Мой лучик света.

      У любого другого человека прекрасное утро вторника, но не у Антона. За всю ночь он нормально смог поспать около двух часов, а может даже меньше.       После того, как были выкурены три сигареты, Антон снова лёг спать. Шастуновский сон продлился недолго, он по непонятной причине проснулся. Когда Антон открыл глаза, парень почувствовал, что опьянение почти прошло. Шастун облизал сухие губы, требующие влаги. Несмотря на то, что его организм требовал воды, Антон продолжал неподвижно лежать. Он снова думал об Арсении.       Шастун пытался занять свои мысли чем-нибудь другим, но вновь и вновь возвращался к Попову. В груди защемило, дыхание сперло, и Антон не мог сделать и вздоха. Парень сжал покрывало в кулаке с такой силой, что оно начало жалобно трещать под напором силы. Антон терзал свои губы. Во рту уже давно был металлический вкус крови, но Шастун его упорно игнорировал. Таким образом, он пытался не дать волю своим эмоциям. Антон не хотел реветь из-за этого подонка, что предал его.       Взяв в руки оставшиеся силы, Шастун встал с кровати и пошёл на кухню, чтобы выпить воды. Взяв кружку, он вспомнил, как Арсений заботился о нем, когда Антон болел. Как наливал ему чай и пичкал разными таблетками. Это было последней каплей. Парень уже не в силах держать свои эмоции. Шастун, по своей старой традиции бросил кружку в стену. Она разлетелась на мелкие кусочки. Антон в истерике рухнул на пол и закрыл лицо руками. Из глаз градом лились слёзы.       После небольшой истерики, когда он уже пришел в себя, Антон чувствовал себя опустошенным, начался этакий период временной апатии. Он не чувствовал ничего, лишь только в солнечном сплетении был непонятный ком, сгусток чувств, невысказанных слов.       Всю оставшуюся ночь парень лежал на холодном полу, обхватив руками свои колени, прижимая их к себе, по щекам текли слезы. Шастун был не в силах остановить прилив чувств. Уж слишком больно было осознавать то, что ты любишь человека, что он даже заметил это, и не отверг, а наоборот, ответил, и теперь он просто взял и предал тебя. Воспользовался тобой, как игрушкой, и выкинул.       Утро Антон встретил с ужасной головной болью и чертовски затекшими конечностями из-за неудобной позы для сна. Парню пришлось приложить много усилий на то, чтобы просто открыть глаза. Руки ужасно тряслись, поэтому отключить надоедливый будильник он смог далеко не с первого раза. Шастун осмотрел пол, на котором лежал, рядом с ним валялись осколки кружки.       Антон еле как поднялся на ватных ногах, и начал собирать куски разбитого стекла. Он взял самый крупный обломок, парень начал его рассматривать. У стекла были острые края. Они имели последствия, стоило быть с ними осторожнее. — Пойдём ко мне. — Арсений открыл дверь и сделал жест, как бы пропуская Шаста вперёд. Антон сделал шаг, но ноги были ватными и поэтому он чуть не упал, если бы не Попов, который поймал его. — Идти сможешь? — Не уверен, ноги не слушаются. — Антону было трудно говорить. — Вы идите, я тут посижу, оклимаюсь немного и приду.       Арсений скептически посмотрел на Шаста и с лёгкостью подхватил его на руки, Антон хотел вырваться, но Попов крепко его прижал к себе. Всё, что оставалось Шастуну это прижаться к начальнику.       Парень сжал в ладони осколок. У него в глазах все помутнело. Антон продолжал сжимать кулак, а стекло вонзалось в кожу всё глубже и глубже. По руке скатилась одинокая капля крови и упала прямо на пол. Затем ещё, и ещё…

      Острые края имеют последствия,

      Похоже, мне нужно было убедиться в этом лично.

      Острые края имеют последствия,

      И теперь каждый шрам - история для рассказа.

