Мой лучик света.

      К самому большому разочарованию, для Антона, было то, что с того момента как Шастун начал прокручивать в голове все варианты как отреагирует Попов, время пошло в два раза быстрее.       После обеда, которым Антон не наелся от слова совсем, к нему вновь зашла Оксана и сообщила о том, что передала Арсу ключи, после чего сразу же удалилась.       Шастун очень надеялся на то, что Попов был занят и отправил за вещами Диму или Серёжу. Всё равно кто, но только не Арсений. Он и так слишком много потрепал нервов из-за парня.       А может быть у Арсения очень плохое зрение, и он просто не увидит весь этот бардак? Хотя, для того чтобы не заметить это нужно полностью ослепнуть.       Скорей всего, Попов как раз-таки и ослепнет от этого срача, потому что Антон до сих пор помнит, какой идеальный порядок в квартире у Арсения. И не только в квартире, но и в машине. Даже на рабочем столе нет гор из бумажной волокиты, как обычно это бывает.       Может быть Арс и вовсе не станет поднимать эту тему, потому что по Антону было видно, как он пережил их с Поповым недопонимание. Но мужчина, как минимум, должен спросить происхождение всех кровавых пятен в квартире, потому что они выглядят так, будто бы Шастун если не убивал, то как минимум держал кого-то в заложниках.       А ведь парень недавно делал генеральную уборку. Квартира была вылизана от и до, а сейчас похожа на пристанище алкоголиков, которые не выходили из запоя неделю.       Шастун уже начал задумываться на тему того, чтобы выпрыгнуть из окна и побежать домой, дабы прибраться. Но, кажется, он находится на третьем этаже, и без травм никак не обойтись, а их у Антона и так достаточно.       Всё, что он мог предпринять в данной ситуации — это продолжать лежать, чем Антон и занимался. От всех мыслей голова начала болеть. Даже несмотря на то, что вставал парень всего раз, и тот с помощью медицинской сестры, Шастун очень устал. В сон клонило неимоверно, Антон даже не смог препятствовать и уснул.       Парень проснулся от того, что кто-то открыл дверь и зашёл в палату. Глаза Антона были по-прежнему закрыты. Он лежал и не шевелился, прислушиваясь к шелесту пакетов и одежды. Шастун был уверен в том, что это Арсений.       Антон услышал приближающиеся к его кровати шаги. Что-то тёплое коснулось руки парня, скорее всего это были пальцы Попова. От этого лёгкого прикосновения всё тело Шастуна будто прошибло током, и он неожиданно даже для самого себя открыл глаза.       Сердцебиение увеличилось, а дыхание спёрло. Даже бабочки в животе ожили и щекотали желудок парня изнутри. Он бегал взглядом по лицу Арсения. Антон смотрел на Попова будто бы впервые.       Антону стоило хотя бы поздороваться, но все слова встали комом в горле. Он не отрывал взгляда ни на секунду. Попов в свою очередь так же застыл в метре от кровати Шастуна и скользил взглядом по его телу. — Кот… — Произнёс Попов полушёпотом.       Мужчина разомкнул пальцы, пакет и сумка упали на пол, а Попов в миг оказался возле кровати, наклонился и обнял Шастуна. Антон прижался всем телом к Арсению, пальцами вцепился в его спину и сжал чёрную рубашку.       Хоть эти объятия и причиняли Антону боль, он не спешил размыкать руки на спине Попова. Он уткнулся Арсению в плечо, вдыхая уже такой родной и до жути приятный запах. От него разум Шастуна мгновенно затуманился.       Арсений обнимал так чувственно, потому что у него был страх, что Шастун никогда больше не откроет глаза, а Антон не отпускал его, потому что боялся потерять. Оба понимали, что теперь друг без друга не смогут. Что они связаны незримой нитью, которую разрывать будет слишком больно.       