Жизнь одним днём?

Он никогда прежде не испытывал столько эмоций в первом же акте. Кровь густой, слизистой струйкой стекала по отточенной древесине, капала и скатывалась на полу в маленький ртутный шарик. — Ты.. ты слишком много говорил... — стальная игла плавным движением вонзилась в трепещущие губы, наполняя рот жертвы железистым соком. — Теперь.. они послали меня за тобой.. — он не скрывал удовольствия, пропуская нить сквозь, не прекращающую дрожать, плоть. Это был когда-то жилой дом, хранящий любовь в своих стенах, теплом обвитый и пронизанный заботой. Теперь с этой же заботой убийца зашивал рот всё ещё живому человеку. — Ты думал, они тебя спасут?.. — Метью нервно качнул головой в сторону двух, валяющихся на холодном, дорогом паркете, тел. — Дурашка..— едко протянул гласную маньяк, глядя прямо в глаза мужчине. — Я же просил тебя быть тише, и никто бы не пострадал.. Взгляд священника метался из стороны в сторону. Это был взгляд забитого в угол животного... именно так он себя и ощущал: как животное, не сумевшее защитить свою семью, не сумевшее отступить, не сумевшее замолчать. — Твоя жизнь была жалкой - столь же жалкой, как и ты сам, как и твой, наспех выстроенный, картонный дом, как и твои, как их? Друзья? — слёзы тонкой дорожкой стекали с глаз невинного человека, заполняя кровоточащие раны солью, размываясь в бесформенную жижу, неумолимо накапливаясь на уголках полу-открытого рта. Она пробиралась в горло и жгла изнутри, чему неприкрыто восхищался психопат.. Было больно и опустошённо на душе, словно служителю церкви не зашивали рот, а разрывали все внутренности. Боль. Она пришла с очередным выстрелом, разверзающим стоящий трупный запах - запах отчаяния и гари - убийца стрелял в ещё тёплые трупы, словно бы забивая гвозди в уже готовый гроб мужчины, которому хотелось кричать.. молить о помощи.. молить своего же мучителя остановиться. — Твоя главная проблема – ты решил, что лучше всех. Теперь мне придётся усмирять твоё самодовольство. — в ожидание внеочередного стона промолвил убийца. Жертва билась в агонии, заполняющей пустоту мычанием.. — Ведь мы оба знаем, что я лучше тебя.. Чеён, в безмолвной мольбе об утешении, уткнулась в плечо Джису, что со спокойным выражением лица наблюдала за действиями на экране, бесстрастно опустошая вторую банку газировки за час. Дженни, окутанная в одеяло, пыталась сконцентрироваться на чём угодно помимо собственных мыслей, одной из доступных возможностей стал просмотр фильма ужасов. Однако, глядя на светловолосую, становится понятно, что это было не лучшей её затеей. Да и самой Ким стало не по себе, поэтому она подползла ближе к подругам в надежде разделить оставшееся тепло вместе с ними, кажется, так должно быть легче для них троих. И тут картинка на экране остановилась, освещая маленькое пространство кровати ярким белым светом. Младшая слегка подрагивающейся рукой нажала на пробел. Если изначально она как-то комментировала сюжет или пыталась внятно растолковать свои мысли, то последнии пятнадцать минут в комнате были слышны только фрагменты фильма. — Напомните-ка мне.. почему я согласилась смотреть это вместе с вами? – подала голос Розэ, забравшись под одеяло Дженни и удобно разместившись между девочками. — Потому что нам вырубили свет? А может потому что возможность смотреть тикток тебя покинула, всвязи с отсутствием интернета? Потому что ты не оплатила счёт вовремя? – пересчитывая по пальцам факты, монотонно перечисляла Джису, игриво ухмыльнувшись своей фирменной улыбкой. — А может совокупность всех этих факторов повлияла на твоё решение? – сжав пальцы в кулак, Дженни дополнила старшую, обратив взор на светловолосую. — Я просто не успела перевести деньги на счёт! – отмахнулась девушка, выбираясь из-под одеяла. — Я о другом. Почему я согласилась смотреть это без Лисы? – парировала Чеён, сложив руки на груди. — Потому что она самоотверженно отправилась покупать продукты на ночь глядя, дабы с утра тебе было что есть. — Но Чичу.. – это прозвище, придуманное Манобан, так и закоренелость в лексиконе девочек, на что сама старшая уже перестала обращать внимание. — С ней было бы не так страшно, она бы как-нибудь пошутила.. что ли… Джису резко замолчала. Её иногда вводило в ступор такое поведение младшей, а сейчас она всем своим видом кричала: «а чем я могу быть хуже? Со мной тебе не весело, я не так хороша?» — Она не любит ужасы.. – откликнулась Дженни. — Так что вряд ли бы согласилась добровольно. – шатенка пожала плечами, отодвигая миску с попкорном. Её даже почти не смущал недавний казус с Джису. Всё так быстро встало на свои места, как только Дженни перестала об этом думать и, как сама считает, легко отделалась. Быть может, это и есть та разрядка, что была необходима? Щелчок закрывающейся двери заставил трёх девушек обернуться. — Вспомнишь солнце – вот и лучик! – Розэ буквально спрыгнула на пол и помчалась на первый этаж. — Я помогу с пакетами, пока она будет висеть на Лисе. – последовав за Чеён, старшая подмигнула Дженни, а та в свою очередь лишь закатила глаза. — Ты можешь тоже притащить свой зад, к слову. — Джису! — Ушла-ушла! – та мигом вылетела через дверной проём. — Ченг! Не ешь раньше времени! Босые ноги опустились на холодный паркет, сопровождая скрип расправившейся кровати лёгким шлепком. Шатенка, оставшаяся одна в тёмной комнате, неспешно убрала ноутбук и спрятала провода в прикроватную тумбочку. Она не горела желанием видеться с младшей – всему виной страх разглядеть в лице той опустошение и разочарование или смущение, которое так или иначе проскользнёт между