5. Тоска Юнги.
10 февраля 2021 г., 01:33
Юнги сидел на кровати, утопая в мягких подушках. Он вяло перебирал струны гитары, пытаясь создать новую музыку.
Рядом, на тумбочке, стоял бокал с виски. Юнги резким движением поднял бокал, сделал глоток. Алкоголь, обжигая горло, сливался горячей тоненькой струйкой в желудок, наполняя тело теплом. На губах оставался горький привкус алкоголя.
Юнги облизал губы и вздрогнул от неожиданного видения. Или ожидаемого, но он отчётливо видел нежные, пухлые губы Чимина, он даже почувствовал их вкус и невероятную их мягкость. Юнги замер, боясь потерять это мимолётное ощущение. Закрыл глаза, и скупая мужская слеза скатилась по его щеке.
Юнги мог плакать, мог даже рыдать, но от радости: от радости за своих ребят, за их общие успехи. Но никогда Юнги не плакал из-за неудач, у него все нервы завязывались в тугой узел: когда нужно было преодолевать трудности, терпеть обиды, словесные издевательства хейтеров, он не плакал, не позволял себе этого.
Сейчас он не понимал, что с ним творится, вернее, очень даже понимал, но долгое время не мог признаться самому себе в том, что он влюбился в парня.
«Как это вообще может быть, почему судьба так играет с ним? Когда это наваждение началось?» — Юнги уже и не помнит — «Года два назад ему стал нравиться этот мальчишка. Такой улыбчивый, нежный, уютный и к тому же сильный. Он, Юнги, чёртов Шуга, сахарок, Agust D, супер-пупер крутой рэпер, вляпался в полное дерьмо».
Дошло до того, что он бросает украдкой мимолётные взгляды на танцующего Чимина, любуясь его телом, его упругими бёдрами, такой соблазнительной задницей, при взгляде на которую его пробивает электрическим током, прерывается дыхание, и по телу разливается блаженная дрожь, с которой он не в силах совладать. И эта постоянная тоска, сидящая занозой в груди, и это одиночество гложет всё больше. Вроде и не один, есть ребята из группы, а всё равно приходишь в свою комнату, и ты один со своими мыслями и чёртовым возбуждением, не дающем покоя, ищущим выход. По утрам желание такое сильное, что Мин не в силах терпеть, и тогда он бежит в душ, становится под прохладные струи воды, и жёстко мастурбирует, представляя Чимина, его обожаемого Чимина. Оргазм наступает быстро. Юнги пытается таким образом быстрее выгнать из себя желание к этому парню. Пытается смыть с себя эту эйфорию, но к вечеру всё повторяется снова.
«Обманывать себя — удел слабых» — думал Мин, — «Когда он влюбился в Чимина, тот был крупнее Юнги, крепко сложенный паренёк, и очень красивый. И с каждым годом он становился всё красивее, а сейчас он просто расцвёл, как цветок эдельвейса, что растёт в горах, и не каждый может добраться до этого цветка. Он уже почти смирился с тем, что ему нравится парень, и походу он сам — гей. Да и чёрт с ним! Гей так гей — значит судьба такая», — думал Юнги, — «И раз уж так произошло, может, попробовать признаться Чимину? Даже если он отвергнет меня — это ерунда, зато я хоть буду знать, что всё потеряно. И попытаюсь вырвать из себя эти чувства. С болью, с кровью, но вырву» — убеждает себя Юнги.
Так уже было, когда он смог вырвать неразделённую любовь. Так больше жить нельзя, ведь Юнги трижды напивался в стельку, пытаясь притупить тоску по Чимину. Метод оказался дерьмовый, и Юнги бросил эту затею. Теперь он выпивал всего лишь несколько глотков алкоголя, чтобы немного расслабиться. Самое страшное в произошедшем, это то, что он больше не может писать музыку:вдохновение сдохло, совсем сдохло, то есть окончательно.
Это было самое ужасное.
«Хоть бы одним глазком взглянуть на Чимина, как они там с Чонгуком в Японии? Веселятся, наверное».
Мысли Юнги прервал осторожный стук в дверь.