      Получив довольно большую порцию боли, Шастун резко пришёл в себя. Он только что, собственноручно причинил себе вред. Антон разжал плотно сомкнутые пальцы и осколок упал обратно на пол. Парень попятился назад, пока не врезался спиной в стену, не сводя своего взгляда с многочисленных ран на ладони, которые сильно кровоточили.       Шастун простоял так ещё пару минут. Мысли сменяли друг друга с такой скоростью, что Антон совсем запутался в себе. Голова ужасно болела, а руки стали трястись ещё больше. Кровь продолжала капать на пол.       Оторвав взгляд от своей пораненной ладони, Шастун подошёл к аптечке, достал все необходимое и уже привычными движениями забинтовал ладонь. Было немного неудобно делать это левой рукой. Во рту все пересохло, губы потрескались, и были ужасно искусаны парнем. Закинув в себя таблетку «цитрамона», Шастун выпил два стаканы воды.       Пока лекарство не подействовало, Шастун зашёл в ванную, для того, чтобы окончательно прийти в себя. Он включил ледяную воду, набрал её в левую ладошку и плеснул жидкость себе в лицо. Антон помнил абсолютно весь вчерашний вечер и ночь. Помнил, что послал Попова на три весёлых буквы, и как согласился на отношения с Ирой.       Последнее заставляло парня нервничать. Он не имел ни малейшего представления, как будет строить из себя любящего парня, если он не испытывает к ней абсолютно никаких чувств, кроме дружеских. До этого Антон даже не обнимал её. Да что уж там говорить, он толком и не смотрел на неё.       Весь мир был словно сосредоточен только на Арсении. Будто на глазах у парня была повязка, благодаря которой он видел только Попова. Только это объясняет, почему Антон не замечал такого очевидного факта, что Кузнецова влюблена в него.       Антон замотал головой из стороны в сторону, дабы выбросить из мыслей не пойми откуда взявшегося Арсения. Он не хочет о нем думать. Он не хочет больше его любить.       Он не хочет больше никого любить. Нет смысла. Все, кому Антон был готов отдать себя целиком, находили ему замену. Так было, так есть, и так будет всегда. Шастун разочарован в этой жизни, в людях, в любви и вообще во всем, в чем можно было разочароваться.       Антон бросил взгляд на свое отражение. На него смотрел парень с бледным, опухшим лицом, глаза были словно стеклянными, покраснели от ночной истерики, на почти белой коже красовались контрастные тёмные круги, губы были истерзаны парнем и потрескались из-за нехватки жидкости в организме.       Шастун выходит из ванны, и сразу же идёт одеваться. Лишь одна мысль о какой-либо еде или напитке уже вызывала у парня приступ тошноты.       Сегодня Антон не пытался как обычно подобрать себе одежду, он просто накинул на себя чёрное безразмерное худи с капюшоном и такого же цвета джинсы.       Взяв с тумбочки сигареты, Антон вышел на балкон, перешагивая через осколки кружки. Обхватив папиросу губами, он прикурил, сделал глубокую затяжку и с наслаждением выпустил сизый дым из своего рта. Руки по прежнему продолжали трястись, но головная боль стала понемногу отпускать.       Не отпускала лишь душевная боль. В области груди неприятно щемило. Перед глазами снова мелькали отрывки поцелуя с Арсением. — Кому? — В его колком взгляде читалось отношение к общепринятым запретам и табу. — Останови меня. — Попов обнял Антона, целуя. — Скажи «нет», сразу перестану… — Его руки скользили по спине, провели по шее парня, отмечая линию волос.       Антон стиснул челюсть и сжал металлическое ограждение балкона. На тонкой коже парня выступили пульсирующие вены, правая рука заныла, но Шаст не обращал на это никакого внимания, а напротив, только сильнее обхватывал балку.       Когда он совсем расслабился, Арсений посмотрел в слегка одурманенные нежностью глаза. Ухмыльнувшись, он провел большим пальцем по нижней губе Шастуна, сильнее приоткрывая рот парня, а затем мягко прикусил её. Не совсем ощутимая боль тут же исчезла под лаской языка Арсения. Антон нехотя отстранился от Попова. — С-сука! — Прошипел Антон, в глазах уже появилась влага, и по лицу парня скатывалась слеза.       