Арсений немного отстранился, и Шастуну пришлось ослабить хватку. Попов смотрел на Антона своими чудесными голубыми глазами. Он приблизился к лицу парня, опаляя дыханием. Мужчина подался вперёд, сокращая последние миллиметры между ними. Сначала он легонько чмокнул Антона, а затем вновь наклонился и поцеловал нежно, сминая то нижнюю, то верхнюю губы, пытаясь передать всю свою любовь и то, как парень для него важен.       Антон не сразу сообразил, что происходит, но долго думать не пришлось, и он ответил на поцелуй. Внутри Шастуна будто бы взрывались сотни тысяч фейерверков тёплых чувств. К нему пришли те самые волшебные ощущения умиротворенности, спокойствия, любви, как будто бы ты пришел в дом, где тебя ждут.       Попов мягко толкнулся к пухлым губам парня, и он послушно приоткрыл их, впуская в свой рот язык Арсения. Мужчина изучал каждый миллиметр, не прекращая ласки ни на секунду. От всего этого у Шастуна внизу живота завязался узел.       Парень под этими ласками мог бы растечься лужицей как любая девчонка, которая наконец-то получила взаимный ответ на её чувства, но он так же активно водил языком по зубам, нёбу.       Попов целует с напором, но при этом очень мягко. Шастун всегда удивлялся, как Арсений способен совмещать это. Мужчина, немного увлёкшись, прикусывает губу парня и попадает прямо по ссадине. Антон, не ожидая этого, невольно простонал от боли в поцелуй. Попов мгновенно на это среагировал и начал зализывать рану. Так он извиняется.       Никто из них не хотел и не собирался прерывать поцелуй, но всё же это пришлось сделать. У обоих закончился весь воздух в лёгких. Арсений отстранился от Шастуна и облизнул свои губы. Он мокро чмокнул Антона в нос и отошёл от кровати. Попов, как и парень, пытался восстановить дыхание.       Антон сглотнул вязкую слюну, он механически так же облизнул губы и улыбнулся. Попов поднял пакет с дорожной сумкой, которые уронил, и поставил их на подоконник. Восстановив дыхание, он сделал максимально глубокий безболезненный вдох, набрался смелости и тоже решил что-нибудь сказать. — Арсений Сергеевич, простите меня… — Арсений оторвался от разборки пакетов и посмотрел на него с немым вопросом.       Антон сам не понимал, за что извинялся. Может за то, что нарвался на тех малолеток, а может за то, что заставил столько волноваться. Может за беспорядок в его квартире. Может за всё сразу. Больше всего Шастун склонялся к последнему варианту. — Кот, тебе не за что извиняться. — Попов улыбнулся. — И давай уже на «ты», а то мы с тобой столько раз уже сосались, а ты меня по имени-отчеству называешь. — Арсений ухмыльнулся, смотря то на содержимое пакетов, то на Шаста. — Да, конечно. — Антон лёг удобнее и пристроился к стенке, чтобы Попов мог сесть.       Арсений, закончив с раскладкой фруктов на пластиковой тарелке, сел на кровать. Он смотрел на Антона с такой нежностью в глазах. На губах милая улыбка. Шастун растёкся как мороженое на жаре.       Антон даже не сразу заметил перемену в лице Попова, потому что был занят мыслями о нём же. Улыбка с губ пропала, а нежность в глазах, заменила настороженность и волнение. Мужчина, еле касаясь пальцем, провёл по пластырю на брови Шастуна. — Сильно болит? — Попов водил пальцем по остальным ссадинам и синякам на лице Антона. — Если сравнивать с другими частями тела, то это, — Шастун обвёл лицо рукой. — почти не болит.       