ними. Проще всё оставить как есть и мимоходом отнести оставшийся попкорн на кухню. — Если бы ты только мне предложила.. – резкий шёпот раздался прямо над ухом шатенки, в след за которым последовал громкий писк, растрясающий воздух маленькой комнаты. Это было шоком для них обеих. — Дженни, прости-прости-прости.. – Лиса обняла девушку со спины, неловко раскачиваясь на месте. — О мой бог.. – кажется, сейчас она и есть та самая жертва в объятиях своего маньяка. Вслед за этим чувством миска, наполненная попкорном, обрушилась на пол, а руки затряслись. — Дженни.. Дженни! – младшая опустилась перед девушкой на колени, обняв за хрупкую талию. — Я не подумала.. — Джендукиииии? — Дженни-онни? Ты в порядке? Настороженные голоса последовали друг за другом с первого этажа, возвращая шатенку в реальность. Чёрная макушка Лисы прижималась к животу девушки, наполняя всё существо Ким лёгкими бабочками. Да, не Розе виснет на Манобан, а Манобан прижимается к ней. Бабочки самодовольства? Такие бывают? — Всё в порядке! Просто упал попкорн! — девушка с лёгкой улыбкой опустила ладонь на чёрную макушку. — Кажется, ты напугала саму себя. — уже полушепотом проговорила Ким, неловко пятясь назад. Лиса вздрогнула. То ли от касания старшей, то ли от сказанных ею слов. Она быстро поднялась на ноги и отряхнула колени, а затем протянула руку недоумевающей старшей. — Кажется, мы так и не успели как следует познакомиться. — всё ещё держа ладонь навесу пролепетала младшая, растворяясь в чеширской улыбке. — Моё имя Лалиса Манобан и моё кредо в том, чтобы творить необдуманную чушь. – такое нелепое и в то же время бесхитростно детское предложение застало врасплох девушку напротив. — Очень приятно, Лиса. — Ким всё же взяла девушку за руку, легонько встряхнув ею. — Дженни Ким.. — Но-но-но.. — брюнетка её перебила, поднеся палец свободной руки к губам. — Дженни Руби Джейн Ким. — сделав акцент на «Руби Джейн» Лиса убрала палец и вновь улыбнулась. — Теперь продолжай. — Какого..? — Знаешь, никогда не понимала, что это за имя такое.. – теперь она кончиком пальца почёсывает правую щеку, словно обдумывает варианты взлома пентагона. — Пранприя! Нашла о чём задумываться! — О да.. Думаю, мы с тобой однозначно найдём общий язык. – в медовых глазах сквозь темень можно было заметить лёгкий блеск азарта, хотя ровно через мгновение та небрежно взлохматила свои уложенные волосы и по-детски засмеялась. — Боже.. теперь это звучит как знакомство двух дорогих пород собак… — Ты только что назвала меня собакой?! — Исключительно как друга человека! — А теперь своим другом..? — Да, мы ведь только что официально узнали наши имена. Стало быть, очень приятно познакомиться, дорогой друг. Дженни. Когда на второй этаж поднялись девочки было уже слишком поздно задавать уточняющие вопросы о том, кто такой этот самый друг, какие бывают друзья и что могут или не могут они себе позволить в отношении друг к другу. Часто ли вы спали со своими друзьями? Как часто они любили вас, а вы не догадывались? Кого мы вообще к себе подпускаем настолько близко, чтобы назвать другом? А если она и не друг мне на самом деле, то как с ней жить вместе под одной крышей и безустанно желать, чтобы она наконец снова зашла в мою комнату? Как перестать думать о том, что какое-то звено явно лишнее во всей цепочке недавних событий? Как я могла вообще назвать своим другом если даже не могу с уверенностью сказать, что знаю её и могу довериться? Если это не так, то зачем вообще нужен такой друг? — Не переспишь и не подружишь.. Ты сама завела себя в тупик, бестолочь Руби Джейн. — аромат лаванды вновь окутывает с ног до головы, кажется, теперь этот запах свежей постели будет ассоциироваться с нахлынувшими эмоциями и нечтом новым, вызывающим некий приятный шок. Нет. Это не было комфортно. Это было пугающе и сногсшибательно. Это было.. То, как она меня обняла не было приятно! Из открытого окна доносилось щебетание птиц, встречающих своим чудным пением проклёвывающиеся утренние лучи солнца. Я так и не смогла заснуть этой ночью. На меня повлияло сильное впечатление о вечере, которое, как огромный товарный поезд, буквально сбило весь настрой на здоровый сон. Однако, возможно, я всё же ждала, что Манобан снова взбредёт в голову зайти ко мне и поговорить, конечно, о чём-то глупом и беспечном. Это желание забилось в подкорку моего сознания, монотонно и поверхностно вырисовывая сценарии наших неосязаемо-фантомных встреч, как бы я ни пыталась избавиться от него. Я так и не смогла заснуть этой ночью, но мне вовсе не хочется погружаться в царство Морфея. Необходимо прогуляться и снова постараться отвлечься. Надеваю поверх самой простой белой майки тёплую толстовку, способную уберечь от утренней изморози, а на ноги максимально удобные и привычные джинсы. В доме было слишком тихо. Сонное раннее царство тишины покажется могильной глушью, если ты – тот человек, что просыпается обычно позже остальных. Деревянный пол, точно утомлённый от извечной дневной суеты, тихо поскрипывал от лёгких шагов, пока я спускалась на первый этаж. На дверном пороге, прямо напротив главной лестницы, стояла Розэ: бежевое пальто элегантно смотрелось на хрупкой девушке, подчёркивая нежность и лёгкость ангельской натуры, словно она могла заменить собой солнце, являясь ярким пятном посреди утренней серости этого дома. — Дженни? Ты так рано встала… – только сейчас я обратила внимание на довольного пса, что озорно машет хвостом рядом с хозяйкой. — Хенк, тише! – если бы не грозный тон Чеён, он бы давно воодушевлённо бегал по дому, будя всех на своём пути. — Доброе