Coma

      Прошло наверно пару месяцев, как в голову Уме пришла идея попасть в Аурадон и открыть барьер между островом и сушей для всех желающих. Благими намерениями вымощена дорога в ад, как говорится. Сын капитана Уму поддерживал, но понимал, что это значит для него самого — он загнется раньше, чем переступит этот самый мост с барьером. А… Ну и Аид сбежит. Это однозначно случится. А потом найти его уже не представится возможности. А тогда неизвестно, что случится с контрактом и не рассыплется ли он вдребезги точно так же, как все мечты Гарри о нормальном будущем. Хотя бы для него. На себя ему плевать. Он до сих пор ненавидел себя и одновременно с этим ему было жалко. Он не понимал откуда взялось это влечение и привязанность. Откуда вообще, из каких закромов его гнилое сердце достало что-то светлое, что-то похожее на… Он даже не знал, как это назвать, чтобы не соврать самому себе. Гарри с каждым днем все меньше и меньше становился похож на себя привычного. Его аккумулятора не хватало на них двоих… Карлоса он так больше и не видел, но иногда он слышал сплетни в «Рыбе и Чипсах» о том, что с ним все в порядке, как и с остальными VK. Хотя, если честно, иногда он мечтал услышать что-то в стиле: «Сын Джафара погиб при нелепой случайности». Но держал свои влажные фантазии при себе. Ума бы оценила. Мысленно он хохотнул и отбил ей «пять». Он все меньше и меньше чувствовал, и только и делал, что срывался на окружающих. Особенно доставалось его команде, а именно Гилу, Уме и Калисте (Си Джей). Парень стал вялым, заторможенным, его сознание путалось, то выбрасывая, то снова вбрасывая в реальность. Идти на контакт хоть с кем-то без срывов становилось все тяжелее. Он слабо реагировал на боль, даже когда Ума отвесила ему такую пощечину, что в голове должно было зазвенеть. Но там была лишь тишина. Только сердцебиение отбивало сумасшедшую лезгинку, а зрачки сузились. Си Джей не дура и сразу поняла, что ее брат перенимает состояние Карлоса Де Виля. Но она не знала, как это происходит и почему. В нелепом отаянье — она предпринимает последнюю попытку разнести абсурдную, но отчасти правдивую, сплетню в надежде, что она попадет на остров быстрее, чем скажет: «черничный пирог». А там уже и до виновника всех проблем ее брата дойдет.

***

В класс влетела Джейн, дочка крестной феи. Она была возбуждена сильнее, чем обычно. Уровень ее нервозности зашкаливал и не дождавшись, пока на нее обратят внимания — она в нетерпение чуть-ли не выкрикнула: — Вы слышали последние новости с острова? — Я думала, это удел Одри — тащить все сплетни, — равнодушно ответила Мэл, даже не поднимая на волшебницу глаз. — Гарри Крюк умирает, — в комнате словно все замирает и становится на пару градусов холоднее. Мэл непроизвольно дергается и на секунду её глаза мерцают ярким изумрудом. Драконьим. Если бы кто-то умел читать мысли драконов, то наверняка бы увидел в её глазах ярко выраженное: «Неправда. Такого не могло случиться». Она смотрит на напуганную Джейн, которая пытается взять себя в руки и продолжить мысль, но не может… — А что с ним? — до этого момента никто как будто и не замечал Карлоса. — Вялость, он не в себе, — начала было Джейн, поборов себя, но её перебила Иви, — Похоже на твое, когда… — Мэл больно наступает на ногу под партой Иви, что та давится воздухом, не успевая закончить. Младший Де Виль долгую минуту смотрит на друзей, словно переваривая информацию, а потом говорит: — Кома. То, что со мной было — это называется кома. Я перечитал много научных статей в интернете… И это просто так не исчезает. Я сейчас должен был быть в могиле. В настоящей… — он выразительно смотрит на Иви, — Что случилось в те полтора года, которые я не помню? Джей вздыхает, Мэл отворачивается, Иви виновата закусывает губу, а Джейн ничего не понимает и переводит глаза с Карлоса на остальных VK. — Мы не знаем всего. Он тебя куда-то увез, а когда вы вернулись — все стало, как раньше, — отвечает за всех Джей… Карлос в упор смотрит на Мэл, которая не выдерживает напора даже затылком чувствуя, каким взглядом её буравит Де Виль. — Я знаю только к кому вы ездили, — говорит она, — Но на этом всё. Я не знаю, чем Гарри расплачивался. — Явно же еще чем-то, кроме того, что я вообще его не помню. Как будто его и не существовало в моей жизни! — Карлос злился. — Что у нас с ним были за отношения, что вы вот так просто отпустили меня с ним? — Ну… — Ты ему совсем небезразличен, — спокойно говорит Иви, — И, похоже, он нам всем соврал, когда сказал, что полностью решил проблему. Тебя-то он может нам и вернул… Картинка в голове Карлоса стала складываться. Все те кошмары, что снились ему за все это время, вперемешку с чем-то приятным и теплым. Воспоминания одно за другим, словно кусочки пазла начал складываться в его голове в огромное полотно, которым как будто занялся опытный реставратор, и ловко возвращал все потерянные элементы на места. Резко заболела голова от обилия информации. Он потер виски. Мэл обеспокоенно положила руку ему на плечо, но он резким движениям сбросил её и сорвался прочь из кабинета. — Куда ты? — глупый вопрос от Джейн, но кто-то был должен. Остальные же переглянулись и ломанулись, чуть не опрокидывая парты, следом за ним.