Арсений перестал трогать раны и вернул руку на колено, но парень продолжал ощущать на себе фантомные прикосновения тёплых пальцев. Попов ещё больше помрачнел, и уткнулся взглядом в стену, будто бы хотел проделать в ней дыру. Поразмышляв, он неожиданно сказал: — Кот, я обязательно найду тех уродов, которые сделали это с тобой. — Арсений нахмурился, и посмотрел на Антона с такой решимостью и готовностью к действиям, что Шастуну стало не по себе. — Они ответят за всё то, что сделали с тобой. — Арсений Сер… Арсений, не нужно. — Попов наклонил голову в бок, выражая своё негодование. — Я сам спровоцировал их на конфликт. Если бы я в тот момент хоть немного следил за своими словами, то я бы сейчас тут не лежал. — Антону было очень стыдно за свои слова в тот вечер. Ему следовало бы взяться за мозги, и научиться думать. — Ты точно уверен в этом? — Судя по голосу, Арсений не был настроен просто забыть об этой ситуации. — Они тебя запугали или настолько сильно по голове ударили? — Антон отрицательно помотал головой, слегка усмехнувшись. — Лучик, это правда лишнее. — Арсений вмиг поменялся в лице. — Как… как ты меня только что назвал? — Арсений мило хлопал ресницами, и его недавнюю агрессию как рукой сняло. С готового убивать взрослого он поменялся на удивленного ребенка, которому сказали, что подарят самый желанный подарок на день рождения. — Лучик, тебе не нравится? — Антон прекрасно помнил о своём обещании самому себе. — Нравится, но только… почему именно «лучик»?       Сейчас Антон не был готов к этому разговору. Чтобы полностью рассказать о своих прошлых отношениях, ему требовалось хоть немного времени, чтоб набраться сил и решимости. Хоть он и отпустил их, но эта тема всё равно оставалась для Шастуна довольно болезненной. Парень обязательно расскажет. Когда-нибудь, но только не сейчас. — Я сейчас не готов рассказать тебе об этом. — Антон нервно кусал слегка припухшие от поцелуя губы. — Хорошо. — Шастун облегчённо выдохнул.       Антон только сейчас вспомнил, что Попов приехал с пакетами. Взгляд сразу же упал на фрукты. На тарелке лежали его любимые зелёные кислые яблоки и пару апельсинов.       Далее Шастун посмотрел на подоконник. Там стояла его дорожная сумка. Чтобы понять, что там находится, особого труда не составило. Парень не представлял, как спросит про квартиру. — Арс… — Антон посмотрел на Попова. — Что? — Шастун вновь потерял дар речи. — А… — Парню от чего-то было трудно это говорить. Пауза затягивалась и парень зацепился взглядом за аксессуар на лице Попова — У тебя плохое зрение, или ты просто так очки носишь? — Антон сам не понимает, почему не задал изначальный вопрос.       Шастун действительно обратил внимание на очки, ведь до этого он ни разу не видел Арсения в них. Но Антон вновь струсил. Может, это и к лучшему. Если бы он один раз проявил смелость, то, скорее всего, парень не поговорил бы с Поповым. — Шастун, ты уверен, что хотел спросить именно это? — Арсений большим и указательным пальцами поправил очки.       Попов был не как все. Он даже не как все поправляет очки. Как самый настоящий граф. Кажется, будто бы Арсений жил в девятнадцатом веке, а затем волшебным образом переместился в наш современный мир, сохранив обычаи и привычки.       Антону даже стало как-то не по себе. Попов читает его словно раскрытую книгу. Не все владеют этим навыком. Но Арсений не все. Он идеал. Каждая и каждый мечтает именно о таком парне как Попов. Таких как Арсений единицы, и Шастун вытянул счастливый билет. — Да… Не это. — Врать смысла нет, Арсений сразу же распознает ложь. — А что тогда? — Попов начал гладить перебинтованную руку Антона.       Кожа под бинтами покрылась мурашками. Даже через слой марли Антон чувствовал чужое тепло. По телу мгновенно разлилась ласка и нежность. Волнение начало отпускать. — Ты заезжал за моими вещами? — Шастун озвучил вопрос и ему сразу же стало легче. — Да, я. — Не задумываясь и секунды ответил Попов.       