Сезон охоты

      Мито Узумаки сидела на берегу быстрой горной реки. Здесь, в гористой местности, где много десятилетий назад обосновался клан Узумаки, речки отличались прозрачностью, стремительностью и многочисленными порогами и водопадами. Человек, не знакомый с их нравом, легко мог бы не рассчитать свои силы и войти в такую речку, и рисковал бы тут же быть сбитым с ног стремительным потоком воды.       Ей нужно было подумать и очень хорошо подумать. Когда её отец давал согласие на её брак с Хаширамой Сенджу он и знать не знал о их предыдущей встрече. Тогда, было решено оставить в тайне как её участие в задании по уничтожению старшего из братьев Сенджу, так и обстоятельства её грандиозного провала. Ладно, сейчас Сенджу не знает кто она такая, но что будет когда они встретятся? Очень интересная семейная жизнь ждёт её рядом с этим человеком. Проблема в том, что всё уже решено. От неё ничего не зависит. Хотя, конечно, её согласия спросят, вот только это всего лишь формальность. Все знают, что она ответит "да", даже если её ждёт брак с самим демоном.       Два часа назад братья Сенджу приехали в страну водопадов, чтобы окончательно обсудить условия брака главы клана Сенджу и дочери главы клана Узумаки. Эти кланы и раньше не имели поводов для открытой вражды и даже считались дружественными. И как она будет объяснять своему будущему мужу своё участие в покушении на него? – Ну, здравствуй, Мито Узумаки, – раздался голос позади неё.       Мито вздрогнула и повернулась. Тот момент, которого она так боялась, наступил. Позади неё стоял Хаширама, опираясь плечом на ствол дерева и ехидно улыбаясь. – Я же сказал тебе, что мы ещё встретимся и я вправе отомстить тебе.       Она чуть склонила голову, пытаясь сообразить, успеет ли убежать от него. Погибать тут, не имея при себе даже простенького сюрикена, это было как-то даже глупо.       Оглядевшись, Хаширама словно прочитал её мысли: – Нет, ты конечно можешь попытаться убежать, но лес – моя стихия, – с этими словами он приложил ладонь к земле, позади Мито моментально взвились три молодых тополя. Как она могла забыть о том, что перед ней владелец мокутона? – Лучше подумайте, как будете объяснять клану, – буркнула она. – Что именно? Моё желание взять в жены единственную женщину, умудрившуюся за три дня загнать меня к биджуу на рога? Как оказалось, достаточно только моего желания взять тебя в жены, – развёл он руками.       Мито молчала, не представляя как ей себя вести в этой ситуации. Подождав, но так и не дождавшись ответа, Хаширама сел рядом с ней на камнях. Он начал говорить, осторожно подбирая слова: – Признаться, я тогда был очень удивлён, на столько, что у меня буквально опустились руки. Я даже не представляю, чем бы всё это закончилось, реши ты тогда продолжить бой, но ты благоразумно ушла. Не стала преследовать меня, не стала делать ещё одной попытки... Тогда я решил, что найду тебя, чего бы мне это не стоило. Я знал где искать, не каждый день встречаешь женщин с такими великолепными волосами цвета зёрен граната. А потом... Потом глава вашего клана предложил мне заключить этот брак. Мне продемонстрировали твой портрет, надо сказать очень неплохо нарисованный. Тогда я понял, что мне больше не нужно искать...       Он замолчал, всё ещё надеясь хоть на какую-то реакцию. – Вы странный, Хаширама-сан, покачала головой Мито.       Вместо того, чтобы рассердится, он рассмеялся: – Тобирама и Мадара говорят тоже самое. Знаешь, они тебе понравятся. – Я пыталась вас убить. – Но ведь не убила же. – За деньги... – Много хоть заплатили? Было бы обидно узнать, что мою шкуру ценят не дороже простого шиноби. – Вы не странный, вы - сумасшедший...

***

      Утренние лучи озарили мягким светом Коноханакуре-но-сато, первую деревню, объединившую шиноби из самых разных кланов. Это было воплощение его безумной детской мечты, выношенной и бережно взлелеянной с самого детства. Здесь дети могли расти спокойно. И в их числе его собственный сын.       Хаширама стоял у окна своего собственного кабинете. Он мог бы гордиться собой, он сделал практически невозможное: создал скрытую деревню. Жаль, только то, что в итоге именно эта деревня стала камнем раздора между ним и Мадарой. Но даже ради друга он не мог пойти против всех этих людей, кто доверился ему.       Дверь позади него открылась, на пороге стояла Мито с подносом в руках. Уважая мужа, при всех своих подчас ребяческих манерах, действительно много работавшего, она лично приносила утром ему чай. Поставила поднос на стол и села рядом.       Хаширама улыбнулся: – Я уже говорил тебе, что у меня самая лучшая жена? – До сих пор не знаю, почему согласилась тогда выйти за тебя замуж, – пожала она плечами. – Потому, что я – лучший муж? – хитро улыбнувшись, спросил он.       Женщина рассмеялась, вспоминая обстоятельства их первого знакомства. Ей понадобился не один месяц для того, чтобы перестать вздрагивать при его приближении, и ещё больше для того, чтобы научиться доверять ему. Всё же сложно поверить в то, что человек, которого она пыталась убить, мог умудриться взять её в жёны.       Мужчина подошёл и обнял её за плечи. Да, он не ошибся в выборе. Мито была той редкой женщиной, которая в равной степени свободно могла быть куноичи, несущей смерть врагам, носительницей духа великого Кьюби, женщиной, идущей с ним рука об руку и матерью его ребёнка. Великая женщина и что гораздо важнее – его женщина.       Наверное всё же у него был своеобразный дар, он всегда умел отличать лучших представителей рода человеческого, даже если его свела с ними битва. И Мито не была исключением, он почувствовал это куда раньше, чем впервые увидел её лицо, поняв, что перед ним женщина. Понял, ориентируясь на какой-то внутренний радар. Наверное, не даром его родной брат был талантливейшим сенсором, что-то подобное было и у него, с той разницей, что в отличии от брата, он ощущал не чакру, а некие внутренние качества, охарактеризовать которые не мог бы даже сам.       Мито положила голову ему на плечо, вслушиваясь в биение его сердца. Когда, много лет назад, она шла по его следу, выбирая момент, когда могла бы выполнить свою миссию, она даже в лихорадочном бреду не могла бы представить, что у её жертвы столь нежные руки, и, что от его поцелуев может так затуманивает разум. Столкнувшись с ним в той схватке, ей попросту не хватало фантазии, чтобы представить, что эти глаза могут смотреть с лукавым прищуром, а не только с холодной сосредоточенностью воина.       Иногда, случайно, в привычной суете дней, можно найти то, что даже не искал. Но мало найти, надо уметь разглядеть это, и постараться не упустить.       Хаширама осторожно заправил за ухо жены, выбившуюся прядь волос удивительного гранатового оттенка. Осторожно, словно боясь спугнуть, поцеловал её в висок, и , подведя к окну, сказал: – Если однажды меня не станет, заботиться о Конохе будете вы: ты и Тобирама. И знаешь, я спокоен за эту деревню и за её жителей. Вы сможете позаботиться о ней. В вас я верю и всегда верил.