утро. Мне, к слову, тоже довольно непривычно видеть тебя в это время, – она тихо посмеялась, прикрыв рот рукой. — Я не в этом смысле! – блондинка обулась, неловко топчась на месте и раскачиваясь с одной ноги на другую. — Решила составить мне компанию? — Хотела немного прогуляться, но твоя идея куда более заманчива. – Дальгом, лежащий рядом с обувницей, лениво наблюдал за тем, как я надеваю кроссовки, нелепо зевая. — Я вижу, ты не слишком хочешь путешествовать сейчас, дружок. Привык к прежнему режиму? — Всё равно вчера пообещала Джису, что погуляю с Дальгомом. – Чеён наспех закинула на плечо свой кожаный рюкзак и, оперевшись о дверной косяк, начала ждать меня. — Как она тебя убалтала? – Хенк с куда большим энтузиазмом завилял хвостом, увидев, что я достаю поводок и не менее энергично начал бегать по кругу: от моих ног до двери, лишь изредка уделяя внимание своей хозяйке, всё ещё мирно стоящей у порога. — Банально начала жаловаться, что в последнее время плохо спит из-за сбитого режима. Мол, ночью бродим по дому, а днём спим до двенадцати, – блондинка закрепила поводок на ошейнике пса, когда тот подошёл. — Вот я и велела ей отсыпаться, а сама буду больше ходить пешком. — Если её «в последнее время» означает «всю сознательную жизнь», то я готова признать тебя героем. – Дальгом и его хозяйка, кажется, были идеальной копией друг друга. Белый комочек шерсти нехотя поднялся с нагретого места, зевая и устало волоча за собой шлейку, чуть ли не приполз к середине порога, а затем шлёпнулся на паркет в ожидании открытия двери. Вам знакомо чувство комфортного молчания с каким-либо человеком? Это когда, даже если разговор исчерпал силы на продолжение, вы всё равно не чувствуете себя повинным в наступившей тишине. Некоторые люди называют это явление любовью, якобы так вы друг другу не можете надоесть и вместе с этим всегда знаете, что всё и так понимаете и осознаёте одинаково – гармония. Полный бред. Гармония не может быть гарантией стабильно хороших отношений, точно так же как и сложившиеся отношения не гарантируют гармонию. Идя вслед за блондинкой, я невольно словила себя на мысли, что просто не могу продолжить говорить о чём бы то ни было. Не потому что не о чем, скорее потому, что мы на совсем разной волне, однако она понимает меня, я понимаю её. И когда мне не удалось развить дальше одно из её предложений, мы просто ушли в свои мысли. С одной стороны – это неправильно: мы ведь прогуливаемся вместе, а значит, должны вести диалог. А с другой стороны – мы ведь не обязаны говорить вечно. Как бы то ни было, я лишь осознаю, что она ничего не требует от меня в ответ, а я не прошу её. Приятное чувство баланса, не так ли? Такое бывает далеко не с каждым человеком, некоторые словно давят на тебя своим томительным молчанием, которое сгущается над вами обоими тёмной тучей. Значит ли это, что мы с Чеён могли бы быть ближе? Если бы я только хоть раз посмотрела на неё с другой стороны? Влюблённость и любовь как таковые – это порыв эмоций и чувств. Если ты осознаёшь, что человек, идущий напротив очарователен до боли в висках, завораживает своей улыбкой настолько, что ноги подгибаются, ты буквально жаждешь его внимания и готов платить за минуту общения с ним двойную цену, то как можно просто молчать? Как можно комфортно молчать, когда ты буквально рассыпаешься, заполняя каждую клеточку тела агонией в искушении? Это гармония? Если и наступит молчание – это скорее штиль после бури. А Розэ.. Кажется, я просто нашла лёгкого в общении человека. Возможно, даже удобного для себя человека. А вот это уже высокомерно, Руби Джейн. Ты и правда обязана ей многим. — Я всегда хотела попросить прощения за то, что, быть может.. – перебираю поводок в руках, вновь собирая мысли в кучу и коря себя за то, что снова начинаю мямлить. — Если мы тебя как-то напрягаем, то просто скажи. В частности я. Наверное, это крайне неудобно и мы с тобой никогда не обсуждали данный вопрос. — М? О чём ты? – ну вот, собственно, одна из возникающих проблем: как нормально начать новую тему после перерыва? И почему с Джису мы постоянно говорим, а я даже не замечаю пауз? — Мы с Джису буквально живём в твоём доме уже который день.. — Тебе ведь, как минимум, проще добираться к ВУЗу от меня или я ошибаюсь? – блондинка остановилась возле перил и отстранённо перевела взгляд на небольшой пруд. — Да, но тем не менее. Я просто чувствую себя немного не в своей тарелке. А раньше обговаривать эту тему было как-то грубо что ли.. Мой поток речи оборвала безэмоциональность Розэ. Это так нетипично для динамичной и активной девушки, на лице которой всегда были чётко видны все переживания и радости. Каждая её мысль читалась в мимике, а что же сейчас? Я задела её? — Мне ни в коем случае не хотелось тебя обидеть, просто это так непривычно – жить с кем-то, понимаешь? – она кивнула и нежно улыбнулась. Это была именно нежная улыбка, способная озарить мягким светом небосвод и уберечь от кошмаров во мраке ночи. — Мне так спокойно с тобой, в твоём доме, что даже страшно представить, если я вдруг тебя смущаю или обременяю.. Мы снова замолчали, глядя на плывущих по водной глади лебедей. Все мои слова были исключительной правдой. Несмотря на все возможные споры, возникающие между ними, мне никогда ещё не было так.. легко? — Я вглядывалась в воду и видела рыб, таких ярких, что слепило глаза. Сверкающие драгоценности: некоторые меньше аквариумных рыбок, некоторые больше сомов. Там, в глубине другой мир – зелёный и синий Эдем. Эта жизнь полна чудес, Дженни. – Чеён обернулась ко мне и я увидела в её глазах