(Не) увести маминого хахаля.

В дороге Гук уже перестал дуться из-за того, что чуть мгновенно не состарился. Его кожа искрила тёплыми вспышками от присутствия Тэ. Руки предательски некуда деть, Чон тискал в руках уже выпитую бутылку из-под воды. Ким умиляется, заметив это боковым зрением, возвращает кисть Чона за законное место(в его руку) и снова ведёт одной рукой. Непозволительно много времени было потеряно, чтобы теперь размениваться на стеснения. Машина останавливается за дом до места назначения, в тени дерева, куда не доходит свет фонаря. Относительное уединение. — Подумал, что будет лучше, если мы не будем показывать отношения перед твоей мамой. Согласен? — Ким отстёгивается, Чон берёт с него пример. — Угу. — Вообще-то, слова были лишние. Чон резко нуждался в наркотике по имени Ким Тэхён. Чонгук притянул за талию старшего и обвил руками, зарывшись в мягкие как шёлк волосы. — Мне так не хватало тебя. — Звук угодил прямо в ухо Тэ. Тот передёрнулся от того, что щекотно. — Так значит, мой бесстрашный и невероятно сексуальный парень боится щекотки? Миленько.. — Чон слабо провёл пальцами по рёбрам, получив сконфуженную реакцию. — Мне нравится. — Чон обхватывает лицо Кима в свои тонкие пальцы и целует его. Сначала ознакомительно, ожидая, когда старший возьмёт инициативу в свои руки и превратится в земное отождествление бога. — Чонгукки.. — Тэ приглашение не нужно. Его химическая реакция на этого парня, кажется, заложена в днк. Органы перестают функционировать, отдавая всю энергию ощущениям. Тэхён углубляет поцелуй по-хозяйски. Целует страстно и чувственно, делая остановки для разгорания пламени, поглаживая лёгкими движениями шею младшего. Прикусывает губы, дожидаясь, когда дыхание Чонгука сорвётся и он слабо застонет. Отпустив утомлённые губы, Ким отодвигает вырез футболки, покрывая ключицы дразнящими поцелуями. Чон изнывает, его тело полыхает от ещё большего желания, он зарывается в волосы, тянет Тэхёновы руки ближе к себе. Ловким движением, будто делал так сотни раз, Чон перескакивает на водительское сидение и уже сидит на бёдрах Тэхёна. Чёртов атлет, даже не зацепил клаксон. Кожа Кима такая сладкая, язык Чона бродит по каждому углублению меж мышцами плеча. Требовательно, без объяснений, он стягивает футболку старшего, тот повинуется. Жмётся ближе, чтобы чувствовать всё тело своей пары. Глаза старшего полны похоти и животного желания: Чон одет, но его давно уже мысленно раздели. — Тэ-тэ..ты мне кое-что задолжал.. — пауза для накопления энергии. — Интересно что же....Ах! — Чон не медлит и его рука в момент оказывается в трусах, минуя штаны. Чонгук снова впивается в губы, не давая даже пискнуть. Рука мастерски изучает налитый кровью член: его толстый ствол, каждую выпуклую вену и чувствительную головку. Старший прижат к сидению и не имеет возможности извиваться, лишь впивается кончиками пальцев в аппетитную попу Чона. Тот елозит на бедрах Кима и в ответ получает толстый стояк, который шевелится на каждое трение младшего. Чон свободной рукой опускает сидение, давая больше места для сплетённых тел. Ким уже полностью лёжа любуется этим чертёнком с фейерверком в глазах. В голове пусто, в руке Чона пульсирует член, когда тот начинает над ним издеваться: то нежно гладит, то откровенно терроризирует крайнюю плоть. Чон прижимается телом к старшему и ложится чуть с боку, дабы дать свободу своей руке. Новая порция страстного пьянящего поцелуя. Чон смачивает пальцы правой руки в слюне, делает их кольцом и плотно обхватывает головку, медленно идёт ниже, вибрируя движения. Ким стонет гортанно, не сдерживаясь. Истекает смазкой. Тянется к паху младшего, чтобы почувствовать насколько его хотят. Чон перехватывает его руку, фиксирует над головой Кима своей. — Сегодня мы играем по моим правилам. — Чонгук вытягивает свою руку и тянет захваченную руку Кима вверх вдоль тела. Человеческие наручники. Адский блеск в глазах ловит слабый свет с улицы и становится демоническим. Ким млеет от такого властного Чонгука. Он готов подчиняться и делать всё, что ему говорит его «хозяин». Готов терпеть терзания тела. Как бы младший не доводил до края истерики или оргазма. Чон продолжает изучать и дразнить чувствительный орган. Наращивает и резко сбавляет темп, меняет нежность на грани грубости. Доводит до искр в глазах и не даёт кончить. Тэхён изнемогает и всё сильней мокнет. Его рот занят Чонгуком, руки блуждают по любимым изгибам младшего. Гук и не планирует останавливаться, пока не добьётся своего. Чон прерывает ласки и хватает обе руки Кима, тянет их вверх. Чонгук сам уже на пределе и может кончить в любой момент. Гук делает перерыв и даёт детородному органу старшего немного отдохнуть, вызывая у Кима растерянный вздох.  