Шастун зло смахнул её с лица тыльной стороной ладони, вернулся в квартиру. Парень понял, что его сейчас снова охватит новый приступ плача. Антону все это надоело. Ему надоели эмоции. Он устал чувствовать. Устал страдать. Шастун взял себя в руки и выдохнул.       Сделав ещё пару таких выдохов, Антон запер свои эмоции куда подальше. Нужно жить дальше, даже если эта жизнь не имеет смысла. Антон собирается скрывать от всех, и даже от себя, свои настоящие чувства под маской безразличия.       Через десять минут Антон окончательно успокоился. Взяв в руки телефон, он разблокировал номер Попова. Это ему далось трудно, но все же это стоило сделать. Также Шастун переступил через себя и зашёл в диалог с Кузнецовой.       Ира Ты даже не представляешь, как я счастлива! ❤️❤️ «0:37»

Я

Доброе утро) «7:48»

      Положив телефон в задний карман джинсов, Антон пару минут потупил взгляд в стену. Обречённо вздохнув, парень встал и направился в прихожую, возле двери стоял его рюкзак. Шастун свёл брови к переносице, ведь он думал, что оставил его на работе, но видимо Серёжа привёз вещь, за это Антон очень благодарен другу.       Однако, в этом рюкзаке была вещь, которую Антон, с недавнего времени, возненавидел, а если быть точнее, её хозяина. Толстовка Попова продолжала лежать на дне сумке. Шастуну пришлось снова нести её в офис. Антон подавил в себе желание разорвать и сжечь это худи. Парню казалось, что если он вернёт вещь, то ему станет намного легче.       Антон вышел на улицу с рюкзаком за спиной. Он шёл по привычному маршруту. На лицо Шастуна то и дело попадали капли моросящего дождя. Парень игнорировал их, только сильнее натягивая капюшон своей толстовки. Ему было плевать на всё. Голова наконец-то освободилась от всех мыслей, и даже перестала болеть. В метро, как обычно, не было свободных мест, поэтому Антону пришлось стоять. Ноги слегка подкашивались и из-за этого он чуть не упал на какую-то девушку. На автомате извинившись, Шастун даже не посмотрел на неё.       Дойдя до офиса, он завернул в переулок и достал пачку. Открыв картонную коробочку, Антон заметил, что у него осталось всего лишь три сигареты. Это единственное, что огорчало парня в данный момент. Хоть желание вдохнуть табачный дым присутствовало, Шастун решил побороть его и потерпеть хотя бы ещё час. Придётся растягивать эти сигареты на весь рабочий день, так как купить новые уже не было времени.       Антон зашёл в помещение, и на него сразу же уставилось две пары глаз. Ира как обычно стояла за стойкой, и одарила Шастуна такой тёплой улыбкой, что парню даже стало как-то не по себе. Антону стало неудобно от того, что он сейчас не в состоянии хоть немного улыбнуться. Взгляд Кузнецовой был полностью наполнен любовью. Интересно, она всегда так смотрела на Шастуна? Если да, то парню стоит сходить к окулисту, потому что такой взгляд не заметит только слепой.       Обладатель вторых пар глаз как раз и был причиной, почему Антон не замечал Иру. Снова эти голубые омуты. Только на этот раз они были какими-то потускневшими и пустыми. Взгляд, по которому парень всегда определял настроение Попова, в этот раз не отражал ничего.        Антон перевёл свой взгляд на лицо Арсения. Его кожа была бледной, и круги под глазами стали отчётливее, губы искусаны и сжаты в тонкую линию, появилась лёгкая щетина.       Шастун хотел продолжить рассматривать осунувшегося начальника, но его ноги сами по себе зашагали к Ире. Антон не отдавал отчёта своим действиям. Яркая вспышка перед глазами, секунда, и он уже накрывает своими губами губы Кузнецовой. Девушка не ожидала такого от парня, но не растерялась, и ответила на поцелуй.       Шастун, тебе самому от себя не противно? Ты такой же мудак, как Попов.       Как только Шастун вернул контроль над своим телом, он мягко отстранился от Иры, положил свою руку на талию Кузнецовой, и притянул её к себе. Щеки девушки залились краской, она смущалась от присутствия Попова. Лицо Антона, в свою очередь, не выражало никаких эмоций, внутри было только отвращение к самому себе. — Привет. — Шастун равнодушно поздоровался с Кузнецовой, и кинул взгляд на Попова.       