решила воплотить в реальность. — Если кому и продавать свою душу, то только тебе. — слова слетели с уст сами по себе, будто так и должно быть, а она явно не ожидала, что я так быстро приму её правила, как и Розэ, приоткрывшая от изумления рот. Не знаю, это стиль общения Лисы или она специально так себя ведёт, соблазняя всех и каждого, но тем не менее, поалевшие щёки явно свидетельствуют о моём точном попадании в её начавшее быстро биться сердце. Она так легко смущается? Как мило. Поджимает пухлые губы, пронизывая взглядом непонимания, а потом расплывается в широкой улыбке. — Будь аккуратнее, Дженни. Я бы ей не доверяла на твоём месте. — Чеён вскинула указательный палец, привлекая моё внимание к себе. — Вспомнить, хотя бы, что было с.. — тут к ней подбегает длинноногие чудо и закрывает розовые губы рукой. — Об этом мы поговорим позже. — опускает подбородок на светлую макушку и улыбается дьявольски, представив вниманию обворожительный ямочки на щеках. — Да и твою душу я всегда забрать успею. — Да, но.. — проговорив через силу сквозь ладонь на рту начала было Чеён, но Лалиса снова включила фен прямо над ней, отпустив наконец из цепких лап девушку, которая уже начинает закипать от ярости. — Да когда ты уже уедешь. — обиженно пробурчала себе под нос Розэ. — Ты и твоя чёрная магия в вечном списке заклятых врагов нашего священного культа. — Осталось ждать не долго, Сабрина маленькая ведьма. — она обняла её со спины и поцеловала в щёку. — Потерпи мой фен ещё две недели. — Приплыли. — я пробормотала, не веря своим собственным ушам. Есть только: «две недели; две недели; две недели.» — всё прокручиваю в голове эти два ужасающих слова, и, скорее всего, буду прокручивать ещё несколько дней, если вообще не до конца этого периода. Конец всем моим прозрачным мечтам, я бы даже сказала: ледяными, готовящимися расколоться, мечтам. — Я пошла завтракать, а ты как хочешь. — Чеён спрыгнула со своего места и притянула Лису к себе за лямку топа, чмокнув подругу в щёку, как бы отдавая дань. Мне оставалось лишь наблюдать за этими, сидя в пугающе мягком кресле, которое начинает будто бы затягивать, или это я вжалась в него. Ревностное, горячее чувство сменило изумляющий шок так резко, что я сжала ручки кресла ногтями, в то время как Манобан, пожав плечами, опустилась на диван и погрузилась в телефон. Они и до этого были близки. Но только сейчас я дошла до предела. Манобан оказалась невероятно тактильным человеком, способным обнимать ночи напролёт, но не меня. Джису она уже успела замучить вчера, Чеён тоже не осталась обделённой вниманием. Я, конечно, не слишком эгоистичная, но извините, я хочу тоже! Пак что-то говорила о возможности того, что Лиса и Чу знакомы, так, извините во второй раз, я тоже! Имею полное право на внимание. Если уж не мне так никому, знаете? — Лиса~я. — ничего не могла придумать лучше, чем просто подойти к ней и поговорить, нежели терпеть, глупая-глупая Дженни. Она изумлённо взглянула на меня, вздрогнув. — Ты знаешь. — я остановилась напротив её мордашки. — На твоём месте я бы не была ТАК мила с Рози. — теперь скрестила руки на груди, глядя прямо в медовые глаза Лисы, интенсивно излучающие интерес. — Что же, позвольте уточнить, миледи, послужило причиной такого заявления? — она тоже поднялась с места, повторив мою позу, а затем игриво улыбнулась. Вот он, вопрос, которого я ждала, но не была готова. — Не хочу тебя расстраивать, но.. — в этот момент послышался щелчок открывающейся двери комнаты на втором этаже. Джису! Моё спасение, прости меня. — Но в неё влюблена Чу. Ты ведь не намерена сделать ей больно. — победно улыбаюсь сама