Зонтик

Было больно наблюдать как мучается его собственное дитя. Каким бы ублюдком Уилл не был, он искренне любил младших детей, чего уж там, до того как Майкл стал занозой в заднице он любил и его. Но то что произошло в 1983- стало последней каплей. После смерти жены всё стало только хуже, Афтон старший начал прикладываться к бутылке и срывать всю свою ненависть и злобу на Майкле. Вот и сейчас, он открывает бутылку виски, даже не достав стакан он за один глоток осушает её на четверть. Самое время поговорить о жизни со старшим ребёнком. Медленно шагая по лестнице он думал о том что сделает с сыном сегодня, нет, в его глазах он был не более чем раздражающим сопляком возомнившем о себе невесть что. «Я в предвкушении»-пробубнил голос в голове. Майкл ощутимо дрожит всем телом, чувствует, как каждый отцовский шаг на лестнице отдается в голове страхом и паникой. Глаза бегают по комнате, а в голову даже приходят мыли о том, чтобы бежать через окно, но он попросту не успеет. —Паапочкаа дооомааа,—с насмешкой проговаривает механик, нарочно растягивая слова. Без стука толкая дверь, он на секунду замирает, она…заперта? «Что он из себя строит, просто выбей её!Как он смеет закрываться от тебя в твоём же доме!?» -голос возмущался пуще прежнего, подмывая выломать дверь. Резкий удар со стороны коридора заставил Майкла буквально перепрыгнуть через кровать и забиться в угол комнаты. В тот, что дальше всего расположен от двери. Папочка дома, дома и жестокость. От этих слов в венах Майкла, кажется, прекращает течь кровь и лицо заметно беднеет. Он боится его иначе. Он боится его панически. Так, как боятся смерти или чего-то более серьёзного, но не отца. —В этом нет нужды, идиот забыл, что у меня есть ключи абсолютно от каждой двери в чертовом доме,—тихо цедит сквозь зубы Уильям, доставая гремящую связку из заднего кармана чёрных брюк. Щелчок, и препятствие устранено без особых усилий. —Ты думал спрятаться от папочки?—ехидно улыбаясь спросил Уильям Невольно по щекам стекает несколько слезинок, а открытая дверь заставляет мальчика почувствовать себя мышью. Забиваясь в угол, он не может даже пошевелиться и, кажется, забывает как дышать. —П-пожалуйста, отец. —глаза Майкла становятся пустыми, практически стеклянными и опустошёнными донельзя. До носа доносится запах алкоголя. Спиртной, противный и такой пугающий. Пока разгорячённая кровь льётся по телу Афтона, он может стать гораздо страшнее и опаснее для сына. У Элизабет кровь стыла от этих слов. Крошка не верила что ее отец способен на подобное, для неё он был добрым ангелом. Вдруг в груди стало неприятно, сжимающее чувство страха и подступившие слёзы душили. Невозможность убежать, невозможность помочь, и осознание что это собственный отец дробили нервные окончания, превращая всю какофонию мыслей в неудержимую дрожь. Замирая в дверном проёме Уильям холодно смотрит на сына, в нос бьет резкий запах курева, жуткая улыбка на лице растягивается ещё шире, обнажая белозубую клыкастую ухмылку. —Так вооот чем ты занимаешься пока папочки нет ряядоом,—тихо шипит Афтон. Его глаза наливаются кровью, они бешено шарят по комнате, и в секунду замечают у окна окурок. —Пытался замести следы, малыш?- чеканя каждое слово мужчина медленно подходил всё ближе и ближе. В тусклом свете торшера его тень вытягивалась и становилась огромной, казалось даже что она живет собственной жизнью. Половица скрипнула, когда Уилл наклонился подобрать бычок с пола. —Тц, тц, тц,—цокая языком он обернулся к сыну, отпивая очередную четверть залпом. Немного поморщившись от крепкого пойла, он наклоняется ближе к парню, от чего тот мог различить даже дыхание отца на собственном лице. —Сейчас я расскажу тебе о вреде курения,— он выпрямился, и быстрым шагом направился к двери, точнее к мусорнику что стоял в коридоре, прямо перед комнатой Майкла. Элизабет вжалась в стенку за раскидистым цветком в огромном горшке, молясь чтобы ее никто не заметил. «Господи, прошу, пусть этот кошмар скорее закончится, Папа не такой, Папа хороший» -повторяла она про себя, сцепив ладошки поплотнее.