Чон не теряет времени, припадает к пульсирующей вене на шее. Целует, лижет. Прикусывает, оставляя розовые отметины от зубов. Спускается вниз поцелуями. Играет с сосками: слюняво облизывает и засасывает их. Потом тонкая дорожка вниз из поцелуев. Немного останавливает возле паха, дав возможность изнывать. Проводит линию языком горизонтально линии белья и капризно стягивает его. Наконец он может осмотреть всё великолепие, которое прятал в штанах Ким. Чонгук с восторгом примеряется мысленно, он действительно большой. Он опускается ниже и оказывается на уровне бёдер старшего. Трепетно целует головку и медленно вбирает в рот. Плотно сжимает щёки и проводит языком вверх-вниз медленно, раскрепощённо. Обхватывает рукой ствол, ртом плотно обхватывает головку. Тэхён уже с ума сходит и готов вот-вот кончить, Чон ему не даёт. Лишь небрежно тянет бёдра старшего на себя, заставляя их раздвинуть шире. Язык выводит круги по мягкой плоти, не останавливаясь ни на секунду. Левая рука бегло и густо стискивает ствол, после перемещается к яичкам. В меру сильно ласкает их. Проводит по линии между ними, тянет вверх. Кима бьёт в лёгких конвульсиях. Смазка медленно стекает по стволу и рту Чонгука, издавая пошлые звуки. Чон развивает темп, берёт глубже. Затем стимулирует по очереди ствол и яички. Показательно облизывает свои пальцы в слюне с примесью приторной смазки. Возвращается губами к мягкой ткани головки. Влажной рукой гладит кольцо тугих мышц, ловит своим телом мурашки по коже старшего. Вставляет палец, поглаживает внутри гладкую материю кожи. Активизируя эрогенную зону Кима, Чон улыбается с занятым ртом. Тут же Чонгук отправляет к первому пальцу ещё два, чтобы Ким не расслаблялся. Тот стонет, ноет и течёт безбожно. Руки Гука больше не держат Тэ, он сам вцепился в спинку сидения и умирает от переизбытка спермы в голове. Чон проникает глубже, растягивает, нащупывает заветный комочек нервов. Вскоре, найдя его, Чон стимулирует и резко входит до основания костяшек. Надрывающийся член дёргается и извергается без сил прямо в рот Чону. Обессиленный и оттраханный, Тэ еле поднимается и целует испачканные губы своего мальчика. — Я люблю тебя.. — старший заботливо вытирает собравшиеся в уголках глаз слёзы. Чон трётся о его руку. — Я фебя. — Не говори с набитым ртом! — Посмеивается Тэхён. Гук закатывает глаза, осматривается куда можно сплюнуть. Не придумывает ничего лучше и глотает. Чон ловким движением снова садится на своё место, дабы старший вытер следы преступления и оделся. Подаёт ему салфетки из бардачка. — Так про какой ты там долг говорил? — взъерошенный и мокрый Ким вытирается и натягивает одежду обратно. — Уже никакой. — Чон тянется за поцелуем. Тэхён, полностью восстановившись, кусает губы младшего. — Теперь поменяемся ролями? — Ким готов ко второму раунду. Даже начал планировать как положить младшего на заднее сидение и полюбить так, чтобы завтра ходить не смог. — Заманчиво, но продолжение следует. Мне в универ рано завтра. Тэхён, расстроенный и обломленный, кусает своего мальчика за шею на прощание. Тот стонет в ответ. Добавляет: — Тогда беги, продолжим завтра. Я заберу тебя. — Завершает поцелуем, полным любви без примесей секса. — Спокойной ночи, Тэ-тэ. Чонгук всклокоченный, растрёпанный и бесстыдно счастливый вваливается домой, опьянённый любовью. Здоровается с маман. Та просит его подождать минуточку. Наверное, помощь нужна. Надев маску обыденности, Чон младший идёт в гостиную. — Дорогой, засос на шее за километр видно. Я, конечно, рада, что ты нашёл себе мальчика. Но прикрой этот срам, тебе уже далеко не пятнадцать. — Ага, мам... — Гук заканчивает разговор как делает их семья: разворачивается и уходит в комнату. Знала бы какого мальчика нашёл Чонгук.