На лице Антона отразилось его недоумение. Ведь Арсений не убрал руку, он так же гладил кисть парня, не изменился в лице и даже во взгляде не было намёка на осуждение или упрёк. — А, ты, наверное, переживаешь о своём небольшом беспорядке? — Лицо Антона вытянулось от удивления.       Для начала, Антон очень сомневался в том, что Попов не умеет читать мысли. Парень считал, что с его способностью, Арсению нужно идти на битву экстрасенсов. Также, Шастуна удивило то, как мужчина назвал «небольшим беспорядком» его квартиру. Она сейчас похожа на логово маньяка, который сначала убил жертву, а после этого понял, что сделал, и начал страшно бухать. — Я сейчас ослышался, или ты сказал «небольшой беспорядок»? — Теперь Шастун начал хмуриться, но тут же перестал. Швы на брови могли разойтись.       Парень был в недоумении ахуе от происходящего. Попов отрицательно покачал головой, и сохранял абсолютно невозмутимый вид. Если это просто шутка, Арсений очень хороший актёр. — Ты точно ко мне в квартиру заезжал? — Антон прищурился. — Да, точно. — Я бы не назвал срач в своей квартире «небольшим, — Антон выделил это слово голосом. — беспорядком». — Ну может, там чуть больше, чем «небольшой». — Антон прыснул от смеха. — Арс, там пиздец насколько больше. Ты что с закрытыми глазами заходил? Или без очков? — Арсений ничего не ответил. Он вновь смотрел в одну точку и кусал губы. — Ты всё ещё чувствуешь вину за то, что я сделал с собой? — До Шастуна дошло, почему Попов себя так ведёт.       Арсений так и продолжал молчать. Очки нисколько не скрывали глаза Попова, поэтому Антон видел все его переживания. Видел то, как мужчина ненавидит себя за то, что тогда вообще заговорил с Кириллом. — Лучик, — Попов вздрогнул, будто бы его ударили. — Тебе не стоит винить себя. — Антон накрыл руку Арсения своей. — В том, что я с собой сделал, моя вина. Ты меня не заставлял. Если бы я изначально поговорил бы с тобой, то всё было бы хорошо. — Шастун поглаживал пальцы мужчины. — Ты… ты упомянул, когда мы разговаривали, что я не первый, что это значит? — Антон слегка нахмурился и начал вспоминать. — Я хотел Вам толстовку отдать, пошёл в Ваш кабинет, когда Кирилл вышел, но Вы к тому времени уже ушли. — Шастун сильнее сжал кулаки. — Я пошёл вниз, покурить, ну и заодно спросить у Кузнецовой, кто был этот парень. Она мне в чувствах призналась и предложила встречаться. — Арсений слушал монолог парня и не перебивал его. — Я ответил, что подумаю, но я тогда ещё с Вами, Арсений Сергеевич, хотел поговорить о нас. И вообще мне Ира даже не нравится! — Воскликнул он. — Когда я вышел и увидел вас в переулке, у меня весь мир рухнул, так как Вы не первый… — Антон осёкся, понимая, что сказал лишнего. — В каком смысле, «не первый»? — Арсений скрестил руки на груди. — Не важно.       Антон вздохнул. Прошло уже несколько месяцев, так почему же он до сих пор не может просто отпустить эту ситуацию? Она то и дело промелькивает перед глазами парня. Неужели это навсегда?       Шастун так же переживает за то, что не сможет завести хорошие, да хоть нормальные отношения. Антон думает, что будет ревновать Арсения к каждому или каждой. Его бывшая постаралась, и теперь парень боится довериться. Боится, что ситуация вновь повторится.       Страх поселился в душе парня, поглотил некоторые другие чувства, оставив вместо них патологическую боязнь быть брошенным, предоставленным самому себе. Просто забыть такое не получится. Он пустил свои корни настолько глубоко по сознанию, насколько только можно. — Это связано с тем, почему я решил назвать тебя лучиком. Я расскажу, обязательно. — Когда-нибудь, но не сейчас. — Хорошо, я не буду на тебя давить. — Арсений прекрасно видел, как Антону больно об этом даже думать.       