себе и предвкушаю свой выигрыш в виде, как минимум, озадаченной девушки передо мной. Лиса расплылась в коварной улыбке, и приблизилась ко мне так, что я почти уткнулась носом в её ключицу, не в силах поднять голову и взглянуть на её довольную мордашку. — А ты с каждым разом всё больше удивляешь. — раздался бархатный голос прямо над моей макушкой. Чувствую, как мелкие колючие мурашки пробежали волной вдоль руки. — Разве я могу расстроиться. — она наклонилась к моему уху и прошептала, опаляя шею горячим дыханием. — Только не тогда, когда ты так смущается, а тем более — ревнуешь. — отчётливо проговорив последнее слово, сделала от меня шаг. — Я? Ревную? Не глупи. — дрожащий голос скрылся за моей нахлынувшей злостью. — Джису~я… — повторила она мой милый голосок. Специально раздражает меня? И пугает. потому что старшая нехотя, перебирая вялыми ногами, зашла в зал. — Доброе утро. — зевнула девушка, сонно моргая. Ну всё, сейчас всё станет ещё более очевидно. Но с другой стороны, куда очевиднее? За прошедшие две секунды я миллион раз успела прокрутить в голове свои слова, представляя, как это выглядело со стороны. Убедительно? Я просто волнуюсь за Джису, правда? Прекрасная ты подруга, Джен, раскрыла то, о чём должна была молчать… Как много мыслей и как мало понимания о происходящем. Зачем ей Су… Решила пооткровенничать.? — Мы тут с Дженни выяснили, что ты нравишься Чеён. — слова легко и просто слетели с её пухлых губ, без толики стеснения, а я, кажется, покрылась седыми волосами. — Что ты сказала? То есть.. Что?! — Джису прежде не казалась мне такой вспыльчивой. она вообще никогда не была агрессивной. Джису и сдержанность всегда равнялись друг другу в моей голове. Однако, кого я обманываю? Я сама готова взорваться от непонимания! Лиса либо невообразимо глупа, либо пугающе умна. Если она действительно знает о чувствах Чеён, если они есть, то на самом деле способна так неаккуратно разбрасываться ими? Знает, что ей так скорее всего не поверят? Пытается заложить мысль о взаимности в голову Чу? Рассчитывает переиграть меня? Что ж. у неё это получилось, но чего она добивается на самом деле? Выбесить Джису? Понять правдивость моих слов? По реакции старшей это более чем ясно. Боже, она невероятна. Словно бы играет в шахматы, расставляя ловушки, как бы отдавая в лапы врага фигуры, но ничего по итогу не теряет, а лишь занимает выгодные позиции на поле. Лиса — королева этой партии: элегантная, утончённая, коварная и жестокая. И даже сейчас прожигает дыру в моей мечущейся душе своим взглядом. Откуда ты такая? Почему ты такая? Как можно быть такой сложной и простой одновременно? А ведь. на самом деле. она просто проделала то же, что и я. — Вы! Обе две! — Чу потянула нас на себя, врезав меня плечом в руку Манобан. — Что тут устроили? Две саркастичные пизды решили в игры поиграть? — я говорила, что Джису и агрессия не совместимы? Так вот, я вспомнила несколько моментов ярости старшей, но вот до матов мы ещё не опускались. — Так это правда? — Лиса залилась смехом, облокотившись на меня. — Это оказалось даже проще, чем я думала. — ну что за ребёнок, боже? Толкнула её плечом, ибо ни смерть Манобан, ни обиженная Чу мне не нужны. — …да ну вас вообще. — покраснев, Джису подошла к Чеён и плюхнулись за стол, недовольно перебирая салфетки перед собой. Вот этого не ожидала. — Не обращай внимания, Су. Она ведь шутит. — Розэ поставила перед ней тарелку хлопьев и стакан с соком, а Чу лишь надула щёки. — Когда ты так делаешь, то ещё больше напоминаешь Дальгома. — Манобан надула щёчки вслед за Джису и нахмурились. Это милейшее солнышко, избавившееся от