(Не) увести маминого хахаля.

Утро начинается с боли во всём теле и головокружения. Чонгук не помнил, чтобы бухал так, что аж всё тело отказало. Точно. Запрещённая территория и грёбаный мужик со своими толстыми сосисками, которые его схватили. Потом секунды свободного полёта и земля приняла его в свои холодные объятия, будто маня присоединиться к ней навечно. Затем обрывки то ли воспоминаний, то ли сна. Потом выяснит. Превратившись за сутки из молодого парня в старика, Гук неповоротливо пристаёт на одной руке и скулит так, будто жить осталось пару минут. — Потише, Лара Крофт, сотрясение так быстро не пройдёт, — Ким присаживается рядом на кровать и даёт выпить воды, предусмотрительно придерживая стакан. — Как себя чувствуешь? — Если без мата, мне нечего сказать.. — Гук берёт все силы в кулак, присаживается и облокачивается на основание кровати. — Чимин вчера звонил с такой паникой в голосе, я уж не знал что думать, пока ехал за вами.. — Вот же хитрая булка.. — Гук морщится, но это ему даётся не без признаков боли в голове. — Не злись на него, я тоже думаю, что так лучше, чем в участке. Вам же не нужны проблемы. — Ты прав, спасибо, — так кротко и просто, без сарказма. Ким аж опешил на мгновение. Этот мальчишка без колкостей и сарказма общается.. только с матерью. Может к нему проявили небольшое снисхождение за спасение шкурки, один лишь Гук знает, что у него в голове.(А может и не полностью осознаёт) Но, смотря на этого маленького и беззащитного кролика, нет ни одной мысли язвить или читать морали. Хочется просто оберегать его. Насколько милый малый, что глаз не отвести. — Знаешь, малой, тебе повезло, что все кости целы. — Какой я тебе малой? Не такая у нас и большая разница в возрасте! — Блин, нельзя удержаться, чтобы не подтрунивать над этим парнем. Вылитый кролик, особенно когда начинает злиться или дуться, он надувает немного щёчки. Или когда пытается злостно разговаривать, видны его передние зубы(копия кроличьих). Милаш же. Ким Тэхён смеётся и гладит его по макушке: — Как скажешь, крольчонок. Гук опешил и скинул руку. — Свали в туман уже, а? — И закрылся с головой одеялом (Ну очень по-взрослому, ага). Чонгук не помнил, когда к нему относились так. Ким считался с его мнением, не читал нотаций, понимающе разговаривал. Теперь, кажется, Гук понимает, почему Давон выбрала Тэхёна. Помимо внешности и воспитания он прекрасный человек (Горько признавать, но это правда). — Хён, я есть хочу, принеси пожалуйста чего-нибудь..только не готовь, просто разогрей. Ким Тэхёна вогнали в краску: — Л-ладно, я скоро. — Угу, — Ну хрен с ним. Ким Тэхён больше не бесит, вполне можно ужиться вместе. Но это не значит, что ему гарантировано спокойное проживание в этом доме. Тэхён возвращается с тарелкой. Младший смотрит с опаской и переживает за свой желудок, уголь не так уж полезно есть. К счастью, там просто сэндвичи. Даже не подгоревшие. — О, сегодня без угля в моем меню, — Младший принимается сразу же за трапезу и глазом следит, как старший аккуратно садится рядом. Взгляд Тэхёна нечитаем полностью, но в нём однозначно читается забота. — Три ха-ха четыре раза..Чонгук, твоя мама об этом не узнает. Только сделай так, чтобы в следующий раз я не забирал тебя с полицейского участка. — Можешь обращаться ко мне неформально... И хорошо, я постараюсь.