отражение летнего цветущего парка и пруда. — Если вам хорошо с нами, а нам с вами – разве это не чудо, что нам повезло друг друга найти? Если тебе комфортно в нашем обществе, то пусть это будет твоим таким редким крохотным чудом. *** Входная дверь захлопнулась, сопровождаемая нашим с Чеён звонким смехом. Она рассказывала об одном из огромного множества своих любимых сериалов и оживлённо жестикулировала, стараясь как можно подробнее передать настроение главных героев, а главное – передать свои собственные эмоции на момент просмотра драматичных сцен. Я же просто не могла не смеяться над её мимикой. В какой-то момент у меня собрались капельки слёз в уголках глаз, но вспомнила я о них только тогда, когда мы уже зашли в дом. Пока я протирала влажные глаза и успокаивалась, Розэ вдруг подметила: — Знаешь, обычно утро мы проводим вместе с Лисой. Она ведь тоже ранняя пташка, как и я. Вечно куда-то спешит и суетится, не успевая доесть завтрак. А потом ещё и меня торопит, вынуждая быстрее одеться и выйти, – девушка отпустила двух собак с поводка, которые, окончательно проснувшись после прогулки, ринулись в общий зал. Мы же, всё ещё стоя на пороге неспешно разулись и убрали все атрибуты для выгула питомцев по местам. — Интересно, она уже вернулась или нет. — Откуда вернулась так быстро? — Не знаю. Хотя мои ключи от машины всё же выпросила, – блондинка неспешно выпуталась из длинных рукавов пальто, и отложила предмет одежды на стоящий неподалёку торшер. Я посмотрела в сторону настенных часов, силясь разгадать время по двум стрелкам на круглом циферблате: уже десять минут девятого, а значит, мы гуляли около полутора часов. Немудрено, что у меня загудели ноги, мы ведь почти не останавливались, так ещё и периодически бежали вслед за озорным Хенком. Я заметно устала и проголодалась. — Кстати о завтраке! – Чеён с ужасом ахнула, перевела изумлённый взгляд на те же часы, что пару секунд назад изучала я, а затем вновь накинула на плечи пальто. — Кажется, сегодня обойдусь лишь кофе. — Ты в универ? Хочешь поехать на автобусе? – бережно поправляю светлые волосы девушки, которые оказались небрежно накрыты верхней одеждой, пока блондинка развернулась ко мне спиной в поисках сумки. — Да, там сейчас должны начаться пробки, так что встряну на машине, – я вышла вместе с ней в зал, пытаясь найти чёрную кожаную сумку, однако, когда взгляд зацепился за похожий материал, это оказалась сваленная на пол кожаная чёрная куртка Лисы. — Как съездила? – голос Чеён был ровным и спокойным, но следует отметить, что он так же означал и то, что заданный вопрос был далеко не единственным. Как минимум, также в нём слышалось: «Ну и зачем тебе понадобилась моя машина? Что за неясные секреты?» и прочее, прочее. Манобан лишь измученно выдохнула, словно такого ответа вполне должно было хватить чтобы навести ясность. Она лежала на диване, словно кошка вытянувшись вдоль его поверхности. Длинные ноги, обтянутые тканью чёрных брюк прямого кроя, вальяжно покачивались на подлокотнике, а на левой ступне красовался свисающий красный туфель, брат-близнец которого покоился около самого дивана, видимо, упав не так давно с глухим стуком. Лиса была в белой рубашке, неуклюже заправленной в брюки и сдавленной массивным ремнём. Две расстегнутые верхние пуговицы нарочито открывали вид на белоснежную лямку лифчика, когда девушка закрыла предплечьем глаза, а затем сделала глубокий вздох, вздымая грудь. — Ты ведь знаешь, Рози, мне нужно было заранее купить билеты... – брюнетка небрежно качнула левой ногой и второй туфель присоединился к первому. — Выстоять очередь… – Лиса продолжала растягивать предложение, намеренно делая тон повествования жалостливее. — На этих убийственных каблуках… – когда я наконец обернулась к Чеён, та уже стояла напротив Лисы с чашкой кофе и печеньем, которое протягивала мне. — Нет-нет! Ты говорила, что поедешь за билетами двадцать седьмого, – поза Розэ показывала всю внутреннюю уверенность девушки: одна рука разместилась на талии, в то время как вторая элегантно обхватывала ажурную чашку. Вот только когда я прокашлялась и показала сегодняшнюю дату на своём телефоне, девушка подбоченилась и опустила голову. — А! Да, точно, я уже совсем запуталась в датах, это ведь сегодня, – блондинка растерянно улыбнулась, после чего смущённо отпила кофе. — Ах.. Ты совсем не обращаешь на меня внимание, дорогая… – Ну что за сука? Лиса смотрела исключительно на меня, в то время как Чеён виновато протирала пол глазами, она буквально испепеляла мою тушку. Совершенно спокойный и томный взгляд ощущался физически – я горела изнутри. Брюнетка будто снова сидела напротив меня в аэропорту, только теперь я прекрасно осознаю, кто передо мной и отвечаю таким же неприступным взглядом. Она встрепенулась, зажмурившись. — А мне печенье предложить не хочешь, Пак? – так игриво пролепетала, что даже сложно отличить от банальной безобидной манипуляции. Манобан перешла в сидячее положение, наблюдая за дальнейшей реакцией. — Возьми моё, – не даю промолвить блондинке ни слова, протягивая сладость девушке напротив. — Я плотно поем дома. — Ты ведь домой не просто чтобы позавтракать едешь. – Ну и с чего вдруг она такая заинтересованная..? — В мой тур по квартире помимо завтрака включены также уборка комнаты и оплата счётчиков. — Я тебя довезу. – Лиса тут же встала с дивана, испугав Дальгома, лежащего неподалёку. Тот подбежал ко мне. — Что? – подала голос Розэ, не успев отпить кофе. В этот момент моё лицо, наверняка, выражало такой же шок. — Ну не беспокойся, я профессионально вожу машину! – Манобан