сучьего наваждения, держит меня за руку и невесомо будто бы сжимает ладонь. Я забыла обо всём. Снова. Можно вместо утреннего блаженства, ты просто будешь держать меня за руку? Даже страшно представить, как я сейчас выгляжу со стороны, опьянённая этим простым жестом. Смотрю, наверное, как полная дура на эту её глупую моську и буквально трясусь от нахлынувшего желания скрестить пальцы. Теперь я вспомнила. В этом состоянии и была вчера. Она держала меня за кисть и вела в комнату. Такое знакомое тепло... *** (этой ночью.) Мы вышли с балкона на кухню, разместившись друг напротив друга за столом. Сейчас она такая милая, маленькая девочка, которую хочется обнять и не отпускать. Да и сама она похожа на ребёнка: большие выразительные глаза, длинные ресницы, пухлые губы, улыбка с очаровательными ямочками, как будто она обрадуется любой мелочи и примет меня любой, потому что доверяет, а сама смотрит так, как будто ничего никогда не видела удивительнее. Изучает и мягко улыбается изредка. — Тебе нужно ложиться спать. Довольно поздно уже. — говорю, поправляя прядь волос. — Нет. — я опешила, уж слишком резко это от неё прозвучало. — Ладушки, как хочешь. Тогда я пошла досматривать дораму. — отодвигаю стул и приподнимаюсь. — Неправильный ответ, Ким. — Ась? — Ты ляжешь спать. — Но ты же не собираешься. — У меня ещё есть дела. — Они важнее, чем здоровый сон? — А дорама важнее этого? — Во-первых, вопросом на вопрос не отвечают. Во-вторых, не спорь со мной. — Ты сама это начала. — Я? Ты издеваешься надо мной. И мне пора. — Стоять, бояться. — перехватила мою руку и подтянула на себя. — У меня другой план. — Какой…? — Мы ляжем спать вместе! — она решительным шагом повела меня за собой. — Что?.. — сжимаю её ладонь чуть сильнее и замедляю шаг. — Не то, о чём ты подумала. — она плавно остановилась и подняла наши руки, смотря на это с такой теплотой, что сердце начало щебетать от восторга, затем сплела наши пальцы, а я лишь повиновалась этому действу не в силах оторвать глаз от её лица. — Просто заснём в одно время. В разных комнатах, как бы тебе не хотелось иного. — подмигнула мне и повела в сторону лестницы к спальне. — А я, знаешь ли, и не настаивала! *** — Ты знаешь о моём сыне? — старшая изумлённо взглянула на нас обеих. — Дженни мне его показала. — Лиса сделала грустную морадашку и сильнее сжала мою ладонь. Не больно, но ощутимо, чтобы я смогла понять её намерения. Ну вот, теперь я должна выкручиваться вместе с ней. — Если ты против, то прости меня.. я сама настояла. — Вы и правда похожи во многом. — не выдержав пристального взгляда Джису на себе, я всё же поддержала Манобан. — Я не против. Это достаточно мило, просто вы так быстро скооперировались, что даже вводит в некий ступор. Тяну младшую на себя и отхожу с ней в зал, как только Чеён украла внимание Ким. — Зачем ты впутываешь меня в свои игры? — Просто сказала первое, что пришло в голову. Стоит признать, что это было гениально с моей стороны, разве нет? — она довольно улыбнулась, выпрямив спину, а я начала прозревать. Лиса не обманывала Чу, я правда сама скидывала ей фотографии её пса со словами: «просто посмотри на это пушистое солнышко!». Это было ещё когда Дальгом был щенком, а она всё ещё помнит? Однако же, если бы она не упоминала подобное, было бы в разы проще. Это был порыв эмоций или намеренное действие. Ты ведь нарочно путаешь меня! — К тому же, если ты не обратила внимания, мы теперь в кооперативе. — И что это означает? — мой вопрос был направлен не только на твоё последнее предложение, но и на всю обстановку в целом. А Лиса лишь хитро улыбнулась, будто понимая смятение в моей