Accidents Happen

Tuesday

      Новый учебный день. Снова классический вторник, который вновь поглощает своей однотонностью каждое живое существо в пределах этого университета. Джисон медленно приближается к учебному заведению, ища глазами своих друзей. Они стоят уже у ворот и активно что-то обсуждают, ожидая последнего. –Аа.. Так вот, кто такой Енджун. Я наслышан о нём, но не в таком ключе, – Феликс задумывается, анализируя слова Чонина о бывшей компании Хана. –Да уж, смышленые парни, ничего не скажешь, – осуждая их поступки, говорит Ким. –Согласен, довольно мерзко.. О! – замечая Хана, восклицает Ян, – Вот и Джисони~ –Надеюсь, не заставил долго ждать? – улыбаясь и поднимая ладонь в приветственном жесте, присоединяется к диалогу блондин. –Идем быстрее, а то звонок уже скоро, – обняв Джисона, Феликс одаряет его светящейся улыбкой, которая обычно способствует хорошему настроению на весь день.       Солнце ласкает щеки, вынуждая моргать часто-часто от сильного потока лучей, а ветер приятно проникает под одежду, заставляя кожу изредка покрываться мурашками из-за прохладной температуры воздуха. Группа первокурсников направляется к центральному входу, где уже давным-давно красуется несколько кучек подобных им компаний. Они постепенно начинают разбегаться в разные крылья здания, вереща на неуловимых стандартным слухом частотах, чем заставляют жмуриться проходящих мимо. Наша компания тоже прощается друг с другом, обсуждая поход в кофейню после пар отдалёнными друг от друга криками, который сегодня Сынмин благополучно пропустит из-за фотосессии с Хенджином, ведь вторник – это единственный день, когда их занятия заканчиваются в одно время.       Первая пара прошла в полусне, потому что к компании ядовитых личностей Джисон решил не возвращаться, да и он ненавидел историю мирового исполнительства. Какая вообще разница кто там и где какое произведение написал – лента твиттера не в разы, конечно, но интереснее. Отвечая Феликсу на твит о кошках, он видит в реплаях аккаунт с до жути знакомой аватаркой. Настоящего имени не указано, но не слишком сложно догадаться, что эта страница принадлежит Минхо. Пролистав пару постов, улыбка невольно появляется на губах Хана. Ему приходит сообщение от Ликса, который создал общую беседу и предлагает встретиться на перемене. Звонок бьет по барабанным перепонкам, и студенты вылетают из кабинета, мчась навстречу таким же бегущим куда-то ученикам. Джисон практически сразу находит глазами знакомое веснушчатое лицо уже вместе с остальными. Они, кажется, обсуждают новый вышедший фильм. Люди постоянно наступают на ноги или толкают, пытаясь протиснуться между другими телами. Кто-то намеренно толкает еще раз, что Джисон сначала игнорирует, но когда со спины его хватают за капюшон, он напрягается. –Ты как посмел такое провернуть? – Субин хватается за плечи Джисона, сжимая их крепкой хваткой, – Думал, что тебе это так просто сойдет с рук? – он толкает юношу так сильно, что тот падает прямо на пол, спотыкаясь о чью-то ногу. –Ой, прости, кажется, ты упал? – отпихивая рюкзак Хана, усмехается Енджун, – Твоё смазливое личико помогло тебе стать хоть кем-то, только потому, что мы его заметили, – розововолосый касается чужого подбородка, устанавливая зрительный контакт, – Но прямо сейчас оно потерпит крах. Подставлять нас было ой как не хорошо, – Чхве цокает языком, припоминая "плохо сделанную" домашку. Хан отстраняет руку бывшего приятеля, посмеиваясь. –Ай ай ай, – удар костяшками приходится прямо по челюсти Хана, заставляя голову упасть на пол, – Нехорошо смеяться над старшими. Сынмин, слыша какую-то ругань в стороне, где только что шёл Джисон, бросает нервный взгляд на Чонина и Феликса, глаза которых выражали явный испуг. Ничуть не задумываясь, брюнет прорывается сквозь толпу, стоящую полукругом возле побоища. –Милок, ты что-то перепутал? – говорит Сынмин, и как только Енджун поворачивает голову, смотря снизу вверх, Ким сразу бьет точно в нос. Окружающие ахают от такого мгновенного врыва нового героя, а остальные парни из компании розоволосого пытаются вступиться, но Чхве их останавливает. –Может, тогда обсудим этот момент лично? – говорит старший, проводя пальцами под губой, убирает капли крови. Дверь, к которой отполз Джисон, чтобы прийти в чувство, открывается, отбрасывая его в сторону. Минхо и Хенджин выходят из кабинета музыкального кружка, осматривая столпившихся людей. Ли, почувствовав, что он кого-то толкнул, делает обратное движение дверью, и сразу находит глазами Хана. Хо извиняется, помогая тому встать. Хенджин срывается с места, когда видит попытку нанести ответный удар Сынмину. Блондин хватает руку Енджуна в движении, одаривая вопросительным взглядом. –Дома все в порядке? – Чхве не успевает ответить, так как Хван его перебивает, – Лучше помолчи, – юноша свободной рукой указывает на Бан Чана, стоящего в дверях. –Обсудим это лично, но у ректора. Да, Чхве Енджун? – Крис скрещивает руки на груди, подходя ближе. Он наглядно рассматривает этот цирк, запоминая каждую мелочь, а группу первокурсников, которые это сынициировали, начинает заметно потрясывать. –Идем, – Минхо обвивает руку Джисона, – До мед кабинета пройдемся. –Да я цел, отпусти, – отводя взгляд, говорит младший. –У тебя ещё и щеки покраснели. Температура что ли? Хан цокает, но ноги действительно еле передвигаются. Головой он ударился неплохо, ещё и этот запах, исходящий от Ли. Сон плавно валится на голову, закрывая глаза блондина, чем заставляет Минхо подхватить теряющего сознание парня. Ли удаётся быстро найти кабинет, в котором не оказывается врача. Оставив обессиленного парня на белоснежной кровати, подобной постелям в больнице, Минхо пробегается по подбитому лицу, поджимая губы от злости. Хан в скором времени просыпается от слияния шепотов знакомых голосов. –Джисонии, – Феликс говорит сквозь слезы и бросается обнимать обессиленного друга. –Ну же, веснушка, я в порядке, перестань, – Хан осторожно поглаживает по спине своего друга. –Эй! Вообще-то, только я его так называю.., – Чанбин, стоя в дверях, ревниво закатывает глаза. –Не обращай на него внимания, – Минхо говорит нежным голосом, садясь рядом с Джисоном. Звонок врывается в приятную тишину, заставляя взяться за голову, ведь импульсы мерзко ударяют по вискам. Ребята, уходя, настойчиво просят Хана подремать до конца пар, чтобы восстановить силы, и он через "не хочу" соглашается. Рука тянется к, вероятно, разбитому телефону в заднем кармане джинсов, но его там не оказывается. Мобильник лежит на столе возле кровати по непонятным причинам. Время переваливает за десять часов, а экран слегка разветвляется трещинами от удара. Сна ни в одном глазу, поэтому Хан решает хаотично полазать в соцсетях, но разблокировав телефон, вместо привычного рабочего стола он видит открытую вкладку. Щеки снова предательски заливаются краской, а Хан расплывается в улыбке, переваливаясь на живот, и утыкается покрасневшим лицом в подушку. Новый номер красуется первым в списке контактов, именуемый "Минхо-хен".