Арсений стоял, и не отрывал свой взгляд от Антона. Его глаза были распахнуты, а рот был слегка приоткрыт, будто он хотел что-то сказать, но по каким-то причинам не сделал этого. Попов ещё больше помрачнел, его глаза потемнели, а зрачок смешался с тёмной радужкой. Мужчина сжал в пальцах ручку, которую держал до этого, так, что та под таким напором сломалась пополам. Арсений и Кузнецова даже слегка вздрогнули из-за неожиданного громкого треска. Антон даже не моргнул, настолько ему было плевать на происходящее вокруг. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич. — Так же безразлично поздоровался Антон, смотря на сломанную ручку. — Шастун, — Зло прыснул Попов. — Жду тебя у себя в кабинете через пять минут. — Арсений с громким стуком положил уже две части ручки на гладкую поверхность стойки и ушёл.       Антон проводил Попова взглядом. Он прокручивал в голове произошедшее в голове. Парень убрал руку с талии девушки. Всё оказалось куда проще, чем Шастун себе представлял. — Тош, ты какой-то странный сегодня. — Мягкий голос Иры выдернул его из мыслей, Антон посмотрел на девушку и повёл плечами. — Тебе показалось. — Антон попытался натянуть улыбку, но получилось паршиво. — Я к Попову пошёл, позже ещё пересечемся. — Шастун сделал шаг от девушки, но её рука схватила его запястье и притянула к себе. — Удачи, люблю тебя. — Прошептала Кузнецова, опаляя горячим дыханием его мочку уха.       Ей пришлось встать на носочки, а Антону слегка нагнуться, чтобы Ира смогла дотянуться до уха Шастуна. Далее она поцеловала его в щеку. Парень лишь кинул на неё короткий взгляд, и поспешил уйти.       На лестнице парень встретил своих друзей. Они что-то удивлённо обсуждали. Шастун не раздумывая подошёл к ним. — Привет. — Шастун снова попытался улыбнуться, но мышцы лица будто атрофировались. — Шастун, это че, блять, только что было?! — Воскликнул Позов, и посмотрел на Антона осуждающим взглядом, Серёжа смотрел на парня ровно так же. — В смысле? — Не очень-то эмоционально отозвался Шастун. — В прямом! — Серёжа подключился к разговору. — Я не понимаю, о чём вы. — Шастун лениво смотрел то на Диму, то на Серёжу, при этом облизывая свои сухие губы. — Ты только что засосал Кузнецову! — Слишком громко сказал Дима, голову Шастуна из-за этого пронзила резкая боль.       Он поморщился, и взглядом попросил парней быть тише. И дело было не только в головной боли, но и в том, что помимо них в этом здании есть ещё люди, которым знать, что произошло у Шастуна, не нужно. — А что такого? — Антон повёл плечами. — Она моя девушка, и… — В смысле, блять?! — Серёжа и Дима одновременно удивлённо прокричали. — Тише, блять! — Прошипел на них Шастун. — В прямом, она моя девушка. — Антон уже начал оглядываться, и словил пару заинтересованных взглядов, направленных прямо на них — И как, блять, давно?! — Серёжа не унимался и всё так же продолжал громко возмущаться, а Дима скрестил руки на груди. — Со вчерашнего вечера. — Антона уже стал раздражать этот диалог, и хотелось его поскорее закончить. — Так, ладно. — Позов выдохнул и жестом показал Матвиенко успокоиться. — Ты вообще как? Выглядишь паршиво. — Теперь Дима смотрел на парня сочувствующим взглядом. — Заебись. — Сухо ответил Антон. — А с рукой что? — Серёжа тоже смог успокоиться, но в его голосе все равно присутствовали нотки раздражения. — Не важно, мне надо к Попову. — Быстро выпалив эту фразу, Антон быстрыми шагами пошёл в сторону кабинета Арсения.       Позов и Матвиенко не ожидали такого, поэтому они растерялась, а когда поняли что к чему, то Шастун уже был достаточно далеко.       И вот, Шастун снова стоит перед этой проклятой дверью. Этот раз отличался от остальных тем, что он ничего не чувствует. Возможно, это и к лучшему. Коротко постучав и услышав «входи, Шастун», парень зашёл в кабинет и сразу же наткнулся на два бушующих океана. В этих глазах Антон бы с радостью бы утонул. Раньше, парень залип бы на эти омуты, но сейчас Шастун равнодушно отвёл взгляд. — И что это было? — Арсений через мгновенье оказался вплотную с Шастуном.       