Ответы Хаято Гокудеры

В детстве, когда он еще жил дома, Хаято очень не любил ранние подъемы. Будильник был для него маленьким личным врагом, от которого не было никакого спасения – график маленького Гокудеры был достаточно плотным. Выспаться столько, сколько хотелось – о таком он и мечтать не мог. Режим был необходимостью. После побега из дома, непростого взросления Хаято приспособился вставать рано, научился находить даже положительные моменты. Например, рассветы. В Италии они были необыкновенно красивыми, в хорошую погоду, разумеется. Гокудера, каким бы сложным не намечался день, всегда выделял себе минут десять на то, чтобы полюбоваться рассветом. В любон время года он позволял себе эту маленькую слабость. В такие минуты ощущение одиночества уходило, уступая место слабой надежде на что-то хорошее. В Японии Гокудера подобного себе уже не разрешал. Тем более, когда встретил Десятого и остальных. Он и сам не понимал, что изменилось, но ему уже было не до рассветов. Школа, бытовые заботы, встречи с остальными из Вонголы, регулярные тренировки – еще до Конфликта Колец. Это со стороны казалось, что управляться с динамитом легко. На деле же, чтобы отправить его по назначению требовался не просто хороший глазомер, но и множество других нюансов. Вот и отрабатывал Гокудера эти навыки Гокудера, всегда в одиночестве, уходя подальше от Намимори, найдя себе укромное место. Ранние подъемы стали необходимостью. Крайне редко Гокудера позволял себе «залеживаться» хотя бы до десяти – исключительно в выходные дни, и то не в каждые. Действия отвлекали его от неприятных воспоминаний, которых у Хаято было с избытком. Да, первые пару лет он жил у Шамала, который почему-то его приютил, хотя мог бы это не делать. Он же скупо упоминал роман родителей Хаято, явно зная намного больше, чем говорил. Гокудера не расспрашивал, занимаясь оттачиванием навыков выживания. Без них ему не выжить, он это осознавал. Домашний ребенок, не приспособленный ни к чему – не подбери его Шамал тогда, пропал бы очень быстро. Дальше был побег, жизнь на улице по ее законам. Разумеется, об учебе в это время Гокудера и не думал, хотя и имел определенные способности, как когда-то ему говорили в детстве в начальных классах. Тогда он по-детски искренне гордился такими словами учителя, потом это перестало иметь значение. Гокудера Хаято вынес с тех времен правило спать чутко, постоянно прислушиваться к происходящим вокруг него событиям. Он оставался одиночкой, не присоединяясь ни к каким детским и подростковым бандам. В Италии это практически гарантировало смертный приговор, но Гокудера смог не просто выжить, но и найти для себя определенную цель. Не без помощи Реборна, разумеется. Для этого Хаято выучил японский язык, в самые сжатые сроки. Не только разговорный, но и освоил письменность, что для многих было непростой задачей. Но не для него. Хаято прекрасно понимал, когда атаковал молодого кандидата на роль Десятого Вонголы, что этот бой должен стать для него последним. Абы кого на роль наследника Вонголы не назначат, не та эта семья. Говорил он, конечно, много чего, но вот в уме держал иное. Все, что случилось потом – стало для Хаято неожиданностью. Каждый раз, когда Хаято позволял себе оставаться в кровати, он прокручивал в голове все свое прошлое. Не сожалел ни о чем – так значит, было нужно. Он стал Ураганом Вонголы и четко осознавал свои обязанности. Отдых давался Гокудере с большим трудом и в двадцать пять. Тот же Ламбо регулярно дразнил его «тенью отца Гамлета», на что Хаято лишь фыркал. Мальчишка хотя бы прочитал Шекспира, уже достижение. А ранние подъемы…они давно стали привычной частью режима дня. Если же сон не проходил самостоятельно, кофе было настоящим спасением. Хаято справлялся и не жаловался, пусть и был когда-то типичным «совой». Это осталось в прошлом, в беззаботном детстве, как и многое другое.