Tuesday afternoon

–Хенджииин, ты там скоро? – Сынмин стонет в голос, жалуясь на долгие сборы старшего. –Да я там шарф найти не мог, идем? – накидывая бежевую ткань на шею, блондин выходит из раздевалки и спешит к выходу из университета.       Тучи собираются в злобные кучи, но солнцу все еще удается пробиваться сквозь пушистые сугробы на небосводе. Сынмин поторапливает Хенджина, толкая его в плечо – дождя не обещали, но изредка слышится что-то похожее на гром. Прохожие скорее бегут в свои уютные дома, и только два идиота спешат им навстречу, надеясь, что на небе ангелы просто повздорили и поэтому развели подобный шум. Ветер усиливается и рушит укладку Хвана, над которой так долго работал Ким – он все время вертелся, отмахивался и протестовал – то больно, то в глаза лезет. Сейчас его пряди так изящно развеваются; этого человека не способно испортить даже подобное коварство погоды. Неизвестная для Хенджина дорога, которой шли парни, вела к неглубокому обрыву, который спускался разветвленными тропинками к реке. Ранее, тут было множество деревьев, но дом, стоящий рядом, однажды был сожжен – теперь здесь только выгоревший лес и спокойная тишина. Пройдя оставшиеся в живых кусты, открывается вид на темно-серое покрывало, сквозь которое пытаются прорваться чуть теплые лучи заходящего солнца. Неописуемое пространство пустоты врывается в тело резко подувшим ветром, заставляя сначала зажмуриться, а после открыть глаза и посмотреть на волшебной красоты горизонт. Ткнув блондину в точку, куда нужно встать, Ким включает камеру и делает несколько десятков снимков Хвана в этом нежном свете. –Ты же понимаешь, что они все одинаковые? – Сынмин устало трет переносицу. Хван встал, как ему и сказали. «В чем предъява?», задумывается старший, но решает озвучить более корректный вопрос. –А что я должен делать? – впервые оказавшись на фотоссесии, тем более с Мином, Хенджин чувствует себя до жути неловко. –Ну, одну руку в волосы запусти, другую в карман, – блондин стоит смирно, не понимая, что от него хотят, – Ладно, я понял. Сынмин подходит, управляя конечностями «модели» – у Хенджина от его касаний плавятся последние извилины. В копилку снимков падает только вторая поза, а Хван зависает, всматриваясь в темные волосы, рассыпающиеся от ветра. –Так и продолжишь стоять, пока я не отдам новый приказ? – Сынмин опускает камеру, поднимая грустный взгляд на блондина. –Да черт, откуда мне знать, как это нужно делать? – прожигая свою обувь глазами, говорит Хенджин. –Я же кидал тебе примеры, ты не посмотрел? – Сынмин щурится, всматриваясь в опущенное лицо. –А.., - почесывая затылок, тянет старший, – Я думал, что ты перепутал диалоги, и не стал разглядывать, – Сынмин в который раз за последний час бьет себя по лбу, но умиляется этой глупой застенчивости. –Иди сюда, сейчас покажу. Повторишь и свободен, – Брюнет достает телефон из кармана, открывая диалог с Хваном, который записан как «Подопытный». Гора нытья валится на несчастного фотографа вместе с неудачными дублями. Все же медленно, но получается лепить из неловкого стесняющегося парня что-то стоящее. Спустя тридцать минут Хенджину удается вжиться в роль, удовлетворяя все просьбы Сынмина, от чего у последнего появляется сияющая улыбка на лице. Количество успешного контента растет, а парни увлечены легкой беседой и друг другом. Не замечая того, что глаза напротив ярко блестят, каждый время от времени натягивает грустную ухмылку – неоткрытая симпатия так и проявляется. Сынмин рассказывает о нескольких приемах «соблазнения камеры», и Хенджин их успешно перенимает, заставляя брюнета чуть ли не хвататься за сердце от этого взгляда. Невесомый дождь начинает сыпаться с неба, окутывая все пространство и заставляя Кима слабо поежиться – он ненавидит слякоть. А Хван любит такую погоду и всегда мечтал о подобных фотографиях в серых оттенках. Проходит около десяти минут, и дождь усиливается в разы. Одежда промокла насквозь, а камера подвергается немыслимому насилию от влаги. Сынмин прячет свою игрушку в чехол, и незамедлительно куда-то движется, зная, что Хенджин пойдет за ним. –Эй, я только начал что-то адекватное! – догоняя брюнета, разочаровано хнычет Хван. –Погода отвратительная , а я просто не собираюсь портить свою камеру ради этих снимков, – Ким оборачивается, смотря на догоняющего его парня, – Ко мне пойдем. Тут близко, – подмигивая, говорит младший, но тут же корчится, понимая ошибку. У Хенджина также начинает дергаться левый глаз, но он решил не комментировать не потому, что боится сказать лишнего, а потому что не может – нервишки шалят.

