(Не) увести маминого хахаля.

Чон выходит с универа, уткнувшись носом в куртку. Зимний кусающий ветер так и обжигает своим холодным прикосновением, дразнит, заползая под одежду, и щекочет. Серо-чёрные оттенки города будто грустят вместе с Чонгуком, сопереживая и утешая. Солнце лениво светит, отказываясь вообще показываться. Гук медленно идёт в сторону дома Чимина. В последние дни после занятий они проводили всё время у него, смотря ужастики и играя в игры. Лучший антидепрессант, помогает забыться и думать только о сюжете. Краем зрения Чон заметил чёрный силуэт за соседним домом. Кудрявые волосы до боли в костях знакомы. Чонгук прямым ходом идёт к этому человеку. — Тэхён, у меня отвратительный характер, а не зрение. Хватит сталкерить и свали в туман. — Руки скрещены на груди. Чону больше не комфортно рядом с Кимом. Некомфортно настолько, будто по его телу ползает полчище личинок. Они раздражают и залазят внутрь, прокусывая себе ход через кожный покров. — Чонгукки.. — Не смей меня так называть! — Чона злит его шёлковый молящий голос. Бесят эти огромные глаза и мягкие розовые губы. Бесит его поза повиновения, крича «прости меня». — Чонгук..Я ведь расстался с Давон. Я всё ей объяснил. Рассказал всю правду о чувствах к тебе.. — Глаза сверкают тысячью чистых алмазов. Невылитые слёзы блестят на слабом дневном свете. — Ага, маман просветила. Принцип "трахну и брошу" не для меня, Тэхён.. — Ким изумлённо клипает глазками. — Нет! Я не это ей говорил! — Ким искренне не понимает, почему Давон соврала. Зачем ей?.. Осознание стучит топором по шее. Она не хочет, чтобы Тэхён был счастлив, раз бросил её. Она не хочет, что они с Чонгуком были вместе. Ким не ожидал такой подлости. — Чонгук, Давон соврала тебе.. — Охотно верится. Ну и на кой это ей? Я её сын, забыл? Она бы не встала поперёк моего счастья! — Чона раздражают колющие слова против матери. Она бы ни за что так не поступила. Она всегда любила и оберегала. Определённо нет. — Ошибаешься! — Прекращай лясы точить и свали с моих глаз.. Я не хочу тебя больше видеть! — Чон собирается уходить, но его ловит за руку Ким. — Подожди, выслушай меня! — Отвали. И больше не показывайся мне на глаза! — Он выплюнул слова, полные яда, чтобы сильней ударить. Пусть почувствует хотя бы каплю боли, которую он испытал. Если, конечно, это ранит Кима. — Я приду позже. Когда ты остынешь.

***

Первая попытка и мимо. Тэхён надеялся объясниться. Хотел снова увидеть теплоту в глазах и нежную улыбку. А на деле нож в эго и разлитый керосин по внутренним органам. Пусть в этот раз не вышло, Тэ не сдастся. Ради этого очаровательного кролика он готов приходить к его двери и стоять на коленях ночи напролёт. Готов сотни раз получать моральную пощёчину. Когда-нибудь он выслушает. Когда-нибудь он поймёт, что Ким не притворялся и не врал. Тэ готов сделать всё ради него, лишь бы получить заветное прощение.

***

Смс-бомбардировка не приносила плодов. Чимин же морозился и говорил, что Чонгука рядом нет или он не хочет говорить. Приходить к дому было чревато приводом в участок, с Давон станется. Пару раз, поздними вечерами, Тэ приходил к дому Чонгука и кидал камешки в окошко. Первый раз Чон посмотрел кто стучит в окно, но, увидев Тэ, сразу же закрывал штору. В следующий раз даже смотреть не стал. Новых идей подступиться не возникло, и надежда таяла, как тёплый шоколад, заливая глаза и мешая трезво рассуждать.

***

Ким на всякий случай написал письмо с извинениями, яркими деталями объяснений, и отправил по почте лично Чон Чонгуку. Вероятность попадания письма в руки Гуки маловероятна. Но даже эту возможность отметать не стоит. Пусть Ким надежд особо не питал, письмо всё равно отправил. В его розовых мечтах Чон читает бурный поток мыслей на бумаге, прикусывает кулак от переизбытка чувств. Смаргивает слёзы, полные счастья и стеснения. После, ведомый чувствами, бросается со всех ног к Тэ, находит его. Обнимает и бегло расцеловывает холодную от мороза кожу. Ким в ответ смеётся и крепче прижимает юношу, заботливо гладя по макушке. Затем они воссоединяются в поцелуе любви, Ким кружит своего мальчика как принцессу. Happy end. Тэхён слишком замечтался, прозрачная мысль о счастливом будущем с кроликом кружила голову и вводила в эйфорию. Это произойдёт когда-нибудь. Так мотивирует себя Ким и бросает письмо с призрачным поцелуем в почтовый ящик.

***

Чон в очередной раз напился. Они пили с Чимином каждый день: Пак меньше, Чон больше. Своей постоянной компанией друзей они пили и танцевали до утра раз в несколько дней, потом отсыпались. И так по кругу. Так прошло две недели: первые дни Давон шикала и пыталась вразумить сына, потом сдалась. Она лишь грустно смотрела вслед пьяному зомби, который возвращался под утро. Мать молча оставляла завтрак, чтобы парень коньки не откинул, столько бухая. Головная боль стала постоянным спутником. Лишь желудочные спазмы от недостатка нормальной еды напоминали о том, что Чон ещё жив. С каждым выпитым стаканом жидкого огня внутренний голос смиренно замолкал и в голове царила тишина.