вложила в руку блондинки печенье и начала искать ключи от авто в карманах брюк. — У тебя нет прав, профессионал! —Пффффф… – ну да, действительно, разве может быть важна такая сущая мелочь? — Ты не опоздаешь на учёбу? Чеён мигом отставила чашку на стол и каким-то невообразимым суетливым чутьём нашла сумку, стоящую под стулом. Сквозь зубы она проговорила: — Радуйся, что мне нужно бежать, иначе.. — …ты бы вычерпала мой мозг чайной ложечкой. – Брюнетка уже завела машину, нажав кнопку на автомобильном брелке, а я просто ошарашено наблюдала за картиной, не зная как в принципе могла бы ответить на подобное. — Как всегда проницательна. — Блондинка уже надевала обувь, когда мы подошли на порог проводить её. — Не скучайте! – она подлетела ко мне, чмокнув в щеку, а Лисе достался смачный шлепок по пятой точке, отчего та ойкнула. Дверь вновь закрылась и мы остались с девушкой вдвоём. Она посмотрела на меня сверху-вниз, из-за чего я лишь надула щёки, глядя на ту исподлобья. Лиса тихо рассмеялась, её улыбка была настолько яркой, что невозможно не захотеть улыбнуться в ответ. — Можно я потрогаю твои щёчки? — Что ещё тебе дать потрогать? – она отвела взгляд. — Розэ тебя, значит, в щёки целует, а мне нельзя просто потрогать? — Тебя тоже целует! — А ты трогать и не просила! — Ещё чего! – я неосознанно поднялась на носочки, почти сократив разницу в нашем росте. Боже, ну почему она так красиво смеётся? Иногда мне просто хочется слушать, как она умилительно повышает тон, доставая мягкий-мягкий тембр из самого сердца. Она словно самое искреннее и невинное чудо в такие моменты. Моё чудо, смущённо опускающее голову и обнимающее саму себя руками. Если бы в глазах правда была заключена вселенная, то учёные бы уже давно обнаружили в моих Млечный Путь, когда я смотрю на неё. Просто оставьте меня с ней и исследуйте далёкие галактики, только не перекрывайте вид на прекрасные ямочки на щеках. — Нам пора, машина уже ждёт. – Касаюсь её плеча, возвращая и себя и её в реальность. — Ты точно не устала? — Всё хорошо. Я отдохну у тебя, если что. – Лиса подмигнула мне и стала обуваться в уже более удобные белые кроссовки, а я поспешила за ней. — Так и быть. Считай это моим дружеским одобрением. – Машина стояла прямо напротив дома. Не понимаю, как не заметила её раньше. Однако сейчас, открывая дверь в салон, я осознаю на сколько она большая. В первый раз я просто не могла сфокусироваться на подобном из-за темени и пережитого шока. — Уф, блять… – Лиса захлопнула дверь и пристегнулась, а затем потянулась ко мне. Делаю глубокий вдох и опаляю лёгкие этим прекрасным ароматом её волос, что разместились на моём плече. Хочется прикоснуться к ним. К ней. Она словно такая нереальная и далёкая от меня, хотя сейчас даже слишком близко. Появилось желание спросить: «Можно коснуться твоей руки? Чтобы быть уверенной, что ты не исчезнешь, когда я открою глаза.» Девушка протягивает ремень безопасности через меня и слышится щелчок, выбивающий всякие вопросы из моей головы. Я выдыхаю. — Мне не нужно одобрение друга чтобы развалиться на его кровати. Прости? Что ты сказала только что? Как это понимать? Какого к чёрту друга? На чьей кровати? Что ты имела ввиду? Что за двусмысленные фразы, Манобан? Где сейчас любой щелчок, способный избавить меня от суматохи в голове? Нарочито перестёгиваю ремень безопасности, якобы поправляя его на себе и вновь делаю глубокий вдох. Брюнетка же ехидно усмехнулась, разместив руки на руле. — Тогда будешь преданно ждать меня на пороге квартиры. — Что?! *** Человек, который придумал лежачие полицейские, я должна пожать Вам руку и от всего сердца отблагодарить, ибо эта бестия мчалась по городу, обращая ровно ноль внимания на ограничения скорости. Она давила на педаль газа постоянно. И нет, мы не застряли ни в одной пробке – все пробки собирались именно за нами, когда она наконец встречала красный на светофоре. Голос навигатора то и дело булькал одну и ту же фразу: «Маршрут перестроен.» Манобан постоянно объезжала все забитые машинами дороги, но делала это так умело и быстро, словно сама знает карту города, включив навигатор лишь чтобы свериться с конечным адресом. Когда мы наконец остановились у пункта назначения, мой уровень адреналина был на пределе возможного. Хотелось просто быстрее наступить ногами на землю, но когда я наконец это сделала, то быстро приземлилась обратно на сидение. Ноги были ватными. То ли из-за поездки, то ли от того как хладнокровно Лиса сворачивала на поворотах, мышцы её рук напрягались и длинные пальцы крепче сжимали руль. Настроение следить за дорогой исчезало, оставалось лишь водительское место и сосредоточенное лицо брюнетки. — Тебе помочь? – девушка уже стояла напротив меня, придерживая машинную дверь. — Нет, всё в порядке. Спасибо. – Всё же покидаю машину и подхожу к парадной двери, которая противно запищала, впуская нас в подъезд. Манобан шла следом, оглядываясь по сторонам, словно она пыталась запомнить благоустройство местной архитектурной мысли. Здесь пахло свежей краской – всё амбре пытались проветрить через открытую форточку, но это явно не было слишком эффективно. Просторный подъезд встречал жильцов и гостей живыми карликовыми деревьями в объёмных горшках. Некоторые соседи даже дали как-то имена двум представителям флоры, разместившимся по углам, но я не вдавалась в подробности и лишь изредка обращала на них внимание. Не знаю, как Лиса, но я бы дала скидку данной обстановке за три достаточно больших лифта, что исправно работали ежедневно. — Почти как в отеле.. – девушка наспех нажала на кнопку вызова и