***

      Найдя ключи в рюкзаке неприлично быстро для нормального человека, Ким открывает дверь и приглашает войти трясущегося Хвана. –Ничуть не замерз, да? – Сынмин протягивает ему одно из полотенец, которые он успел с утра погладить и оставить в прихожей, дабы не забыть убрать на полочку. –Д-да, – постукивая зубами, шепчет Хенджин. Щеки обоих начинают краснеть то ли от переменчивости температуры, то ли от смущающей до жути ситуации, ведь оба стоят в промокшей до нитки одежде, которая прилипает к телу в невозможном дискомфорте. Сынмин предлагает душ, плед и все удобства, но Хенджин соглашается только на сухую одежду и черничный чай с лимоном. Сбегав в соседнюю комнату, брюнет возвращается с аккуратно сложенной стопочкой вещей в одной руке, а второй снимает промокшую футболку. Нервно хихикнув про себя, Хенджин прикрывает глаза ладонью. –Да ладно тебе, все нормально, – успокаивающе улыбнувшись, Сынмин берет чужую руку и отдает стопку одежды. Ким кивает в сторону ванной и говорит, что переодеться можно там, а сам удаляется в свою комнату, слегка ударяя себя по щекам. Повторяя про себя «Сынмин, ну как ты мог, как ты мог проявить симпатию к кому-то», он успевает переодеться быстрее, чем вернется Хван, и даже поставить чайник на кухне. Порезав лимон дольками, он бросает одну в светло-зеленую кружку и открывает упаковку с чаем, отправляя пакетик туда же. –Тебе сахар класть? – помешивая еще не заварившийся чай, Ким замечает блондина, что только появился в дверях. –Да, три кубика, – присаживаясь за стул, стоящий возле окна, говорит Хван. –Три? Ты кружку то видел? – Сынмину, как человеку, который сахар в доме держит ради приличия, довольно странно слышать такое количество. –А.., – взглянув, тянет старший, – Тогда четыре. Сынмин морщится от мысли насколько это может быть приторно-сладко и ставит чашку перед носом приятеля, сопровождая осуждающим взглядом в шутку и садясь напротив. –Ты чай не любишь? – обращая внимание на жидкость в чужой кружке, которая похожа на горячий шоколад, спрашивает старший. –Отдам предпочтение кофе, хочешь попробовать? – Ким протягивает свою чашку. –Учитывая твою реакцию на сахар, – задумывается Хенджин, потирая подбородок - лучше воздержусь, а то умру прямо здесь от этой горечи. Сынмин невольно хихикнул, умиляясь, и тут же мысленно дал себе пощечину – похоже, это последний этап осознания симпатии. Остается надеяться, что это взаимно, а не как обычно бывает. –Можем фильм посмотреть, пока дождь не кончится, а то свой первый и последний зонт я оставил у Чонина полгода назад, – допивая кофе, Сынмин идет мыть кружку и протягивает руку за второй, которая находится в руках Хвана. Блондин смотрит на ее содержимое, понимая, что сделал только несколько глотков и удивляется, как можно так быстро пить кипяток. Сынмин разводит руки, объясняя это тем, что разбавил кофе молоком. Спустя минут пять посуда возвращается в исходное положение, и Ким показывает дорогу к своей комнате, дверь к которой спрятана за стеллажом с книгами. Стены молочного цвета украшены некоторыми полочками и фотографиями, на черном столике возле кровати стоит цветок, чьи стебли держит деревянная палочка, а окна украшены практически прозрачными занавесками и аккуратно обведены гирляндой, создавая уют; и лишь незакрытая книга лежит на белом покрывале. Сынмин берет книгу и, запоминая страницу, ставит ее на полку. Он достает ноутбук и садится на кровать, приглашая Хенджина. –Хорроры любишь? – забивая что-то в поисковик, спрашивает Ким. Хван садится рядом и кивает, осматривая помещение. –Значит будем смотреть драму, – Сынмин ехидно улыбается, на что блондин с недовольным стоном плюхается на спину. Ким включает всем знакомый «Астрал», уступая старшему. Детская радость появляется на лице Хенджина, и он устраивается поудобнее, облокачиваясь о стену спиной и скрещивая ноги. Сынмин садится в подобную позу и ставит ноутбук на кровать, чтобы обоим было видно. С трудом выдерживая классическую завязку всех хорроров, Ким пытается не провалиться в сон, что получается с