***

Чонгук вновь шёл домой после весёлой попойки. В глазах двоится, ноги подкашиваются. В голове приятный звон отсутствия мыслей. Зимний ветер мешает уснуть в пути. Тёмные ночные улицы состоят из уюта и спокойствия, приправлены одиночеством без людей. Куртка поверх толстовки, он еле виден из чёрного пятна монотонной одежды. Позади отшельнический звук колёс, кто-то, наверное, торопится домой в этот поздний час. Звук нарастает и стихает лишь за спиной Чона. Машина остановилась. Чонгук не придал этому значения: район популярный, тут много народу живёт. Стук тупой подошвы позади. Инкогнито идёт прям за Чоном. Собственно, тротуар не его личный, так что без разницы. Напрягать стало, когда шаги послышались прям за спиной. Перед глазами чёрная пелена, будто он зрения лишился. Плотная тёмная материя надета насильно поверх головы. Сильные руки хватают его сзади и связывают. Тащат в машину. Чон брыкается, но некто слишком силён. Железобетонные мышцы даже не дрогнули от попыток Чона сбежать. Кажись, вот и пришёл момент кончины. Мужчина заталкивает связанное тело на заднее сидение машины. Даже интересно, что с ним сделают? Денег у него особо не водится, он ведь студент. Может продадут на органы? Скоро узнаем. Инкогнито садится на переднее пассажирское сидение и говорит кому-то за рулём «Готово, сэр». В ответ ничего не последовало. Видимо водитель лишь кивнул, отвечая. Такой знакомый и незнакомый голос одновременно. Он его помнит своей подкоркой сознания. Напрягает все извилины, но увы. Это воспоминание недосягаемо. Машина трогается в неизвестном направлении, минуя пару улиц и поворотов, Чон перестал улавливать где находится и смирился со скорой кончиной. Через какой-то промежуток времени машина останавливается. Похититель выходит. В машине только Чон и водитель. Хорошая возможность выпрыгнуть, только вот незадача: тело слишком крепко связали, чтобы минимально рыпаться. Нет шансов дотянуться до двери и дёрнуть за ручку. Грустненько. Поспешно машина останавливается. Водитель выходит. Чон напрягается всем телом, готовый насколько это возможно отразить любую атаку. Ну или принимать позу эмбриона, если его планируют бить до смерти. Водитель пересаживается назад рядом с Чонгуком. Чон совершенно не знает, чего ожидать. Водитель снимает ткань с его головы. — Мать твою за ногу! Какого хрена ты творишь, Ким Тэхён? Совсем из ума выжил!? — Столько негодования и удивления. Эмоции переполняют. Но Чон рад, что хотя бы с жизнью не попрощается. — Извини, что напугал, Чонгукки.. Я просто хотел поговорить, а ты настырно не хотел меня слушать. — Вернулся милаш-стестяшка Тэхён. Так скромненько сидит рядом, как будто не он только что похитил человека, надел мешок на голову и связал. — Ты, блять, поехавший! — Возможно.. — Тэхён ждёт дальнейшей реакции и умиляется со злого кролика. — Тебе смешно блять!? Да я чуть коньки от страха не отбросил. Копать-хоронить! Да как ты вообще додумался меня украсть? Хотя лучше не знать.. — Слова как пулемётная очередь. Гук бесится и волнуется. — Хрен с тобой, выслушаю тебя, раз у меня выбора нет.. Можешь меня развязать хотя бы, чтобы была возможность удрать, если что? — Чонгук украдкой оглядывает Кима. Неизвестно, что у того на уме. Он адекватно-неадекватный, это факт. — Конечно. — Ким прагматично развязывает тугие верёвки. — Чонгукки.. — Тэ приближается к лицу младшего, чтобы иметь прямой зрительный контакт. Тот не отстраняется, загипнотизированный близостью и этими волшебными глазами. — Я сделал бы всё, чтобы ты меня выслушал. И простил… — Видя, как Чонгук уже открывает рот, чтобы возразить, Ким опережает. — Минуту помолчи, боже мой.. Просто слушай, хорошо?.. В тот вечер, в прихожей. Давон застала меня врасплох. Она меня целовала и обнимала. После я попросил расстаться и рассказал правду о чувствах к тебе. О том, что я люблю тебя и хочу быть с тобой. Даже если она будет против. — Ты.. любишь меня? — Очень. Я люблю тебя, Чонгукки. Прости меня за мою нерасторопность. Этого больше не повторится. Я навеки твой. — Ким целует щёчку Гукки как священный Грааль. — И я буду добиваться взаимности, пока ты не ответишь положительно на мои чувства.. — Ким целует другую щёчку, также невесомо и бережно. — Тэхён..Я с ума сходил без тебя и по тебе. Даже не смотря на ту «измену».. я люблю тебя.. — Первое признание. Честно, пылко и трогательно. Это чистая правда: не смотря на все «против» Чонгук упрямо искал «за». Несмотря на те липкие гремучие слова от Давон, толикой души Чонгук хотел быть с этим человеком. Находиться вдали от него было пыткой. Дни шли протяжно и скверно. Единственным светом в пучине отрешения были те сны, где рядом был такой жизнерадостный и мягкий Ким Тэхён. Его Ким Тэхён.