голове. Всё-таки намеренно. — А то, что теперь мы с тобой в одной лодке, Нини. — она плавно заключила меня в объятия, зарывшись носом в волосы. Так приятно, что я забыла, как двигаться. Неуверенно, но мои руки нашли место на её талии, а голова разместила на плече. Горячо и совсем не обжигающе, она такая тёплая. — Может, так у меня будет повод обнимать тебя чаще. «Даже не думай отпускать. Только не сейчас.» Я же не ляпнула вслух, правда? *** Младшие улетучились в город по делам, а мы с Чичу остались в доме вдвоём. Дом Розэ находится за основным дорожным кольцом Сеула и достаточно большой всего для одной девушки. В частности именно последний факт послужил поводом для того, чтобы мы остались здесь на некоторое время. Больше всего была счастлива сама Чеён, сразу получившая быстрое согласие на эту потрясающую идею от Джису. Старшая была явно не против проводить больше времени со своим светловолосым «ангелом», а я тактично скрывала свою радость за возможность оставаться изредка с Манобан. Всё же эта ситуация с Лисой не давала покоя, мне хотелось обсудить её с подругой, потому что именно с ней всегда делилась переживаниями. Как минимум, до нашей ссоры. — Чу, ты помнишь о том, что я говорила в кафе? — сейчас мы сидели у неё в комнате после того, как разложили некоторые вещи по полкам. — Что я, вроде как, была влюблена в человека по переписке? — Это тот, о котором ты плакалась мне по телефону после очередной ссоры? Или тот, к которому ты ревновала постоянно? О! Я знаю, это, наверное, который бросил тебя, как выяснилось? — что уж говорить, я знала о дальнейшем течении разговора и была готова. Он никогда не нравился Джису, она считала его скрытным и «непонятным», нередко критикуя мои упоминания о его личности. Но не сказать основного я не могу. — Да-да, именно он. Да и мы не так часто ссорились! — Сейчас уже можешь его оправдывать, разрешаю. — благосклонно улыбнулась и развалилась на кровати. — Так вот… Я почти уверена, что это Лиса. — я зажмурила глаза предвкушая реакцию старшей, но последовало гнетущее молчание, длинною в, кажется, вечность. — Это многое объясняет. — оборачиваюсь и вижу задумчивое лицо своей подруги, на котором друг за другом сменяются эмоции, что даже сложно разобрать. — Но ты же понимаешь, как это опасно? — Объясни мне. Я совсем запуталась. — признаюсь честно. Всё слишком сильно смешалось в моей голове. — Мы ведь не знаем, сможет ли она причинить тебе боль снова. Да и она, хоть и вызывает доверие с одной стороны, с другой — по-прежнему остаётся какой-то загадочной, что ли. Как будто. слишком хитрая. — Значит.? — Значит, что если она смогла обманывать тебя столько времени и не выдавать себя, то явно не такая слабая личность, да ещё и с фантазией… Нет, это вообще не значит, что она хорошая, но! — сделав явный акцент на последнем слове она поднялась и взяла моё лицо в руки. — О ней достаточно сложно говорить нечто плохое сейчас! Доверять явно нельзя. — Тогда что мне делать? — я пробормотала, стараясь смотреть прямо в глаза Су. — Не прыгай ей в руки! Не влюбляйся снова. Не подходи слишком близко, Дженни! Ахтунг! *** Меня зовут Ким Дженни Руби Джейн и я самолично лишаю себя нечта важного. С момента разговора с Джису прошло три дня. Всё это время я делала всё возможное, чтобы не оставаться с Лисой наедине. Я не позволяла себе сесть напротив или близко, потому что банально не знала, чего ожидать от этой девушки. В тот же день в доме появился пёс Розэ — Хэнк, который радовал нас каждый день смешной мордочкой и золотистой шёрсткой. Как оказалось, питомцы есть не только у нас с Су, но и у Розэ с Лисой. У брюнетки целая