большими усилиями – мало того, что эту скукоту в детстве по десять раз с одноклассниками пересматривал, так еще и дождь, стучащий в окно, призывает уснуть. Долго продержаться у него так и не выходит. Глаза закрываются, а поднять веки становится невозможным, и голова падает на плечо Хвана. Блондин сначала испугался, потому что произошло это в такт с каким-то визгом актеров на экране, и замечая темную макушку так близко, паника охватывает быстрее положенного. Сейчас в голове только то, как он счастлив, что любит ужастики – сказав бы о любом другом жанре, такого бы, наверное, не случилось. Не удалось бы так близко ощутить тепло любимого человека, невозможно было бы услышать его дыхание или почувствовать запах. Довольно-таки типовая вещь в общении, но так греет душу. Расслышать это тихое сопение было крайне сложно из-за шума ноутбука. Хван свободной рукой осторожно тянется к устройству, делая звук тише и перематывая ползунок на видео почти в самый конец, чтобы единый раз в жизни так полежать, практически в обнимку, с этим волшебным парнем. Пару раз дотронувшись до каштановых волос кончиками пальцев, Хенджин невесомо касается чужого запястья, оставляя руку рядом, и начинает медленно погружаться в мир снов. Час сгорает на часах незаметно, а дождь остается еле уловимым звучанием, стекающим по стеклу. Сынмин просыпается уткнувшись носом во что-то теплое. –Ч-черт.., – опознав, что это бедро Хенджина, Ким быстро отодвигается. Он не хотел доставлять дискомфорт своему знакомому, но осознав, что он тоже спит, Мин решает на секунду вернуться в исходное положение, чтобы запомнить эти ощущения. Не каждый день можно просто смотреть на эти бедра, а сейчас.. Сейчас вибрация телефона портит всю картину. Приняв это, как знак вселенной, Сынмин поднимается с кровати, пытаясь шагать настолько тихо, насколько это возможно на данный момент, чтобы не разбудить Хенджина. Ким выскальзывает из своей комнаты в коридор, где вибрирует чужой мобильник. На экране красуется имя «Повелитель», и Ким невольно скалит зубы, беря устройство в руки. Брюнет возвращается в комнату, решив оповестить о разрывающемся телефоне Хенджина. Слегка коснувшись колена, Сынмин шепчет его имя, пытаясь разбудить, на что парень сразу откликается. Старший читает недоумение на лице юноши и говорит сонным голосом «Это Минхо», на что младший вскидывает брови, требуя продолжения. –Повелитель салфеток, – Хван потирая глаза, протягивает руку, чтобы взять свой телефон. Экран блокировки светится от сообщений Хо, который, кажется о чем-то переживает и требует срочной помощи. –Да? – поднимая телефон на очередной звонок от беспокойного друга, Хван сразу отдергивает трубку от уха, потому что крики, издавающиеся оттуда, мог услышать даже Сынмин. Хенджину удается слегка угомонить Хо, чтобы тот в адекватном состоянии обрисовал ситуацию. Парень спустя несколько не таких громких, как раннее, визгов, рассказывает о том, что Чанбин позвал его выпить, но не в привычной компании – с добавкой вкуса соленого моря. –С чего ты взял, что там будет Хан? – потирая переносицу, устало мычит Хенджин. Слушать все это совсем не хотелось, тем более здесь – в квартире, хозяин которой сверлит взглядом уже третью минуту, скрестив руки. Выключив микрофон на экране, Хван как бы продолжает «слушать» Ли и извиняется перед Кимом. Блондин проверяет наличие оставшихся в комнате вещей, которых не обнаруживает и направляется к выходу, дабы не тратить чужое время наблюдением за фейспалмами. Сынмин открывает дверь и протягивает руку, чтобы попрощаться, не прерывая диалог Хвана с другом, на что последний слабо улыбается. Неприятно сложившаяся ситуация сказывается на лице брюнета – он немного поник, задумываясь о том, что никогда не будет так близок с Хенджином. Блондин, прочитав эту нотку печали в глазах напротив, не задумываясь подается вперед. Слегка коснувшись плеч Кима, Хван приобнимает юношу, улыбаясь самой яркой улыбкой. –Чертенок, умеет мысли читать.., – Мин смотрит на удаляющуюся по лестничному пролету вниз фигуру, закусывая губу.

