Зеленый мир грехов.

Разбитые осколки фарфора резали кожу, оставляя неглубокие ранки на руках Юли. Кровь смешивалась не с менее приятным выделением, которое не любят многие, так еще из-за неё порезы неприятно щипали... Слезы вещь такая: у кого-то сахарные, а у кого-то соленые от недостатка этого непонятного счастья. - Юли, когда ты уже скажешь правду и перестанешь врать? - приятно одетая в домашний наряд женщина, лет сорока на вид, стояла в дверном проёме и смотрела на Юли. - Мама, я не вру! Почему вы мне не верите? - слезы стекали по её рукам, не давая нормально держать мелкие осколки разбитого чайника, из-за чего те выпадали из рук, тем самым оставляя ранки. Её мать глубоко вздохнула и попыталась что-то сказать, но слова остались где-то на половине пути, теряя свою значимость. Только взгляд, полный злости и обиды, упирался в своё чадо. Женщина была явно не первой закалки, либо простые люди не швыряют чайники в своих детей, пускай даже мимо. - Юли... - глубокий вздох, - Пойми, если ты будешь говорить мне правду, все будет иначе. Никаких скандалов, ничего страшного и всего остального. Захотела остаться с ночевкой у подружки, захотела выпить - я все пойму... Почти все! Но от того, что ты что-то скрываешь, не легче, ни тебе, ни мне. Пока мама высказывала своё мнение, Юлиана собрала с пола все осколки и выбросила в урну. - Поверь мне, я не вру. - Ладно, проехали... Но мы еще к этому разговору вернемся. - уже в другой комнате забубнил телевизор о популярной на сегодняшний день теме - готовка. Юли сидела за кухонным столом, вытирая слезы, которые резко иссякли с уходом матери из кухни. На её душе не было тоски или печали, а про чувство вины она вообще не знала. Слегка порезанные пальцы уже не кровоточили, а только неприятно покалывали, но это не самое плохое наказание за содеянное. На столе завибрировал телефон, оповещая об сообщение. Юли потянулась к телефону, разблокируя экран, на её лице появилась новая эмоция радости, а ядовито сверкающие глазки бегали по строчкам текста: "Привет! Пишу с другого номера, сама понимаешь почему... Сегодня в 8 вечера подходи к моему дому. И про деньги не забудь, он придет сегодня." Её пальцы быстро застучали по сенсорному экрану телефона, выбивая нужное, но короткое сообщение: "Поняла. Деньги будут, лишь бы опять все нормально было." Сообщение было отправлено, а до назначенной встречи оставалось всего ничего. Только и хватит времени искупаться, накраситься и принарядиться. На улице ещё было светло и тепло, не смотря на осенний месяц октябрь, солнце продолжало радовать. Юлиана шла мимо невысоких кирпичных зданий, который одновременно скрывались и выделялись среди застекленных небоскребов. Каблучки цокали об асфальт, а с каждым шагом коротенькая юбочка взмывала вверх, немного оголяя бедра. Совсем не естественный вид для молодой девочки, однако, прохожие думали как раз о ней, как о дамочке с низкой социальной ответственностью. Хотя, ей было до жопы! Во всех смыслах этой фразы. Чем дальше она шла своим маршрутом, тем постройки становились все мрачнее и ужаснее. Дома были военного, а может и довоенного периода. Низкие трехэтажные домики, с облупившейся штукатуркой, со старыми ставнями… Люди, жившие здесь, явно имеют мало представлений о пластиковых окнах. Однако, домики заселяли не многие, было видно из далека, где жили, а где нет. Юли завернула внутрь двора, в котором стояли два автомобиля заваленные металлоломом… Автомобили – громко сказано, но что-то от них еще осталось, а при желании их даже можно было использовать, если провести танцы с бубном, гаечным ключом и молотком. В середине двора была детская площадка, и тоже громко сказано на счет детской: заржавевшие турники и брусья, песочница, закиданная контрацептивами и шприцами, а лавочки были залиты или измазаны веществом непонятного происхождения, но бурый цвет и ярко выраженный запах имелся. Вообще, в этом месте стояло своеобразное амбре, в котором смешались запахи сырости, резины, прокисшего супа и плесени. Юлиана прошла мимо площадки, улыбнувшись чему-то своему. - Ну и как тебе та ночка? – во весь двор, громко раздался