семья, если верить её словам. Семейство «Л», состоящее из самой Лисы и кошек. Я упорно старалась не вникать в её эмоциональные рассказы о каждом котёнке, чтобы не привыкнуть к ней и её милой сути. Каждый раз, когда инициатором разговора становилась Манобан, я собиралась куда угодно: выгуливать Хэнка, в магазин, к себе на съёмную квартиру, на встречу с начальством по работе, иногда просто звонила родителям. При этом, не обращая внимания на её возможную реакцию. Я обидела её? Задела самолюбие или просто была отвратительной подругой? А она, кажется, охладела на этот, четвёртый день, стараясь не вступать в разговор и дольше сидеть комнате. Джису никак не подавала вида того, что знает, кто такая Лиса. Всё было как обычно за исключением того, что сама Манобан не проявляла внимания ни к Розэ, ни к Су. Теперь на неё вешалась Чеён и жадно хотела вернуть её весёлую мордашку, что и получала в ответ, но. как-то подавленно. Это так больно. Так тяжело находится вместе с дорогим когда-то человеком под одной крышей и не иметь права даже посидеть с ней в зале или покурить на балконе. Я неосознанно стала избегать даже её взгляда на второй день «диеты», а если он и был, то буквально чувствовала знак мишени своей спиной. Мы больше не говорили об этом с Джису, но я могла видеть, как она понимающе улыбается и поддерживает моё состояние. Прозвучал скрип открывающейся двери, и моё сердце сделало кульбит, стоило почувствовать знакомый аромат, тут же наполняющий комнату, или мне снова кажется, что флюиды её обаяния обволакивают её везде и в юдв. Теперь МЫ одни, теперь Я лежу, ничем и никем не защищённая на кровати, пытающаяся найти спасение в запахе лаванды, ноты которого ещё остаются в комнате, чей выход перекрыт девушкой с дико злобным и обиженным взглядом. — И как ты это объяснишь? — Лиса прошла за порог и закрыла за собой дверь, облокотившись к ней спиной. — Объяснения тому, что ты вошла ко мне без стука нет. — погружаюсь в телефон, тем самым давая понять, что разговора не выйдет. — Не говори, что не ждала моего появления. — ждала ли? Да. Но мои желания далеки от разума, на который стоило бы положиться. Поэтому подгибаю ноги и укладываюсь удобнее на постели. Но ей, видимо, мало моего молчания. Лиса прошла плавно до кровати, становясь прямо напротив меня, тем самым визуально давя своей статной фигурой, возвышаясь над моими бренными крохотными коленями. Обтягивающий красный топ на ней непреодолимо чётко выделяет грудь, лишённую заточения в виде нижнего белья. Шорты кажутся слишком короткими, чрезмерно короткими, чтобы я могла чувствовать себя спокойно, находясь с Манобан в одной комнате. Это неравный бой, Лиса. — Знаешь. — пробормотала она, явно предприняв другой план захвата моей неприступности. — Я была уверена, что мы проведём вместе каждый день до моего отъезда. — её пальцы коснулись моей кожи, и я вздрогнула. Такая горячая ладонь, от которой тело плавится с невообразимой скоростью. — Но у тебя, видимо, есть дела важнее, не так ли? — слышатся горечь в её голосе, глаза опущены, а губы поджались. Она тут же убрала руку от меня, словно испугавшись собственной реакции, затем отошла на шаг. — Ты бы хотела провести со мной все две недели? — я сказала это с сарказмом, хотя должны была вовсе молчать, однако, чёрт возьми, ты такая милая, просто невозможно не обнять, не позволить впустить к себе ночью, не дать. надежду. — Дай-ка подумать. — Лиса поднесла палец к губам, нежно постукивая по мягкой коже, будто решала сложнейшее уравнение. — С тобой — однозначно да. — улыбнулась так невинно, но искренне. В глазах виднелось смятение и боязливость, однако