Wednesday

      Среда – маленькая пятница.       Погода радует теплым солнцем и светлой сахарной ватой, раскиданной по небу. Однако, негодующие даже в этот волшебный день найдутся. –А теперь еще раз. Чанбин собрался, как обычно, выпить в эту пятницу, а ты не хочешь идти? – шатен поддакивает на каждое слово, а Хенджин ищет причины возмущения, потому что вчерашний диалог он совершенно не выдержал, а соответственно слушал новую для себя информацию, – ..И ты недоволен не потому, что не хочешь тащить мою тушку домой? – снова одобрительный кивок, – Да в чем тогда дело, Минхо? –Чанбин зовет всех первокурсников по просьбе Феликса, – падая лицом в собственные ладони, шипит Хо. –Иии? –А Ликс потащит Джисона, – наконец-то поясняя свою проблему, говорит Хо. Хван тихо хихикает в кулак, еще не понимая масштаба проблемы. –Если ты не наслышан о лучшем друге Сынмина – я про Чонина, который везде пролезет и все-все на свете узнает, то мне жаль, - Ли продолжает расплываться горькой лужицей паники на стуле, - Да и к тому же, они в одной компании. Голова Хенджина тяжелым грохотом падает на парту, от чего все однокурсники оборачиваются, а преподаватель угрожающе машет указкой. Приходящий в себя Минхо кивает, извиняясь с задних рядов, и щипает Хвана за бок. –Идиот.. Любимая пара по литературе проходит в соплях и страданиях. Преподавать большим лбам сложно, потому что в случае плохого поведения сделать им что-то практически невозможно – они довольно быстро просекают вседозволенность. Именно по этой причине преподаватели крестятся, когда в аудиторию заходят самые шумные ученики этого потока. Однако, полтора часа хватило, чтобы вновь вернуться в привычное состояние и пойти долбить Чанбина за такую идею. Жаль, что Со – не глупый и выбежал из помещения первее, чем оба опомнились. –Он в одной группе с нами, да? – потирая виски, первым из аудитории выходит Хо. –Да. –Он все слышал, да? –Да, – Хенджин достает телефон, проверяя на наличие уведомлений. На экране уже красуется сообщение из общей беседы троих: «Ловушка, дамочки. Я все знаю и затащу вас на эту вечеринку любой ценой». Конечно, уговаривать после этой фразы ни одного, ни второго не придется, потому что вы вообще видели Чанбина? В общем то, да – это не требует объяснений. Плетясь к кабинету Чана, парни замечают того самого сбежавшего из их компании парня, который стоит с группой младших, рассматривая какие-то хохмочки в телефоне друг друга. Минхо и Хенджину не удается проскользнуть вдоль объектов, от которых руки начинают дергаться, а ноги подкашиваться – Чанбин, улыбаясь своей хитрющей улыбкой, ласково окликает почти скрывшихся в толпе парней. –Мальчики! Какое совпадение, давно не виделись! – Бин всегда общался с младшими достаточно хорошо, а сейчас просто грех не воспользоваться этой ситуацией, чтобы исполнить хотелку своей Веснушки - поиграть с «куколками». –Всем привет! – Минхо включается первым, таща за собой Хвана, который жмурится и тихо матерится на излишне социального Минхо – блондину до сих пор неудобно из-за ситуации с ''кричащим'' телефоном дома у Кима. Парни приветливо жмут друг другу руки, а Сынмин не стесняется приобнять Хенджина за плечи, шепнув на ухо «Это просто баланс». Джисон только здоровается и возвращается к Феликсу, чтобы дочитать какую-то забавную статью. –А где мой ребенок? – Хо замечает отсутствие одного персонажа в этой кучке. –Чонин пытается подкупить препода по иностранному вокалу, – говорит Хан, убирая телефон в карман. –Кстати, Минхо, у тебя все в порядке? – подначивает Ким, потому что начал замечать что-то странное в поведении этих двоих вблизи, а Хван сверлит его взглядом, потому что Минхо не знает об этом забавном случае в доме брюнета. –О чем ты говоришь? – старший теребит лямку рюкзака, касаясь взглядом Джисона на секунду, который шепчется с Ликсом и мило смеется. Сынмин дотрагивается до своего кончика носа, как бы задумываясь, но только ухмыляется и отвечает «Ничего-ничего». Задание «отвлечь внимание» по просьбе заказчика – выполнено, а Хенджин нервно потирает виски, наблюдая хитрющий взгляд Кима. –Ну, раз вопросов больше нет, тогда мы побежали, – говорит Хван, импровизируя