девичий голос, а в конце она вообще хихикнула. – Чего идешь мимо? С тобой же разговариваю. - Со мной? – Юлиана остановилась и повернулась в сторону девицы сидевшей на лавочке. - А ты видишь кого-то здесь еще? – молоденькая девчонка спрыгнула со скамьи, пуская по ветру свои бордовые длинные волосы. И практически мгновенно повернулась, даря окружающему миру свое милое белоснежное личиком и добрую улыбку. - В твоем возрасте не стоит так разговаривать со старшими, - Юли решила сделать замечание, скорее это было похоже на показ своей власти, а ее надменное лицо сверкнуло ярче искры в темной комнате. - И какой же у меня возраст? – захохотала так весело, будто ей не угрожали, а рассказали анекдот. - Эй, ты чего себе позволяешь, стерва? – Юли это явно не понравилось, а накипавшая злость стала парить из всех возможных щелей. - Ну ладно, ладно. Не злись! – девчонка промямлила про себя, вытирая слезы. – В принципе, я вижу, чего ты хочешь. Дерзай, потом встретимся. Юли было нечего ответить, ее ум переваривал слова молоденькой, но когда ей стало от своих же додумок еще непонятнее, тогда девчонки уже не было нигде. Свалив все на странного ребенка, который мог тут жить, но внешний вид девочки никак не укладывался в ее голове, будто своровала одежду из музея эпохи средневековья. Однако такой прикид ей явно был к лицу, странно, но так оно и было. - Юли, ты чего там стоишь? Торкнуло уже? – из окна второго этажа, показался парень с гигантскими синяками под глазами и ввалившимися щеками, будто он голодал в плену, и там же спать не давали. - Иду я, иду. – она спохватилась выходя из ступора, но слова девочки о ближайшей встрече не выходили из головы до самой двери в квартиру. Где на пороге стоял тот же мужчина, а может и парень, но больше всего к нему описание подходило – зомби! Самый настоящий зомбак с протухшими мозгами, порванной, грязной одеждой, которая висела мешком, и взгляд был такой же мертвый. - Чего ты так долго… Он уже сидит, ждет час, может чуть меньше. – после каждого второго-третьего слова он шумными, короткими рывками втягивал воздух через нос, будто пытался втянуть сопли обратно, которые стремились покинуть убежище. - Вот деньги. – прямо с порога Юли достала из сумки крупную сумму денег, которую получила продав матерное ожерелье, подаренное отцом еще до свадьбы. Она долго его искала, мама хорошо спрятала эти сережки от взгляда Юлианы, это была одна из последних вещей, оставшаяся на память. Однако, отцу было все равно. В гробу людям вообще все равно на внешний мир и как протекают там дела, но вот когда они начинают интересоваться им, происходит нечто интересное… Парень выхватил из рук пачку банкнот и побежал вглубь квартиры. Юли тем временем разулась и сняла легкую курточку, повесив ее на вешалке. - Эх, снова эта квартира, ничего здесь не меняется, – она осматривала ободранные стены, на которых давно были обои с синим цветочком, напоминающим лаванду, доски местами провалились или сгнили, а когда-то были выкрашены в песочный цвет. – Да, в детстве здесь было куда уютнее. В этот момент у нее в голове пробежала мысль: «Может бросить это все и начать жизнь с чистого листа?», но пути назад уже не было, да и ей было комфортно здесь и сейчас. В коридоре послышался шум людей из дальней комнаты. Явно в комнате было больше двоих мужчин, о чем свидетельствовал смех и треп. Юли проследовала на шум и ее взору открылась полупустая комната: в центре стоял низкий стол, на котором был дешевый алкоголь, слева старый диванчик, из которого торчал кусок поролона и пружина, справа два кресла из той же серии, что и диван. Слева сидели двое парней, которые не отличались внешним видом от того, кто взял деньги… Если их одеть в одну одежду, то отличить вообще будет невозможно. На креслах расположился первый зомби и молоденький паренек, который выделялся из всей компании, как внешним видом, так и вообще своим говором и настроем. - А вот наша героиня, - парни шумно закричали и захлопали в ладоши, только молодой человек в спортивном костюме не издал и слова, просто поднялся и ушел. Зомби были увлечены пакетом, что никто не стал его провожать, хотя