В нос ударил до боли знакомый аромат. Лёгкие Антона заполнил этот запах одеколона. Если раньше Шастун хотел вдыхать этот парфюм вечность, то сейчас он отравлял организм парня с каждым вздохом. Антон сделал шаг назад. Он не в силах находится с Поповым в такой близости.       Это действие не осталось незамеченным. Арсений моментально поменялся в лице. В глазах успокоилась буря и настал полный штиль. — Кот? — Антона словно током прошибло от этого обращения.       Антон вернул взгляд полный растерянности на лицо Попова. Шастун сделал ещё шаг назад, но упёрся в стену. В глазах начало немного щипать, но парень сжав челюсти взял себя в руки. — Антон. — Строго произнёс Шастун. — Что? — Переспросил Арсений, думая, что ему послышалось. — Меня зовут Антон. — Голос, даже для самого парня, звучал слишком грубо. — Зачем к себе звали? — Арсений ничего не отвечает, и лишь растерянно смотрит на Шастуна.       Не смотри на меня так. Не смотри. Мне от этого ещё хуже. Чувствую себя скотиной… Нет, Антон, это ему должно быть стыдно! Именно он заставил тебя поверить в любовь и в тот же миг растоптал твои чувства… Вы ужасный человек, Арсений Сергеевич. Ненавижу Вас… …так же сильно как люблю.. — Антон… — Голос был тихим, словно Арсений пытался не спугнуть парня. — Что с тобой? — Шастун отвёл взгляд в сторону.       Он не может смотреть в эти чёртовы глаза! Антон смотрит куда угодно, только не в эти океаны. Его взгляд падает на футболку Попова. На груди белым шрифтом выведены буквы: «агентство разбитых сердец». Весьма символично. — Арсений Сергеевич, у меня всё хуёво. — Хочет ответить Антон, но говорит лишь — Нормально, ближе к делу. — Напоминает Шастун.       Он уже хочет поскорее уйти из этого кабинета и закурить сигарету. Руки уже слегка дрожат, а зубы плотно сомкнуты от желания. Антон сжимает лямки на плечах, и резко вспоминает про худи. Парень снимает рюкзак с плеч и расстёгивает молнию, доставая толстовку, и молча протягивает её Попову.       Арсений смотрит то на Антона, то на толстовку в его руке, не понимая, что здесь вообще происходит. Он замечает перебинтованную ладонь, и вопросов становится в разы больше. — Это, гхм, что? — Арсений прокашлялся делая свой голос увереннее. — Ваша толстовка. — Сухо отвечает Шастун. Ещё немного, и она окажется прямо на лице начальника. — Это я вижу, а что с рукой? — Шастун сделал глубокий вдох, и плотнее сжал губы. — Вы меня для этого вызвали? Если да, то я пошёл. — Шастун, не дожидаясь ответа, суёт в руки Попову худи, застёгивает рюкзак и разворачивается на одних пятках.       Он уже почти держится за ручку двери, но Попов хватает его за кисть, разворачивает к себе, прижимает к стене, ставя руки по обе стороны, не давая парню уйти. Шастун рано выдохнул. «Блять». И с ещё большей яростью посмотрел на Арсения. — Что с тобой произошло? — Рычит Попов. — Ни-че-го! — Таким же тоном отвечает Шастун. — Антон, это все из-за того поцелуя? — Сердце Шастуна пропускает пару ударов, вся злость моментально испаряется.       Он знал, что я смотрел на него тогда, но всё равно продолжал сосаться с тем уёбком…       Ярость одолела парня, и он толкнул Попова в грудь, тот не ожидал удара, поэтому отшатнулся на пару шагов. Антон выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью.       Он быстро шёл, зло смахивая непрошенную влагу тыльной стороной ладони. Сейчас Антон хочет убежать от всего и всех. Вскрыться Скрыться от всех этих взглядов. — Антон! — Крикнул голос, от которого у Шастуна пошли мурашки. — Стой! — Парень мгновенно остановился. — Антон! — Крикнул голос. — Стой!       Он не остановился, посчитав, что это звали не его. — Антон, остановись пожалуйста! — Громче крикнул голос.       Он обернулся на источник звука, и увидел Андрея.       Этой секундной заминки хватило, для того, чтобы Попов догнал Антона и положил руку ему на плечо, не давая уйти. — Оставьте меня в покое! — Рыкнул Шастун, сбрасывая руку Арсения.       Шастун почти бежал, расталкивая людей, которые встречались ему на пути. До выхода осталось буквально пару шагов, как его резко схватили две пары рук. Антон не смотря на лица, начал вырываться. — Антон, тише! — Он узнает этот голос — голос Димы.       