невидимые часы на руке, и легко улыбается Чанбину, который довольно кивает. Наконец-то пройдя этот чертов холл, в котором случаются одни ужасы, парни выдыхают, хватаясь за сердце. Чанбин, конечно, молодец, но такие нервотрепки определенно не для этих стариков. Хван и Ли направляются в аудиторию – за советом мудреца, где царствует Бан Чан. Коллективное решение было принято на паре, и рассматривалось оно те самые полтора часа, которые по своей сути являлись историей джазовой области, а не той самой литературой, как показалось обоим с первых минут – никто ведь не услышал и капли учебной программы. Позориться своими вопросами особо не хотелось, но ответить друг другу на волнующие темы не было возможности из-за отсутствия опыта в серьезных отношениях. –Чааан? – Хо приоткрывает дверь, выискивая Криса взглядом. –Да-да? – из под горы бумажек виднеется макушка, – Привет, дети, – Бан приглашает их войти, сопровождая своей очаровательной улыбкой. Парни, осторожно шагая, садятся за парту напротив стола Чана, дабы ему не пришлось ломать глаза и отрываться от работы. –Нам нужна помощь, – в один голос говорят жертвы любовных уз. Крис кивает и изредка посмеивается в кулак, выслушивая проблемы молодого поколения. С историей Минхо он знаком поверхностно – курортный роман, да и все, а вот не удивляться банальности такого небанального Хенджина довольно тяжко. Отсеивая мысль научить малышей танцевать стриптиз, старший включает стебущего наставника. –Такие как вы обычно каждую неделю с новой девушкой по углам жметесь, а теперь настоящие чувства? – лампочка над головой начинает подавать признаки жизни, – А кто, собственно, эти счастливчики? – парни переглядываются, удивляясь гей-радару Чана. –Джисон... – поддаваясь этому (почти) угрожающему взгляду, Хо поднимает руки, признавая поражение. –У тебя, вероятно, Сынмин? Кажется, так его зовут, – Чан потирает ладони, а лампочка на макушке начинает светиться, – То-то я думаю, почему вы ко мне парами ходите. Крис успевает вкинуть только пару идей, обобщая ситуацию, а парни недовольно скулят, потому что со своим стеснением придется неплохо побороться, а еще лучше пару раз поругаться с самим собой, чтобы угомонить излишнюю панику. Звенит звонок, оповещая о начале нового предмета, и Феликс с улыбкой заплывает в аудиторию на свои положенные дополнительные. Выбивал он их из Чана долго, но учителя по философии настигнуть в учебном заведении гораздо тяжелее, а Крис практически его заместитель. Ли и Хван выбегают из кабинета, будто там пожар начался, но осознание того, что если не весь, то точно половину диалога слышал Феликс – гораздо опаснее и коварнее, чем языки пламени. –Итак, сегодняшняя тема – Манипуляция людьми, – Бан начинает пару и улыбается, выстраивая конечную цепочку: «Так вот кто у нас главный кукловод..»       Спонтанное решение пропустить пару приходит в голову Ли так же быстро, как и осознание того, что Чанбин будет находиться в той же аудитории. В туалете после звонка перекати поле, поэтому путь Хван держит именно туда, а Минхо как обычно лениво, еле переставляет ноги, разглядывая прохожих в редких окнах. Заходя в эту белую-белую комнату хочется расплыться лужицей, думая о мятных конфетках или о чем-то еще более простом, но все это игнорируется чуть более, чем полностью, потому что приближающаяся пятница гораздо важнее. Ли бросает рюкзак на подоконник и садится рядом, закидывая ноги на поверхность. –Поговорим об этом? – двумя пальцами Хван поднимает бумажку, что крутым полетом только что выпала из кармана рюкзака Ли. В недоумении Хо разглядывает эту записку, которая, вероятно, для него. Брюнет не любит, когда то, что предназначено только ему, читают другие люди, поэтому старается как можно скорее вырвать ее из рук блондина – все это превращается в детские игры с щекоткой и борьбой за собственность, а Хенджин даже успевает удариться локтем о кафель, ведь Хо уложил его на лопатки одним легким ударом под колено. Оседлав проигравшего, Ли выхватывает уже слегка помятый клочок бумаги – очередное любовное послание? «Хо-я~, нам нужно поговорить. Увидимся после второй пары прямо там, где ты сейчас находишься.