***

      Гарри стоял на корме и смотрел вперед. Штиль. Спокойно и тихо, никого нет. Да и тут по-другому не бывает. Особенно с недавних пор. Ему так не хватаете тишины в последнее время. Он понимал, что сам начинает терять связь с этим миром, но не понимал почему… Он же все еще на острове. Понимание пришло ледяным ушатом воды на голову. Это состояние Карлоса. Если бы не договор, то уходить бы сейчас начал Карлос и все бы это чувствовал он. От этой мысли всё внутри Гарри сжалось. Это осознание, почти что откровение для Гарри, что все это снова переживал бы Карлос (и не факт бы, что пережил), приносили ему настоящую физическую боль. Неспешным шагом он шел по палубе, пока не почувствовал, как на спину ему ложится рука. Хоть реакция у парня и была заторможена, но противник был слишком медлительный. Одним рывком он сдернул его руку и сам развернулся к нему, фиксируя оба запястья так, чтобы незнакомец и не думал двинуться.

Карлос Де Виль.

Перед ним стоял мальчик, ради которого он отдал практически всё. Просто стоял и смотрел в его лицо, даже не думая сопротивляться. Слезы сами полились, да и не было сил их смахивать. Он так давно этого хотел, так мечтал хотя бы увидеть Де Виля, хотя бы во снах. И пусть, даже если это всего лишь галлюцинация его предсмертной агония — он счастлив. Руки как-то сами отпускают мальчишку. Он делает шаг назад, все еще не веря, что так бывает. А Карлос между тем делает шаг к нему и крепко обнимает, сгребая почти в охапку. Он чувствует его ладони на своей спине, его дыхание на своей шее и пушистые волосы у лица. Ему хочется выть. Он зарывается в его пряди и обнимает так, словно тот сейчас растает перед ним. Словно в последний раз. — Просто то, что в тесном сердце произросло… — шепчет он так тихо, что Де Вилю приходится напрягаться, — У меня нет для тебя ничего другого. У меня больше нет. Я не смог… Прости, пожалуйста, прости. Карлос отодвигается от него ровно настолько, чтобы заглянуть в его глаза. Он так близко, что Гарри кажется, что он умрет прямо сейчас. — Навсегда суждено мне запомнить: твой задумчивый взгляд, — целует он очень мягко, очень осторожно и невероятно нежно, вкладывая всю благодарность и все свои чувства, о которых нет решимости сказать, — Я все вспомнил, Гарри… Мы все исправим. Веришь? И Гарри не задает лишних вопросов, лишь кивает в знак согласия. Понимает, что это практически невозможно, но ему хочется обмануться хоть раз и довериться судьбе, которую взял в свои руки Карлос Де Виль. Мальчишке с карими глазами в которых сияют яркие искры и рыжими веснушками. Мальчишке, который стал его светом.