подать вид слабости для этой девушки — утрата достоинства перед самой собой. Как сложно понять твои эмоции. Разве ты не хотела просто выпытать всё, что нужно? — Обманщица. — я подняла спину, как бы садясь напротив её личика. — Спорим, ты бы не смогла прожить без вечных споров с Чеён? — Что я получу, если выиграю? — она села на кровать, разместив голову на моих коленях, смотря прямо в мои глаза, словно пытаясь прочитать в них моё одобрение на её действие. — Я признаюсь, что скучала по тебе всё это время. — маленькая, неуверенная и до боли наивная Нини коснулась щеки девушки напротив, Дженни. Как ты могла ей это позволить, зная, что Джису была права? Почему сейчас нежно перебираешь её мягкие локоны? Почему ты себя загоняешь в эту бездну янтарных глаз? — Тогда зачем ты избегала меня? — требовательно притянула меня к себе ближе, обхватив за бёдра, что мы почти соприкоснулись носами. У меня перехватило дыхание, а домашним шорты задрались выше из-за трения по постели. Если бы это осталось незамеченным девушкой напротив, я бы никогда не поверила в то, что передо мной именно Лиса. — Только не говори, что боишься. — горячие слова опалили мои губы, находящиеся в сантиметре от её. Голова закружилась и потемнело в глазах. Так, чёрт возьми, близко. — Я не боюсь тебя, Лиса. Я. восхищаюсь тобой. — аккуратно наклоняю голову и почти чувствую на своих губах её сладкий поцелуй. Ну и что я делаю, дурочка. Но с другой стороны, если она тоже любит. меня? То. что мне терять.? Я так долго ждала этого и плевать, что теперь самая натуральная лесбиянка из-за неё. Даже не так. Моя ориентация — Лалиса Манобан, которую невозможно заменить ни одной девушкой, а уж тем более — мужчиной. Я люблю в тебе всё. — Мне так хотелось коснуться тебя, видеть твою нерешительность и смущение, так хотелось быть причиной твоего придыхания в голосе. — от её слов я прикрыла глаза, а она забралась руками под мою короткую футболку, обхватывая рёбра. — А ты просто решила делать вид, будто меня не существует. — Это было чертовски сложно, злая Лили. — она повалила нас на постель, расположившись между моих ног, которыми я обвила её талию в следующую секунду. — Теперь ждёшь взаимный поцелуй? Как эгоистично с твоей стороны, Руби Джейн. — я говорила, что от одного её прикосновения можно растаять? Так вот, на моём месте уже остался Тихий океан, в котором Лиса плавает как ей только вздумается. — Я тебе поддамся. — Кхм! — до боли знакомый низкий тембр раздался со стороны двери. Джису-Су-Чичу-Чу-просто дьявол, как вам будет угодно! Конкретно она, как ни назвать, стоит в нескольких метрах от кровати. — Извиняюсь. Но… Мне нужно было поговорить с Джен. Лиса, гордо выпрямив спину, поднялась и одарила меня ехидной улыбкой. Тут стало понятно — она разгадала наш с Чу уговор. Во взгляде читалось принятие и лёгкий холодок, пронизывающий до костей. — Не смею беспокоить. — улыбнулась девушке у двери и, встав на пол, подплыла к ней. — Прости, что так вышло, больше ты подобное не застанешь. Повисло неловкое молчание. За это время я успела возненавидеть старшую всеми фибрами своей души, но затем поняла, что ненавидеть, скорее правильнее саму себя. — Кажется, Лимарио почти не напрягалась… — она захлопнула дверь и смерила меня взглядом потерянной в детстве старшей сестры. — А я почти не сопротивлялась. — Она была на тебе! Только что, о чём ты думаешь? А если бы я не пришла? — Она бы поцеловала меня, и я бы была самой счастливой глупой Нини на Земле! — А через непродолжительное время стала бы ещё счастливее. — девушка хихикнула и закатила глаза. — Ким Джису! — Ким Дженни! Лалиса Манобан была на