Шастун прекратил всякие попытки выбраться из цепкой хватки друзей, потому что силы резко покинули его. Он обмяк в руках Димы и Серёжи.       Снова темнота. Когда это уже закончится?.. Чернота вокруг давит на него как физически, так и морально. На сегодня Антон исчерпал все свои силы. Осталась лишь оболочка. Маска.       Антон приходит в себя, и не понимает, где находится. Пару раз проморгавшись, до Шастуна доходит, что он в кабинете Попова. Он моментально вскакивает, идёт к выходу, игнорируя шум в ушах и головную боль. Парень даже не осматривает кабинет на наличие других людей, Антон пулей вылетает из этого ада.       Как ни странно, Шастун никого не встретил на своём пути. Может, оно и к лучшему. Он даже не заметил, как взял свой рюкзак и телефон. В данный момент он вообще ничего не замечал.       На улице довольно прохладно и снова идёт дождь, но теперь льёт как из ведра. Как только он отдалился от офиса на порядочное расстояние, Антон сменил бег на более спокойный и размеренный шаг.       Парень буквально за пару минут успевает промокнуть до нитки, но не ускоряет шаг. Шастун остановился и еле как поджег сигарету. Ничто не сможет принести столько наслаждения, как табачный дым в лёгких. Самая первая затяжка, самая глубокая и самая прекрасная.       Выкурив все три сигареты за пятнадцать минут, Шастун замечает, что пачка была пуста, а дождь вовсе перестал идти.       И вот, он стоит на улице в полном одиночестве. Пальцы рук уже немного подрагивали от холода, но парню было все равно. Он поднял голову вверх, и смотрел на стремительно уходящие облака. Они были красивыми, но в то же время пугающими, потому что казалось, что опять вот-вот хлынет ливень. Ветер забирался Антону под его полностью промокшее худи. По телу Шастуна прошлись тысячи мурашек.       В Питере так много людей. Но в данный момент Антон остался один. Некому излить свою душу, свои переживания. Всё, что ему оставалось — стоять посередине улицы и наблюдать, как облака уходят куда-то вдаль.       Коленки, вслед за пальцами, начали тоже немного подрагивать. Снаружи Антон всегда казался жизнерадостным, всегда улыбчивым и готовым выслушать всё и всех, но внутри парень умирал. Вот Антон сутки назад смеялся, улыбался, шутил, а сейчас он просто замерзает на улице, мечтая о том, что сейчас сдохнет где-нибудь в подворотне. Ветер, дующий прямо в лицо, немного отрезвлял, и уносил все плохие мысли вслед за облаками.       Несмотря на то, что парень выкурил уже три сигареты, зубы снова сводило от желания скурить ещё хотя бы одну. Табачный дым сейчас необходим ровно столько же, сколько кислород.       Антон зашёл в первый попавшийся магазин. Уже с минуты он прожигает взглядом коньяк, стоявший на прилавке, также его внимание привлекает водка. Плюнув на всё и всех, Шастун берёт обе бутылки алкоголя и идёт на кассу.       Продавщица бросила на него такой жалостливый взгляд. Будто перед ней стоит не человек, а брошенный щенок. Ведь он такой же мокрый и с грустным взглядом. Без лишних слов она продала ему четыре пачки сигарет и алкоголь.       Шастун покинул тёплое помещение, и вот снова он идёт один по улицам Питера, но только теперь у него в рюкзаке водка и коньяк, которые время от времени брякают, из-за столкновения друг с другом. Также, у него меж пальцев зажата очередная сигарета.       Оказавшись дома, Антон лениво снял всю мокрую одежду, которая неприятно липла к телу, надел чистую и сухую футболку с шортами.       Пройдя на кухню, Антон сразу же открыл водку, и выпил залпом почти треть бутылки. Алкоголь обжигает горло и течёт вниз по пищеводу. Шастун скривился от неприятных ощущений, и жадно хватал воздух ртом. Парень снова закурил сигарету, только теперь он не вышел на балкон, как это делал обычно, а остался в квартире, и даже не открыл окно. Дым наполнял сначала лёгкие, а затем и комнату.       Как Антон не пытался, мысли были заполнены Поповым. Всё, что может сделать парень, это напиться до беспамятства. Только в курении и в алкоголе Шастун видел выход. Это было его небольшим отвлечением от внешнего мира, и всех наполняющих его проблем.       