встала рядом со мной. — Я уже слишком привыкла. Да и мне здесь долго жить не придётся, я ведь просто снимаю квартиру. – Лифт выпустил спустившихся людей и позволил нам зайти во внутрь, а затем тронулся, когда Лиса снова поспешила нажать кнопку нужного этажа. Ну что за ребёнок? Огромная металлическая коробка поднималась на девятый этаж, наполненная нашим молчанием. Единственное, что было признаком нашего присутствия – это звон моих ключей в кармане джинс и отражение в большом зеркале лифта. Только сейчас я осознаю, что привожу домой девушку, о которой не так давно мечтала узнать хотя бы немного больше чем обычный пользователь сети. Она была и есть обьектом моей симпатии. Это чувство сбывшегося желания резко обрушилось мне на голову и казалось бы оборвало мой сердечный пульс. Словно всё это время я вела Лису за собой по той самой красной нити. Словно теперь мы наконец нашли друг друга в точке наивысшего сопряжения. Так странно: всегда стоя в этом самом лифте я была абсолютно одна, а теперь эта девушка стоит напротив и что-то будто бы безмолвно бормочет себе под нос. Так странно: словно она не должна отражаться в этом зеркале, словно она всегда должна была оставаться на экране моего телефона, словно так всегда и должно было быть. Но она здесь, я могу её обнять, могу зарыться носом в мягкие волосы, могу не отпускать, однако… почему-то… не представляю это возможным. Чего я так боюсь? Неужели я трус? — Если начать ценить даже такие, казалось бы, мелочи, то жизнь станет гораздо-гораздо проще. – Лиса вдруг заговорила, глядя прямо в то самое зеркало, где стояли мы с ней. Смотрели друг на друга сквозь мутное стекло и от чего-то неловко улыбались друг другу. На душе стало так тепло. Её красная помада превратилась в мишень моего пытливого разума. Я должна была её коснуться и оставить красный, настоящий след на этом зеркале. Я должна была воплотить такую нелепую мысль в реальность. Двери вновь открываются, и голос из динамиков оповещает о прибытии, вынуждая покинуть кабину лифта и приблизиться к входной двери, скрывающей за собой обитель моих тайн и секретов. Она хранит мои тайны и что-то сокровенное, что-то, чем мне было страшно делиться с Лисой, но в то же время – это было просто необходимо. — Иногда мне хочется забраться в твою голову. — Мы прошли до квартиры в тишине. Девушке явно была интересна причина моего ответа, и она покорно ожидала, когда я впущу её в свои покои. Руку, в которой был ключ от всего, что хранила моя душа, пробила мелкая дрожь.— Кажется, там вполне можно расслабиться. — Ты мне пытаешься нагрубить или наоборот? – брюнетка стояла за моей спиной. Этот игривый голос словно бы предавал уверенности и замок наконец щёлкнул под давлением ключа. Дверная ручка опустилась, а из проёма повеяло запахом уюта. — Просто мне кажется, что мне было бы комфортно. – Меня резко пропитали чувство стыда. От чего? От сказанных слов? Или от того, что спальная дверь открыта? Не заправленная кровать навеяла былые воспоминания, а балкон, видимый уже с порога напомнил о звонке Джису. Кажется, я начала краснеть, так что постаралась как можно быстрее оставить обувь на пороге, дабы хоть как-то себя отвлечь — Куртку, кстати, можно повесить, а не скидывать на пол. — Разве просто находясь рядом со мной тебе не комфортно? – девушка оглядывалась по сторонам, ей точно хотелось дотронутся до всего интерьера. — Когда ты не подкрадываешься сзади и пугаешь – вполне. – Не успела я развернуться к ней и предложить хотя бы выпить чаю, как брюнетка уже прошла босиком к спальне и упала лицом вниз на кровать. — Я, кажется, говорила, что ты останешься на пороге! — Когда ты не бурчишь, то с тобой тоже очень даже комфортно. – Лиса, обняв подушку, повернулась ко мне лицом, когда я вошла в комнату. — К тому же, я уверена ты вовсе не против. Да и я уже так устала за сегодня, с ног валюсь. — Ты как большой ребёнок, на тебя невозможно не бурчать. – Я может и не против, но.. Слишком много «но», чтобы просто быть против того, чтобы она лежала на моей постели. — Уверенности тебе не занимать. — Хорошо, если быть полностью откровенной, то я соврала. – Начала говорить девушка, когда я залезла в шкаф, начав доставать домашние вещи. Ей вовсе не обязательно переодеваться, в то время как меня ждёт уборка. — Мне очень даже нравится, когда ты бурчишь. Это мило. Особенно это мило в твоей квартире. — Спасибо за откровение. – снимаю толстовку, стоя спиной к довольной девушке. На мне белая майка, так что стыд, казалось бы, не должен был дать о себе знать, однако, когда Лиса соскочила с нагретого места и вышла на кухню, мне стало явно легче. — Что же ещё тебя может отпугнуть во мне? – раздался громкий удаляющийся голос из-за приоткрытой двери, в то время как я начала переодевать джинсы на шорты. — Ты будто не сможешь жить, если перестанешь двигаться. Вечно спешишь куда-то, вечно не успеваешь. – Отвечаю столь же громко, дабы та точно услышала каждое моё слово и складываю вещи обратно в шкаф. — Как тунец? — Дурка… – убавляющий тон до полу-шёпота, выходя из спальни в кухню дабы поставить чайник для этой уставшей за день дамы. — Разве это не ты хотела забраться в мою дурную головушку недавно? – пока я не успела сообразить, как Лиса услышала меня из другой комнаты, та уже осматривала все кружки в шкафчике, явно выбирая подходящую для себя. — Или подобные мудрые мысли посещают тебя исключительно в лифте? — За столь короткое время ты заставила меня всё обдумать повторно. – Просто беру первую попавшуюся чашку и ставлю рядом с собой. — Поверь мне, будучи в моей голове, ты бы