тебе! — Ну да, и что? Ну и пусть, какая разница? Я все дни без неё только об этом и думала, а она будто услышала мои молитвы и снизошла с небес! — И давно у тебя обострилась вера в вездесущего?.. — Джису изогнула бровь, глядя на меня. — Не очень. Так о чём ты хотела поговорить? — пожалуй, говорить сейчас Су, что давно уже молюсь на иконы Лисы в собственном телефоне пока рановато. Да и для неё всё будет слишком запутано… — Хотела предупредить, чтобы ты не была слишком холодна, ибо страшно представить, во что всё в итоге выльется. — девушка глубоко вздохнула. — Но, как видишь, опоздала! *** Этой ночью я так и не смогла заснуть. Мысли о моём незавидном будущем не давали покоя: что теперь делать? Как себя вести с Лисой? И главное — придётся ли мне вообще с ней говорить, если не ясно, как она будет мстить? А ответит она как-нибудь мне точно, ещё и припомнит не один раз. Спускаюсь на кухню прохожу к крану, наполняя стакан водой, как вдруг. — Посиди здесь со мной. — негромкий, но достаточно ясный голос пробил дыру в моей голове. Как я её не увидела сразу? — Просто посиди со мной немного, чтобы я успокоилась. Девушка расположилась в кресле, напротив которого стояла барная стойка. Мне ничего больше не оставалось, как сесть на один из высоких барных стульев, глядя прямо на её фигуру в тени. Лиса закинула одну ногу на другую и это напомнило мне нашу встречу в аэропорту, когда я впервые увидела её, отчего даже сейчас становится не по себе. — Как тебе это удаётся? — Что именно? — озадаченная Лиса — как отдельный вид искусства. Выглядит так, словно ей ничего так не интересно, как узнать моё мнение о ней. Как будто каждое моё слово в её адрес несёт смысла больше, чем квантовая физика, а она готова разбираться в каждой букве с утра до ночи. — Оставаться такой свободной и лёгкой. Как будто тебе позволено всё, как будто ты знаешь всё. Читаешь как открытую книгу всё окружающее тебя, а ты словно не вовлечена в процесс. Обращаешь внимание только на самое выгодное. — с чего это я такая откровенная. с Лисой так просто делиться, особенно когда она буквально излучает заинтересованность. — Ну вот, теперь ты меня прочитала. — смеётся, опустив голову. — На самом деле, я ничего не знаю, просто плыву по течению. — Как избалованные дети, которых ведут за руку родители. и они точно знают, что им можно всё и ничего не страшно? — почему-то сейчас девушка напротив ассоциируется у меня как раз с ребёнком, который держит в руках разноцветный леденец и изучает мир большими невинными глазами. — Что-то вроде того. Да, ты точно подметила. — она вдруг задумалась, поджав губы, и поднялась со своего места, подходя плавно ко мне. — Помню, как обсуждала это с одним моим другом. Тогда меня беспокоило то, что люди считают меня слишком безбашенной. Вот дурочка. — постойте, что-то знакомое. она писала мне об этом, точно. вообще, мы раньше обсуждали очень много духовных тем и применяли на практике полученный опыт, но если бы я тогда знала, что общаюсь на самом деле с такой многогранной и до одури обаятельной девушкой, смущалась бы в разы сильнее и не говорила так много глупостей. А может, наоборот?.. — Тогда он сказал, что нужно жить моментом, наплевав на рамки. Делать то, что хочется сейчас, потому что потом будет новое желание. Я думаю, он был прав. — Это тот самый мальчик-гей?.. — смотрю на её личико и улыбаюсь самой невинной улыбкой, когда-либо присутствующей в моём арсенале. — Бэм, кажется. — лёгкая дорожка страха прошла по позвоночнику лишь тогда, когда Лиса прикрыла глаза и хмыкнула. Только теперь поняла, что спалилась так глупо. — Удивлена, что ты сумела запомнить