***

— Хё-ё-ё-ён! Не злись..так получилось… честно-честно, — Гук сделал миловидную моську. Ну насколько её вообще можно сделать, когда ты в стельку пьян. — Блять..Я просил же, Чонгук! — Ким трёт переносицу и старается не выйти из себя. Этот мальчишка магнит для неприятностей, а ещё шило в жопе – это вообще гарантия, что он шагнёт в омут дебилизма. Когда Ким был дома с Давон, на её телефон позвонили. Давон попросила его ответить, так как её руки были заняты готовкой. Из динамика прозвенел серьёзный голос, который представился сотрудником полиции и озвучил, что их сына задержали на запрещённой территории в нетрезвом виде. Ким выдохнул и подумал, насколько же повезло, что именно он взял телефон. Ответил полицейскому, что скоро будет. И вот, их разделяет решетка камеры, в которую помещают недавно задержанных до выяснения обстоятельств. Чонгук еле стоит на ногах и лыбится как идиот. Совсем потерял инстинкт самосохранения. Он ведь наверняка знал, что будь как прошлый раз — придётся сверкать тапками ну очень быстро. Оно и логично, что в таком состоянии это проблематично. Остальные четверо конечно же тут, в прочем Тэхён совершенно не сомневался, что эту компашку не разлучить ни сотрясением мозга, ни камерой ментовки. Ким последовал за участковым. Выслушал что натворил мелкий и участливо хмурился да поддакивал. Благодаря своему обаянию и небольшому материальному вознаграждению, полицейский дело обещал замять, при условии двухнедельного домашнего ареста. У Кима отлегло: это меньшее из зол. Осталось забрать засранца домой и отвезти его друзей. Такое ощущение, что он феей спасения заделался. Но как иначе. Он просто не может не помочь мальчишке. Когда Тэхён возвращается к камере в сопровождении полицейского, который открывает дверь, мальчики уже спят в кучке, прям как котятки. Это мило и одновременно смешно. Этим дебилами по двадцать один год, а ума не прибавилось. Может, конечно, прибавилось, а вот шило из задницы определённо не покинуло своё место пребывания. Полицейский озвучил, что можно забирать засранцев и отчалил по своим делам. Тэхён страдальчески закатил глаза и пошёл будить детишек. Сонные, совершенно не в себе, парни очухались и пытались смекнуть какого тут вообще происходит. Тэхён лишь рассмеялся. В приказном тоне сказал топать в его машину. Парни в конец проснулись и начали вставать. Один лишь Гук сладко спал на холодном полу, посапывая. Джун оглядел друга и ответ на немой вопрос: — У него такое бывает, когда он сильно перепьёт. Мистер Ким, я понесу его. — Всё в порядке, я сам. Можете звать меня по имени…Я и так себя уже чувствую членом вашей группировки и вечно вытаскиваю ваши задницы из проблем (Под вечно подразумевалось два раза, но за полторы недели этого вполне хватает). — Хорошо. Ким закинул уже в привычном жесте спящего Гука на спину и обхватил под коленями. Младшему было вообще побоку что с ним делают, он сладко посапывал. Вот же ж. Парни в полном молчании следовали за Тэхёном, как котятки за мамочкой, так же смиренно и гуськом. Друзья Гука развезены по домам. Ким тащит на своём горбу спящего мальчишку домой. И уже напрягается: Чонгук вообще не пушинка, причём ростом вровень с Тэхёном и грудой мышц. Кто кого вообще таскать должен? Умозаключения Тэхёна прервал болтающий в полудрёме Чонгук. — Хён…от тебя так вкусно пахнет, — Он прижался к затылку Кима плотнее и дышал прям на ухо, от чего орава мурашек убежала вниз по телу. Чонгук слегка опрокинул голову на плечо старшего, его дыхание спустилось на ключицы несущего. – Знаешь, хён, почему я так напился? Да потому что мне кое-кто нравится.. Но так нельзя, и вообще.. этот человек занят.. и одного пола со мной.. Бред, правда? И знаешь, меня больше не смущает, что он парень. Только ему нравится другая. Мне так больно, хён. Слышать такой поток честных, пусть и пьяных мыслей приятно. Приятно, но не содержимое этих слов. Где-то глубоко в груди сердце пропустило удар и кинуло стрелу в лёгкие. Конечно же, в его возрасте нормально влюбляться, пусть и в мальчишек. Он же красивый, умный парень.. Тэхён бы и сам не против быть с таким…Стоп. Как кирпичом по голове на Тэхёна обрушилось понимание ситуации.. Он же не из отцовских чувств защищал Чонгука и вытаскивал из передряг. Не просто так бдел за мелким, отмазывая вечно от Давон. Умилялся и залипал на нём каждый раз, как была возможность. Ну дожили, Ким Тэхён..тридцать пять лет, влюбился в мальчишку. Нет, не влюбился..Втюхался..Совершенно бессовестно, встречаясь при этом с его матерью. Блять. Тэхён, ошарашенный открытием, положил пьяненького Гука в постель и накрыл, стараясь не смотреть в его лицо. Нужно всё обдумать. Проспится и подумает на трезвую голову. Ну нельзя же так вляпаться по самое не хочу. Утро вечера мудренее, как говорится. Он подумает над этим завтра. Но не сейчас, когда запах алкоголя и кожи Чонгука тревожит его нос и заставляет болезненно сжиматься лёгкие.