Он любил своего кота, и просто не мог смотреть на то, как ему тяжело жить с этими переживаниями. Арсений очень хотел помочь Антону, но не мог. Шастун сам должен рассказать. — Ты не виноват. — Антон хотел приподняться на локтях и поцеловать Попова, но ничего не вышло.       Как только он поставил руки для опоры и оторвал голову от (не очень мягкой) подушки, в грудь будто воткнули копьё. Шастун рухнул обратно и взвыл, потому что боль от приземления была в два раза больше, чем изначальная. — Антон? — Попов округлил глаза и обеспокоенно наблюдал за корчащимся от боли Шастуном. — Всё хорошо. — Парень попытался улыбнуться, но улыбка расползлась, и выглядела более пугающе, нежели успокаивающе. — Правда. — Антон ёрзал на кровати, пытаясь улечься так, чтобы было не так больно. — Точно? Может врача? — Арсений вскочил с кровати. — Нет! — Шастун резко замер и понял, что вот оно, идеальное положение. — Они всё равно ничего не сделают. Обезбол мне нельзя, а то зависимость может развиться. Тем более его нельзя с магнезией ставить. — Оу. — Попов почесал затылок. — Мне рассказывали, что магнезию очень больно ставить. — Та не особо. Как будто комар-мутант ползадницы откусил. — Арсений хмыкнул. — Ну а если серьёзно, то не так уж и больно. — Ну и хорошо.       Повисла пауза, но она не была неловкой. Оба рассматривали лица друг друга. Будто бы они не виделись как минимум десять лет. Антон внимательно рассматривал уже подзажившую рану на губе и ссадина на скуле. — Арс, а кто тебя так? — Антон поднял руку для того, чтобы коснуться лица Попова, но не смог, и она безвольно упала на прежнее место. — Твои друзья. — Глаза у Шастуна расширились. — Да-да, Шастун, сейчас всё расскажу.

***

— Не важно, мне надо к Попову. — Быстро выпалив эту фразу, Антон быстрыми шагами пошёл в сторону кабинета Арсения.       Позов и Матвиенко не ожидали такого, поэтому они растерялись, а когда поняли что к чему, то Шастун уже был достаточно далеко. — Поз, ты же понимаешь, что это пиздец? — Серёжа не поворачивая головы шепнул Диме. — Серёж, я в шаге от того чтобы втащить Попову. — Дима так же неотрывно смотрел вслед Антону. — Пойдём отпиздим его за нашего Шастунишку? — Серёжа наконец посмотрел на друга. — Так, давай подождём чутка. Всё же, им стоит поговорить. Уверен, они сейчас всё разъяснят. — Дима тоже повернулся к Матвиенко. — Думаю, нам ещё нужна эта работа. — Чуть погодя сказал Позов. — Так, а я ещё не понял момента с Кузнецовой. — Серёжа задумчиво почесал свою бороду. — Ты так говоришь, будто бы я понял. — Ну а вдруг. — Сергей развёл руками. — Ну не мог Тоха так искусно пиздеть о своих чувствах к Попову. — Вот-вот. — Позов активно закивал. — Когда Попов его поцеловал, он светился так, что можно легко осветить пол Питера. И вот, пару минут назад, Шастун засосал Кузнецову, которая с самого начала к нему клеилась, а он её жёстко френдзонил. — Рассуждал Дима. — Наш Шастунец сошёл с ума от горя. — Вынес конечный вердикт Серёга. — Возможно. — Согласился Позов. — Тогда, это полностью объясняет его поведение. — Пойдём к Кузнецовой, может она чего знает? — Предложил Матвиенко. — Можно, но не факт, что она нам всю инфу на блюдечке преподнесёт. — Дима почесал затылок. — Ты прав, но хоть что-то же она должна сказать? Мы же, наверно, его лучшие друзья. — Ей ли не похуй, кто мы Антошке. — Позов вновь посмотрел в сторону кабинета Попова. — Ещё не факт, что она в курсах происходящего. — Кстати, да. — Серёжа кивнул в знак согласия с другом. — А если он делает это всё назло Попову? — Кусочки пазла в голове у Димы начали складываться в единую картину. — Ты помнишь, как закончились его прошлые отношения? — Матвиенко кивнул. — Он хочет, чтобы Арсений почувствовал то, что сам чувствует. Ну назовём это местью. — Поз, ты гений! — Воскликнул парень. — Нам сто процентов нужно с Кузнецовой поговорить. Спросить, когда они начали встречаться и начали ли вообще, кто предложил начать отношения и всё в этом духе. — Ты не такой и тупой, как я думал. — Серёжа отвесил другу подзатыльник. — На правду не обижаются! — Матвиенко замахнулся ещё раз, но Позов остановил его руку. — Так, позже отхерачим друг друга, сейчас нам нужно спасать Тошку. — Парень согласно кивнул и опустил руку.       