По каким-то невероятным причинам, Шастун не пьянел (ну или просто этого не заметил) даже после выпитой бутылки водки. Так как он устал сидеть на неудобном стуле, Антон перебрался в спальню, не забыв прихватить с собой коньяк и сигареты.       Шастун раз за разом перекручивает в голове вчерашний инцидент. Глаза были на мокром месте. Было больно. Внезапно на парня нахлынула ярость. Но не на Попова, а на себя самого. За то, что он лежит сейчас как смазливая девчонка и истерит из-за невзаимной любви.       Шастун сжал одеяло в кулаках. Боль. По всему телу Антона прошёл импульс. Раны напомнили о своём существование. Он посмотрел на свою правую ладонь. Левая рука сама потянулась к бинтам. Парень слегка дотронулся до порезов от осколка. Шаст водил пальцем, обрисовывая их очертание. Что-то в голове щёлкнуло, и Антон со всей силы надавил на раны. Снова боль. Так отрезвляет.       Через пару секунд парень уже развязывал бинт, и с нажимом ведёт ногтем по ранам. Антон скулит от боли, но стиснув зубы терпит, и не спешит убрать руку. Разум был как в тумане. Даже когда защитная корочка ран была безжалостно содрана, Шастун продолжал царапать.       Неизвестно, сколько бы он так пролежал, если бы его не потревожила вибрация телефона. Антона это ещё больше разозлило. Шастун наконец-то отвлёкся от своей ладони, и перевёл взгляд на смартфон. Парень потянулся к гаджету и дрожащими пальцами нажал на «принять вызов», оставляя на дисплее телефона красные разводы крови. — Что надо? — Прорычал Антон.       Он даже не посмотрел, кто ему звонит. Шастун хотел побыстрее закончить с этим разговором, и продолжить причинять себе боль. — Тош, ты почему с работы так рано ушёл? — На том конце провода послышался мягкий женский голос. Это была Ира. — Ты в порядке? Всё хорошо? Я волнуюсь… — Голос слегка дрожал. — Я плохо себя чувствую. — Грубо ответил Антон. — Это всё, что ты хотела сейчас узнать?! — Голос был колким. Так парень никогда и не с кем не разговаривал. — Я… — Она не успела договорить, как Антон раздражённо выпалил на одном дыхании: — Вот и оставьте меня все в покое! Никому нахуй всю жизнь не нужён был, а сейчас, блять, понадобился! Отъебитесь от меня! — Он срывался на крик. Понимая, что только что наорал на не в чём неповинную девушку, парень слегка унял свой пыл. — Прости. — Добавил Шастун и сбросил трубку. Продолжать этот бессмысленный разговор не было смысла.       Антон отбросил телефон в сторону. Злость ушла так же быстро, как и пришла. Она забрала и все остальные чувства Шаста, оставив лишь какое-то странное сонное состояние. В этом играл роль ещё и алкоголь. Парень посмотрел на свою ладонь. Раны с невероятной скоростью наполнялись кровью, и по руке начали скатываться бордовые капли. Также кожа вокруг покраснела и стала покрываться красными пятнами. Рука болезненно ныла, как бы говоря, какой Шастун дебил.       Антон встал с кровати. Комната поплыла, в глазах начало темнеть, а голова болеть. Он опёрся рукой на стену, чтобы удержать равновесие. Но он не учёл одного, это как раз была правая ладонь, и теперь по обоям скатывались капли крови. Парню на это было абсолютно всё равно. Как только эта «карусель» закончилась, Шаст пошёл в ванную, чтобы сделать перевязку. Слабость не уходила, а лишь нарастала с каждым шагом Антона.       Зайдя в ванную, Антон опустил глаза в пол, чтобы не видеть своё отражение. Впрочем, как и всегда. Из раны до сих пор текла кровь, но уже не так сильно. Шастун не раздумывая включил воду и поднёс руку под струю. Было довольно больно. Парень терпел.       Через пару секунд он уже заливал в порез перекись водорода. Поверхность ладони мгновенно зашипела, и стала появляться розоватая пена. Сильно не заморачиваясь, парень туго замотал руку медицинской полоской ткани. На последок он умыл ледяной водой лицо.       Только сейчас он полностью осознал, как глупо было пойти на поводу у эмоций. Шастун с этого ничего не поимел, но боль была такой необходимой и нужной в тот момент. Когда он со злостью все сильнее царапал пальцем левой руки правую ладонь, это казалось таким правильным…