подобное, тем более имя. — она встала со своего места и приблизилась. Она возвышалась надо мной, сидящей напротив, загнанной в тупик и пытающейся унять дрожь в руках. — Ну и что это за взгляд? Разве не сама решила разрушить нашу баррикаду неприступности? А теперь трусишь? — это были слова, сказанные не с издёвкой, а скорее с надеждой. Я не боюсь конкретно Манобан. Я боюсь её разочарования. Теперь я готова признать, но сейчас есть нечто большее. Скажи, что тебе так же страшно. Скажи снова, что мы в одной лодке. Скажи, что не отступишь, что не отпустишь. Раньше я готова была оставить её, ведь не могла ручаться за то, что она искренна со мной на самом деле. Что поменялось сейчас? Я всё ещё не уверена, но так хочу узнать её ближе. — Я помню всё. — потянула её за край футболки, держась за ткань как за спасательный круг. Захотелось обнять и не отпускать. Но, чёрт, это же Лиса. Такая холодная и невозмутимая, что я просто не в силах сделать первый шаг. В моей голове до сих пор не укладывается, что человек с которым я общалась так долго и откровенно есть никто иной как самая недосягаемая мечта из моего списка возможных друзей. Оттого и перебираю лишь пальцами ткань. — Но ты же. расскажешь мне всё заново…? — …солнышко моё. — зажмуриваюсь. её голос дрогнул, хотя она произнесла так тихо и мягко. Так нежно, что моё сердце пропустило удар, а слёзы набежали в ту же секунду. Тёплая ладонь коснулась моей шеи и прильнула к щеке, легонько поглаживая. — Я обещаю, что расскажу тебе, всё, что только знаю. — Лиса опустилась на колени, становясь чуть ниже моего поста и заглянула в глаза. Между нами будто взорвалась вселенная, вспышка которой ясно отразилась в глазах напротив. — И даже больше. Всё, что ты захочешь. — слеза предательски покатилась по разгорячённой щеке: такая холодная, будто весь мой лёд в душе растаял. девушка улыбнулась мягко и покачала головой. — Только больше никогда не плачь. Я такого не выдержу. — Прости. — озаряю её в ответ своей улыбкой, стараясь не смотреть на её личико. — Дурочка! — раздаётся звонкий смех, и я облегчённо выдыхаю. Не на долго. Она поцеловала меня. Она поцеловала меня! Лёгкий поцелуй коснулся щеки там, где когда-то текла слеза, а затем повторился на другой. Тёплый и дурманящий, нежный и в то же время пылкий. Такие мягкие губы. Меня будто бы никто никогда не целовал, тем более в щёку… Никто не целовал так. Отстраняется и наслаждается моей реакцией: испуганной и обомлённой. Какой я ещё могу казаться сейчас? Да у меня волосы на голове зашевелились. — За что. — не знаю, как я это произнесла. как я смогла вообще сказать что-либо. — За то, что тебе не нужно извиняться передо мной никогда! — сказала гордо, уверенно и до умиления серьёзно. — Разве не очевидно? — Нет. За что. ты поцеловала меня? Я же. тебя. — Потому что захотела. Имею право, знаешь ли. — снова прозвучало мягко и понимающе, она вновь приблизилась и поцеловала в нос, от чего по телу пробежалась электрические разряды. Она захотела. Захотелось ей! А то, что я тут в шоке пребываю, её только забавляет. Да она натурально издевается надо мной. Могла бы. сказать, что я ей не безразлична, что ли. Сломала всю мою романтику к чертям. — Ну всё, иди спать, иначе сейчас опять придёт Чичу на какой-нибудь водопой. — Лиса встала с пола и ретировалась в сторону комнаты. Зажмуриваюсь и негодую, откровенно покрывая матами всё существование этой брюнетки в своей голове. — Ну почему ты такая, Манобан?! — из всего приличного, что только пришло мне на ум, вырвалась лишь эта фраза, а она разворачивается, опаляя самым сучьим взглядом всё моё существо. — Потому что могу.