этого ему было не нужно, но маленькое приличие проявить стоило. Дверь хлопнула, а зомбаки расковыряли пакет, в котором было много маленьких пакетиков с серым веществом. Ребята рычали, кричали, смеялись и плакали, все эмоции смешались в них, даже взгляд стал живым. Такое можно наблюдать у детей, которые получают долгожданный подарок в совершенно обычный день. Юли терпела до последнего и не поддавалась животным инстинктам и желанию наслаждения, даже в какой-то момент ей стало противно смотреть до чего доходит человек, но зависимость оказалась сильнее. Она накинулась на маленький пакет, словно это была вода в жаркой пустыне. В её руках уже был маленький шприц и скляночка, явно наполненная прозрачной жидкостью. Открыв упаковку, она села в кресло и размешала в склянке порошок, из-за чего раствор стал похожим на воду с крахмалом, однако запах исходил… Такой медицинский, который встретить можно только в аптеках или больницах. Юли осмотрела еще раз комнату, на противоположной стороне двое уже потеряли контакт с землей и отправились в страну вечного кайфа, третий только затягивал жгут, а трясущейся рукой пытался попасть в опухшую вену тонким жалом. В тот момент она вспомнила прошлое, как в первый раз попробовала траву, как первый раз выкурила опиум, а время продолжало идти и курить надоело всем, да и эффект был не такой, как от внутреннего введения, так подсела их команда на иглу. Завязанный крепко жгут на ноге останавливал кровь, из-за чего кончики пальцев стали покалывать от недостатка кислорода и каждое учащенное биение сердца отдавалась импульсом в ноге. Руки перестали слушаться тело и забились в мелодичном ритме, будто последняя стадия Паркинсона вылезла наружу. На глазах крупными груздями выступили слезы, но вдоволь опухшая вена на бедренной части ноги, как яркий фонарь в ночной темноте, сигнализировал о точке отправления туда. В вену вошла тоненькая иголка доставляя сотню… Нет! Тысячу, миллионы ощущений, которые смешивались и заставляли сердце биться сильнее. Большой палец медленно надавил на шприц, вводя наркотик в ногу, заставляя с каждой секундой сбиваться сердце с ритма. Рука, держащая жгут ослабла, и горячая масса стала распространяться по всему телу, наполняя каждую клетку тела спокойствием и ощущением легкости, будто и нет никакого человеческого тела, вместо рук и ног вата. Сознание стало мутнеть, на душе появилась легкость бытия, ее не заботило ни будущее, ни прошлое, даже настоящее стало не нужно, был только момент и она. Голова стала тяжелеть, руки и ноги, хоть и были ватными, но тяжесть в них чувствовалась. Спустя минуты, Юли расплылась в мире счастья и неприкосновенности. Её тело ничком сползло с дивана, завалившись под стол, веки дергались в своем необычном ритме, а туловище периодически дергалось, будто тело заснуло, а мозг еще нет, и чувство полета накатывало, все ярче и ярче. Яркая искра в блаженном молоке вывела её из необычного состояния: «Что? Почему?» возникли бы сразу такие мысли, но тело стало дергаться в конвульсиях, а мышцы напрягались и расслаблялись все чаще. Она открыла глаза и видела, как двое парней лежали и дергались около неё, разбивая нос, голову, разрывая губы, заливая пол кровавой пеной. Приступы все чаще стали отдаваться по всему телу, перед глазами летали черные мушки, а в легкие налились водой, не давая сделать вдох несчастной. - Ну что, время отправляться! – мило улыбающаяся девочка возникла перед испуганными глазами Юли. - Ах ты тв… - голос Юлианы утонул в шипящем бульканье, а вырывающаяся пена изо рта, сходила на роль победно открытого шампанского. Вспышка вернула Юли в чувство, она открыла глаза и увидела серую обстановку, где хозяин явно скупился на освещение. При таком свете не то что зрении испортить можно, а вообще ослепнуть. - Юлиана, ты отправляешься на исправление за вранье, снисхождения нет! - это точно был гром, но никак не голос, который сотрясал не только все тело, а даже воздух. - Обратный отсчет пошел. Пять… Четыре… - Постойте! – громкий визг показался писком с громогласным отсчетом к нулю, но время продолжало уходить в спять. - Две… Одна… Ноль!