Ответы Хаято Гокудеры

Гокудера никогда не считал Ури обычной кошкой. С момента, как он закончил разработку C.A.I, вонгольский Ураган встраивал Ури в план боя. Пришлось, правда, постараться, чтобы найти подходящую коробочку, но дело того стоило. Да, ушло больше года, но Гокудера не жалел ни о времени, ни о потраченных деньгах. Вот только порой Ури выбивала Хаято из колеи. Нет, она не ластилась, как обычная кошка, наоборот, отношение к нему у нее было несколько потребительским – выпустил, человек, так развлекай или я прекрасно найду себе занятие. И это не было метафорой – Гокудера прекрасно помнил, что Ури сделала с гостиной штаба, пока он сидел с документами. Рёхей тогда выбил дверь, чтобы сообщить об «экстремальных разрушениях». Хаято пришлось тогда заниматься еще и ремонтом, после которого он месяц не выпускал кошку, чтобы неповадно было. Ури, разумеется, отомстила. Потом. Такие вот странные были отношения у вонгольского Урагана со своим же оружием. Будь Ури обыкновенной кошкой, едва ли он обратил на нее внимание. Разве что, в раннем детстве, когда он был ребенком и тянулся практически к любому, кто проявил бы каплю тепла. От своего семейства подобного было не дождаться. Сейчас Хаято было стыдно за самого себя. Он не понимал, что в кругу мафиози мягкость приравнивалась к слабости. До сих пор их отношения с Бьянки напоминали качели. Гокудера давно жил своей жизнью, но время от времени Бьянки возникала на горизонте, и Гокудера загонял подальше отвратительное чувство бессильного гнева. Не на нее, на себя. С Ури он, разумеется, подобным не делился. Он вообще разговаривал с ней по минимуму, когда было время и настроение. Но и тогда мирная беседа запросто могла превратиться в попытку поточить о, на минуточку, взрослого мужчину, все свои когти. А царапины от когтей пламени Урагана заживали медленно, если, конечно, не использовать пламя Солнца для заживления. Смешно сказать, но развивать другие виды Пламени не только во время использования C.A.I, Хаято заставила необходимость. Он не желал ходить по штабу художественно расцарапанным. Обращаться по этому поводу к Рёхею Ураган желал еще меньше – потом нужно было посещать парикмахерскую, чтобы привести волосы во вменяемое состояние. Вот и пришлось учиться, благо получаться начало достаточно быстро. Ури терпеть не могла сидеть в коробочке. Гокудера не сразу понял, что чем дольше он ее не выпускал, тем активнее она точила, потом об него когти. В кошачьей форме. Хаято сомневался, что пережил бы ее удары в полноценном взрослом виде. Ури по неизвестной Хаято причине, любила Хибари, и когда он бывал в штабе, эту предательницу можно было искать у него. Жизнь мафиози накладывала многие ограничения. Хаято, впрочем, позволял себе иногда расслабляться и наведываться в кошачьи приюты, оставлять там некоторую сумму и уходить, не забыв погладить нескольких обитателей. Ури, по непонятной Хаято причине, это злило. Если она к тому времени, гуляла по вонгольскому особняку, то мгновенно появлялась, чтобы наглядно показать, как сильно человек был не прав. При том, что она была оружием. Не кошкой. Но ревновала, похоже, вполне по-настоящему. Спасибо, не превращалась в леопарда. Гокудера чесал ее за ухом, отмечая, что она вполне реальна. Не было ощущения, что он гладил воздух. И коварно сощуренные глаза всегда означали одно – Ури задумывала очередную пакость, которая могла не понравиться с равным успехом как Хаято, так и другим обитателям особняка Вонголы. Гостям от Ури тоже порой доставалось – особенно Бельфегору и его треклятому песцу. Или хорьку, Гокудера не вдавался в такие подробности. Благо, в последнее время варийцы не появлялись в штабе поодиночке. Ури была своенравной особой, с короной на голове, но другого животного Гокудере было не нужно. Пусть она и была оружием, любил он ее саму по себе.