понравилась самой себе намного больше, чем сейчас. – Слишком прямолинейно и твёрдо отчеканила спокойным тоном, от чего стало так напряжённо. Стараюсь не вникать в смысл этой фразы, но никак не могу собраться. Она как будто так ни разу и не обратила внимания на меня. Всё время стоя спиной, она словно вела диалог отстранённо, хотя обычно проницательно улавливает любую мою реакцию на сказанные ею слова. Однако сейчас, я думаю, она прекрасно оценила моё замешательство. — Уффф.. Как же я всё-таки тебя ненавижу.. — Правда? Что ж, это обнадёживает.. Наконец она обернулась, заглядывая прямо в мои глаза. Удивительно, но я соскучилась по этой жадной заинтересованности в её поведении ко мне. Как она может игнорировать, находясь наедине со мной в квартире? Этот вопрос волновал до того момента, как она направилась в мою сторону. Каждый её следующий шаг вынуждал отдаляться, и в какой-то момент я упёрлась спиной в столешницу. Тогда нас разделил друг от друга всего один короткий шаг, пока Лиса вновь смотрела на меня сверху-вниз непринуждённо гуляя взглядом с ног до макушки моей головы. — Даже приятно, что ты так отзываешься обо мне. – Её утончённая ладонь скользнула по моему плечу, подушечки холодных пальцев случайно коснулись оголённой шеи и вместе с этим я разучилась правильно дышать. Уверена, ей только льстит такая постоянная реакция. — Ты ненавидишь всех своих друзей, Дженни? Или только меня? Эти пухлые манящие губы так легко прошептали столь сложный для меня сейчас вопрос, что я не заметила, как перестала обращать внимание на всё, кроме них. Сейчас я готова внимать каждому её слову, когда она аккуратно убирает мои волосы, невесомо касаясь ушка, а потом игриво рисует невидимые узоры на коже шеи. Я вздохнула, когда Лиса подошла ещё ближе ко мне. Уголки моих губ задрожали. — Или ты даёшь мне привилегию над собой? — Ты ведь этому лишь рада? — Как грубо отвечать вопросом на мой важный вопрос. Она сложила руки на груди, делая шаг назад. На её кукольном лице появилась игривая самодовольная улыбка, которая буквально выводит меня из себя. Снова провоцирует, больше это не сработает, родная. — Что за дурная привычка - рушить все мои желания своей харизмой.. К тому же… – ухватившись за ворот её рубашки, я прильнула ближе к горячему телу, вжимаясь в грудь, не давая промолвить и слова. — Тебе ведь нравится грубость, я права? Ты не ожидала? Моя милая Лили в замешательстве. Как прискорбно. Каково это - вести танец? Каково всё брать в свои руки? Может её нужно лишь подтолкнуть? К примеру, к кровати.. — Такая волнующая разница в росте, это тебе тоже нравится? – мне не составило труда прошептать ей это на ушко, с куда большей силой я сдерживалась от желания попробовать его на вкус. Аромат её тела преследует меня, кажется, целую вечность, как самый желанный искушающий фрукт. Так пахнет желание? Лиса взяла меня за талию, когда я наконец позволила себе расстегнуть одну из пуговиц её одежды. Это похоже на распаковку дорогого подарка. Странно, но я начинаю чувствовать себя ребёнком, желающим развязать наконец ленты. Я не смогу остановиться. — Если ты вдруг решила начать издеваться надо мной, то ничего не выйдет. — Я лишь отвечаю взаимностью. Моя квартира - мои правила. Кусаю её за подбородок, невинно кончиком носа щекоча нижнюю губу. Лиса же выпрямилась, задирая голову, её искренняя улыбка наконец озарила меня своим явлением. Хорошо, взрослый ребёнок всё же стоит сейчас передо мной. — В доме Чеён тебя разве сковывали какие-то правила? — Мммм.. Я, кажется, поняла.. Ты меня больше совсем не хочешь? Поэтому дразнишь.. Поднимаясь на носочки, тем самым скользя вдоль её ладоней на своей талии, аккуратно целую место укуса. Столь правильного чувства я ещё не испытывала, словно наконец-то я там, где и должна быть. Так комфортно. — Хочу. — Тогда возьми. Это прозвучало слишком требовательно. Это было не озвучено ещё тогда. Эта фраза всё это время звучала где-то у меня в голове, а я не слушала. Сейчас мне нужно лишь подтверждение, когда я смотрю ей прямо в глаза, когда вижу в них глубокую темноту, полностью скрывающую прежний янтарный блеск. Я читаю твои мысли, Лиса. — Скажи это ещё раз. Её холодные ладони скользнули под мою майку, после чего с силой вдавили меня в кухонный гарнитур. Прерывистое дыхание опаляет губы, а руки сжимают талию так грубо и бестактно, что первый стон звонко вырывается из приоткрытого рта, вынудив Манобан гортанно промычать. — Ты хочешь, чтобы я умоляла? - улыбка заиграла на моих щеках, и я прошептала ей в губы. — Тебе это тоже нравится? — Меня больше возбуждает, когда ты приказываешь. – Вторая пуговица её рубашки оказалась между моих пальцев и плавно освободилась от плена атласной ткани. Уголки воротника распахнулись, открывая вид на острые ключицы. — Поцелуй меня. – Кончик носа коснулся её собственного, а руки разместились на лебединой шее. Лиса обрывисто выдохнула и закрыла глаза. Картина, представшая передо мной, навсегда запечалится в памяти.. Хочу увидеть тебя всю, Лиса. Сердце обрушилось и разбилось о кухонный кафель, когда она коснулась губами моих. Вместо него забилось что-то новое – горячее и трепещущее в ожидание неё. Её, перебирающую уста в своём странном неуловимом ритме, а я затаиваю дыхание для чего-то большего. Я словно сгораю изнутри, будто героиня клише. Словно наконец поняла, чего так не хватало. Словно это и есть любовь. Почувствовав отсутствие контакта, тянусь обратно, вновь ловя её горячее дыхание на себе. Разделять с ней каждую молекулу пространства - моя необходимость, поэтому нежно обхватываю кукольное личико