Друзья не спеша направились к Кузнецовой. Всю недолгую дорогу парни молчали. Они уже почти подошли к ресепшену, как вдруг Позов что-то слышит позади себя и резко оборачивается. Серёжа механически повторяет действия Димы.       Шастун почти бежал, расталкивая людей, которые встречались ему на пути. До выхода осталось буквально пару шагов, как его резко схватили две пары рук. Антон не смотря на лица начал вырываться. — Антон, тише! — Он узнает этот голос — голос Димы.       Шастун прекратил всякие попытки выбраться из цепкой хватки друзей, потому что силы резко покинули его. Он обмяк в руках Димы и Серёжи. — Антон! Антон, что с тобой?! — Друзья начали тормошить тело парня.       Шастун не лежал на полу, только благодаря парням. Они держали его, словно безвольную куклу. Антон не открывал глаза и никак не реагировал на Сережу с Димой. Позов одной рукой придерживал его, а второй нащупывал пульс. Когда Дмитрий почувствовал сердцебиение он выдохнул. — Всё, это было последней каплей. Я разъебу этому пидриле ебальник. — Прошипел Серёжа сквозь плотно стиснутые челюсти. — Антон! Антон, очнись, пожалуйста! — Матвиенко продолжал всячески пытаться привести Шастуна в чувство.       Дима ничего на это не ответил. Он тоже считал, что это уже не в какие ворота не входит. Попов довёл Антона до истерики и по его вине парень упал в обморок. Позов готов перегрызть глотку Арсению.       Тут, в их поле зрения появляется виновник, как считают парни, всех бед Шастуна. Если бы не Антон, которого они держали, Дима и Серёжа накинулись бы на Арсения. Матвиенко и Позов смотрели на то, как Попов быстро приближается к ним. — Что с ним?! Антон?! — Глаза Попова бегали по лицам троих парней. — Он в обморок упал. — Дима старался на него не смотреть. — Так, быстро несите его ко мне в кабинет! — Арсений запустил одну руку в свои волосы.       Так как Позов и Матвиенко не знали, куда можно положить Шастуна, им пришлось подчиниться и нести его в кабинет Арсения. Оба были этим недовольны, но выбора не было.       Они довольно быстро донесли Антона и уложили на диван. Оба вышли из кабинета и прикрыли двери. Как раз за ней стоял Попов. — Как это произошло? — Арсений был очень обеспокоен состоянием Шастуна. — Арсений Сергеевич, отойдём немножко? — На удивление спокойным голосом сказал Серёжа.       Позов так же как Арсений ничего не понимал. Попов кивнул и все они отошли чуть поодаль. В этом месте почти никто не ходил, и, кажется, Дима начал понимать, к чему ведёт Серёжа и что конкретно он хочет сделать. — Вы в своём уме? — Позов всё же решил предотвратить конфликт. — Я честно не знаю, почему он упал в обморок! — Заявил Попов. — Мы не об этом. Как Вы могли так с ним поступить?! — Дима был зол на него. — Как? Позов, Матвиенко, я вообще ничего не понимаю! — То есть Вы это считаете нормой?! — Позов был в ступоре. — Я ни-че-го не понимаю. Не понимаю о чём вы, не понимаю, что произошло с Антоном. Может мне это кто-нибудь объяснит?! — Арсений тоже не выдерживал. — Всё что происходит с Антоном — по Вашей вине. Зачем Вы дали ему ложную надежду на здоровые отношения, а потом всё разрушили? — Если это из-за этого поцелуя, то откуда я знал, что Антон так отреагирует! Я не хотел ничего рушить! — Серёжа, въеби ему хорошенько. — Прошептал на ухо Позов.       