Сони<3»

–И все-таки любовное послание.. – потирая локоть, отмеченный синяком, Хван ухмыляется, замечая такую улыбку на лице Минхо, которую не видел ни-ког-да. –Не завидуй, – морщась, Ли только смущенно фыркает, складывая записку вдвое и убирая ее в карман.

***

–Успел? – Сынмин касается плеча Джисона, выловив его в коридоре после второй пары. –Да, надеюсь она не выпала. К чему был вопрос про самочувствие? Я думал, ты спросишь Минхо про литературу какую-нибудь, – Джисон интересуется, потому что Ким и Ли оба любят читать, но Сынмин лишь щурится; про просмотр фильма с Хваном он рассказал, а про звонок Минхо – забыл? –А вот об этом моя вселенная умалчивает, – Мин разводит руки и похлопывает Хана по плечу, обращая его внимание на выходящего из уборной Хвана, – По всей видимости, Минхо его оттуда выпроводил, как ты и говорил, – Ким отправляет Джисона в добрый путь, а сам со спокойной душой направляется в библиотеку за новой книгой. Хан засомневался в правильности своих же действий, как только открыл дверь помещения, в котором его ждет Хо. Брюнет сидит на подоконнике, переписывая конспект по пропущенной паре со скриншота, который скинул Чанбин. Дар речи потерян так сразу, как только Хан встретил взгляд Ли. Эти янтарные глаза светятся все также, как и два года назад. –Привет, Сони, – протягивая руки вперед для объятий, улыбается Минхо. –Я как раз по этому вопросу, – Хан кончиком пальцев касается одной из рук Ли, опуская вниз, – Поиграем на выносливость – пока один из нас снова не влюбится, – Джисон сглатывает, проклиная себя за то, что выдал первую мысль, которая пришла в его дурную голову вопреки всем «хочу». –Хочешь сказать, что два года для тебя прошли совершенно пусто? – огоньки в глазах старшего становятся чуть более тусклыми, – Ты совершенно не вспоминал, как мы держались за руки? – Хан виновато опускает голову, – Никогда не думал о том, как много мы отдали друг другу тепла и сколько времени провели вместе? – Минхо пытается заглянуть в это лицо, скрытое за непонятной решеткой и видит там то, что ожидал – азартные игры слишком плохо отразились на этом парне, – Хорошо, я тебя понял, – скрыв почти довольную улыбку, Ли щелкает по носу парня, заставляя поднять голову, – Играем, – Минхо закидывает рюкзак на плечо и уходит, почти хлопнув дверью. –Тогда я уже проиграл, – остановившись за закрытой дверью, Ли говорит шепотом, но надеется, что Хан услышит. –Мне тебя не хватает, но тем слаще будет встреча, – сказав таким же легким шепотом в препятствие, разделяющее их двоих, Хан позволяет себе улыбнуться, касаясь своего носа.