ладонями. Это не сладко и вовсе не клубнично, но это, мать её, до одури вкусно. Искушает и обволакивает, а затем словно бы сталкивает с обрыва в самый низ - омут из грёз. Так хочется утонуть… Может.. поэтому я почти не дышу? — Ещё.. Лиса, пожалуйста.. – я не могу открыть глаза в перерывах между невесомыми касаниями, мне так страшно упустить это ощущение тепла и лёгкости. И она смакует мои губы рвано, желанно, медленно и горячо, а я чувствую, как она тает, становясь с каждым разом всё слаще. Всё-таки она сладкая.. по-своему, но чрезвычайно приятно. Чувствую, как меня обхватывают сзади за бёдра и сажают на столешницу. Игриво пробежавшись по рёбрам кончиками пальцев, Лиса вновь оставила лёгкий поцелуй на моих губах. — Посмотри на меня. – Бархатный голос эхом раздался в моей голове, вынуждая вновь заглянуть в глаза. — Такая красивая.. Боже, ты такая красивая. Кровь забурлила и послышался белый шум. Это был первый её комплимент, данный мне, от чего так ценно его получить. Щёки запылали и она провела по ним подушечками пальцев. Кажется, словно это был первый и последний раз. Может, Лиса никогда больше не признается мне в этом.. — Дженни, тебе разве не говорили этого другие друзья? Какого чёрта моё имя в её произношении звучит так блаженно? Если бы она позвала меня на край света, я бы безоговорочно пошла только потому что этого хочет она. Я завишу от неё. Как будто зависела всегда и этого следовало бы бояться, но я так хочу её. Хочу её везде: болтающую рядом с собой, пьющую неспешно свой зелёный чай, сопящую над ухом... мурлыкающую от удовольствия. — Зато они говорили, что любят меня. – Промолвила, не отводя взгляд от этих пылающих красных губ, не в силах удержаться, нежно касаюсь их большим пальцем, отчего те слегка дрогнули от контакта с кожей. Одним легким движением Лиса обвила моими ногами свою талию, вжимаясь к моему центру. Знакомое чувство растеклось по всему телу, словно мы на мгновение вернулись в первый день. Это её чувство. — Ну-с… у меня ведь привилегии. Вновь сладкий вкус пылающих губ - настолько приятный, что хочется ощутить её всю и без остатка. Девушка улыбается в поцелуй, а я не могу не ответить ей тем же. — Я это покажу. – И она совсем игриво прикусила мочку уха губами, от этого ноги непроизвольно сжали её талию сильнее, неистово увеличивая плотность трения бляжки её ремня с моим влажным бельём. Лёгкий мятный аромат повис в воздухе густым облаком, словно кто-то случайно использовал духи, которые за долю секунды пропитали собой каждый уголок кухни и одежды, не оставив после себе ни грамма свежего воздуха. Рубиновый цвет помады окрасил собой измождённую от ожидания кожу – Лиса спускалась поцелуями ниже: скулы, линия челюсти, шея, ключицы, а затем снова поднималась, игриво слизывая его кончиком языка. Каждый влажный след сейчас словно ожог, возвращающий меня в реальность снова и снова. — Лиса.. – ещё немного и сознание покинет тело, так позволь же звать тебя по имени, звать тебя по имени каждую проклятую секунду, потому что всё, о чём могу думать – это ты и твои прикосновения. Брюнетка без труда задрала мою майку, открыв себе вид на мой бюстгальтер. Стало так мало воздуха, из-за чего делаю глубокий вздох, вынуждая её на мгновение замереть, мне не оставалось ничего кроме как позволить ей лишить меня всех оставшихся элементов одежды одним лишь голодным взглядом. — Ты разве не привыкла к таким видам? — опираюсь о гладкую мраморную поверхность на локти и вновь небрежно задеваю, кажется, начавшим трепетать от трения о пропитанную соками ткань, клитором её ремень. Искорки предвкушения на долю секунды ослепляют, а ноги вздрагивают будто от лёгкого электрического разряда. Позинг - вот, что должны уметь все девушки и не важно, как конкретно проходят тренировки. Становимся кошечками, леди, ради этих бездонных глаз – кошками с дрожащими коленками. — Мурашки.. – этот шёпот убаюкивает и соблазняет одновременно, словно я никогда не слышала ничьи другие голоса. И вот, впервые вижу её такой и впервые чувствую её волнение каждой клеточкой тела. Изумительно. Она проводит языком по губам и наконец медленно перемещает взгляд на моё лицо. — Мурашки? – лёгкий смешок всё же вырвался изо рта, выбивая из лёгких остатки воздуха. Когда она комично нахмурилась и как бы невзначай провела ладонью по уже впитавшим всю мою влагу шортам - каждая клеточка тела словно перегорела от нарастающего напряжения. Лиса надавила на низ живота и меня словно бы укололо тысячью иголок на мгновение: я почувствовала все виды мурашек на себе по отдельности. — Тебе смешно? - второй рукой она оттянула лямку лифчика и отпустила, вызвав мой болезненный хриплый стон. — Предпочту не менять дислокацию. К чёрту её и её ухмылку, когда она буквально валит меня на гарнитур, упрямо перехватывает поцелуем мой стон, ладонью юрко забирается под шорты, а затем добивает игривыми движениями языком, перекликаясь с моим. К чёрту её и её грёбанную рубашку, обрывающую мой контакт с её телом. Сука, Манобан, ты сможешь позволить себе купить новую, а я не смогу больше ждать, поэтому тяну ткань вниз изо всех имеющихся сил, вырывая пуговицы, которые тут же сыпятся на кафель. Её это лишь подстёгивает на что-то неизбежное, отчего кровь бурлит в висках, а тело немеет. Она скидывает рубашку на пол и расправляет плечи, возвышаясь надо мной: полностью безоружной, чьё бесстыдство льётся через край и вынуждает набирать полные лёгкие воздуха, дабы придти в себя и сконцентрироваться на собственном ритме биения сердца. Я чувствую себя жертвой под ней и это сдавливает все внутренности.