Серёжа кивнул и осмотрелся, посмотрел Арсению прямо в глаза. Так как у них была разница в росте, Матвиенко пришлось задрать голову и это выглядело слегка комично. Сергей улыбнулся хищной улыбкой и почти что прорычал: — Это Вам за Антоху. — Чег… — Арсений не успел договорить, потому что Серёжа замахнулся и ударил его.       Парень попал в губу. Попов не успел ничего понять и механически коснулся рукой до места удара. На пальцах были алые капли. Матвиенко вновь ударил, но на этот раз Арсений успел среагировать и кулак прошёлся по скуле.       Серёжа ударил бы ещё раз, но их отвлёк хлопок двери. Все обернулись и заметили быстро удаляющуюся фигуру Шастуна. Когда она скрылась за поворотом, все обменялись взглядами.       Арсений посмотрел на парней таким ужасающим взглядом, что обоим захотелось глотнуть яда, но они стояли с гордо поднятой головой, потому что они отомстили за своего друга. И никто из них не жалел о содеянном.       Попов коснулся скулы и слизал кровь с губы. Молча посмотрел на кровавые пальцы, кивнул и ушёл в сторону туалета. Парни переглянулись. — Нам пизда. — Сказал Сережа. — Похуй.

***

— Ну, как-то так. — Арсений закончил свой рассказ. — Ты же им ничего не сделаешь? — Парень был приятно удивлён.       Его друзья ударили своего начальника, для того чтобы отомстить за него. На такой геройский поступок способен далеко не каждый. Оба прекрасно понимали, что их за это могут уволить, но всё равно ударили Попова. — Можешь мне штраф выписать, или работой завалить, или вообще уволить, но только парней не трогай. Они всё это сделали из-за меня. — Тараторил парень. — Тише-тише. — Попова прервал поток его слов. — Я никому ничего делать не хочу и не буду. Я всё прекрасно понимаю. — Им точно ничего не будет? — Спросил парень. — Точно. — Арсений улыбнулся. — Кот, я хочу у тебя кое-что спросить. — Спрашивай.       Антону было безумно любопытно, что же Попов хочет спросить. Волнение парня было приятным. Он предвкушал что-то явно хорошее, потому что в глазах, мужчины ничего не изменилось. — Я… тебе нравлюсь, как мужчина? — Антон замер.       Шастун нахмурился, ведь ответ на этот вопрос был очевидным. Он даже отвечал на него совсем недавно. Ощущение, что не Антона избили в подворотне, а Арсения. Парню было обидно, ведь Попов, по всей видимости, не воспринял его признание в серьёз.       Попов, тебя в детстве, случайно, не роняли? Может быть ты скрываешь от меня, что ты золотая рыбка? Или у тебя старческий маразм? — Попов, ты ебнулся или как? — Антон решил объединить свои вопросы в один. — Что? Почему? — Арсений ожидал чего угодно, но явно не этого. — Да, потому что! Я тебе уже в любви признался! — Антон по-детски надул губы. — Ну ко-от, я это прекрасно помню. — Ага, конечно. — Фыркнул парень и отвел взгляд в стену. — Не перебивай меня. — Антон показал ему средний палец, но больше не перебивал. — Вдруг, ты тогда это на эмоциях сказал или уже поменял своё отношение ко мне. — Шастун посмотрел на него взглядом а-ля «ты дебил или да». — Ладно-ладно, я понял. — Попов сделал глубокий вдох, будто бы сейчас собирается начать рассказывать что-то очень длинное и нудное. — Я тебя тоже очень сильно! Ты согласен стать моим парнем? — У Антона чуть челюсть не выпала.       Антон был, мягко сказать, обескуражен. Ему никто никогда не предлагал встречаться. Девушки никогда не делали первый шаг для начала отношений. Про парней вообще речи нет. — Да, конечно! — Антон улыбался так ярко, как не улыбался никогда.       Они слились в поцелуе, который был первым в их отношениях и явно не последний. Оба не могли представить жизнь друг без друга.