***

–Все что угодно становится значимым, если разбирать в связи с другим феноменом, – обсуждать что-то с таким умным Сынмином Чонину явно непросто, – Понимаешь, малыш, ты ищешь глубокий смысл там, где его отродясь не было, а он плоский, как лист бумаги, – пытаясь скрыть свою симпатию к Хвану, Ким пытается переползти на другую тему, пока Джисон не вернется с новыми вестями. –Ты мне тут не надо.. – Ян потирает виски, пытаясь поспеть за этим потоком мыслей, – Мой девиз простой – подозревать всегда, подозревать везде. И это меня никогда не подводит, – закрывая тему контрольной фразой, Чонин машет Джисону, который выглядит ярче солнца. –На мои условия согласились! – Хан радостно подскакивает и облокачивается на Сынмина. –Как я рад, как я рад, – Ким улыбается, тыкая в щеки Хана, – Что у нас дальше по списку? – поднося указательный палец к носу, задумывается брюнет. –Тебе нужно что-то делать с его одеждой, – Джисон напоминает Сынмину о забытых вещах Хенджина после фотосессии с дождем. –Простите? – Чонин щелкает пальцами, привлекая внимания и требуя объяснений. –Нини, помни: Любой факт в этом мире, любое сказанное слово имеют не тот смысл, который виден, а тот, который сопряжен с тайной.. – Ким указывает пальцем в потолок, смотря вверх, а Джисон поддерживает это высказывание, активно кивая, но еле сдерживая смех. –Ты все увидишь в пятницу, – подмигнув Чонину, Хан подхватывает Сынмина под руку и уводит в неизведанном направлении. –Опять меня бросили.. – Ян, недолго обижаясь, бежит искать Феликса, чтобы пересказать ему диалог этих двоих. Может быть, хотя бы он расскажет ему в чем дело? Пройдя несколько коридоров, Чонин находит список, где указано расписание всех факультетов. Феликс, вероятно, сейчас с Чанбином, поэтому пробегаясь пальцем по мелким строчкам, Ян выискивает поток второго курса. Второй этаж, возле кабинета какого-то ноунейм преподавателя. –Лииикс! – изображая жертву, Чонин вытирает невидимые слезы, подбегая к компании знакомых. –Что случилось? – сползая с колен Со, Ликс подходит к расстроенному другу. Минхо и Хван переглядываются, наблюдая за младшими, и Хо, среагировав вторым, тоже подходит к своему другу, успокаивающе поглаживая по спине. Ян начинает рассказывать о двух предателях, которые бросили бедного малыша одного и даже не назвали причины. Он цитирует диалог этих двоих, улыбка на лице Феликса становится ярче с каждым словом, а Хенджин и Хо молча подходят к окну – разглядывать притупленным взглядом качающиеся от ветра деревья. –Это они про нас, да? – говорит Хван, сжимая губы в полоску. –Походу.. Феликс строит непринужденного и говорит Чонину, что ничего не знает об этой ситуации и даже не догадывается, только добавляет «Они ведь обещали тебе все рассказать в пятницу, значит так и будет»

Wednesday night

      Феликс все никак не может перестать наводить порядок, подготавливая дом к вечеринке в пятницу, ведь уборщица, нанятая Чанбином «Абсолютно бездарная курочка, которая даже тряпку держать не умеет» – со слов Ли-чистюли. В четверг заниматься тем, чтобы прятать все хрупкие вещи в доме по шкафам, а дорогие по тумбочкам, будет совершенно некогда – у Ликса дополнительные, а Чанбин просто слишком ленивый и лучше напишет новую песню. –Веснушка, иди ко мне! – из спальни доносится сонный голос Со, а в ответ тихое мычание из гостиной, – Уже двенадцатый час, пора спать, – настольно сонный, что каждое слово сопровождается зеванием. –Я так устааал, – заваливаясь на кровать, тянет последнее слово блондин, – Но я так доволен! – Феликс обвивает ногами Чанбина, параллельно укутываясь в одеяло. –Ты про свои игры с чувствами людей? – прижимая Ли ближе и наматывая золотистый локон на палец, Чанбин умиляется этой счастливой кошачьей мордочке. –А представляешь, если у них действительно все сложится.. – размышления вводят в тридцатисекундный транс, но Бин быстро это замечает и сжимает крепче свое солнышко в объятиях. –Теперь пора спать, – укрывая оголенные плечи Феликса одеялом, Чанбин чмокает его в шею и шепчет о том, как сильно любит. Луна прорывается в окно чуть видными лучами, а среда заканчивается размышлениями о приближающейся пятнице.