Сolor splash

      Тэ продолжал смотреть на свои руки, что крепко вцепились в край раковины до побелевшей коже на костяшках его утонченной кисти. Его дыхание было сбитым, прерывистым и несомненно тяжелым, будто кто-то положил тяжелый груз ему на грудь и нещадно давил сверху. Губы пересохли, а вески пронзила дикая боль, граничащая с безумным количеством иголок, что томно и отчаянно кто-то вкалывал в одно и тоже место, не задумываясь об чувствах хозяина. Безнадежность окутала художника, ведь он чувствовал жаркое дыхание на своей коже, приятный аромат терпкого кофе и свежесть будто только что выстиранной одежды. Он хотел было оттолкнуть обладателя такого приятного и в тоже время волнующего, дурманящего разум запаха, но тело будто не слушало его, ведя двойную игру и заставляло тонуть в соблазнительном аромате человека, который все также неподвижно стоял за спиной художника.       - Ты боишься, - прозвучавший голос, что доносился сзади, был приторно-сладок и одновременно необъяснимо пугающий, что заставило Тэ шумно сглотнуть и пропустить один удар сердца, что бешено колотилось в его груди. – Не так ли?       Тэхён не смог ничего сказать в ответ, только крепче вцепился в край раковины и зажмурился, потому что ему казалось, что ноги его подведут и он свалится прям перед этим пугающим человеком. Ему нужно было быстрее скрыться от этого стихийного и непонятного чувства, что зародилось у него в груди, ведь это не принесет ничего хорошего, по крайней мере мама всегда это твердила, когда бабушка заводила разговор о особенностях своего внука. Тогда Тэ слушал ее с непреодолимым восторгом и верил во все что старушка рассказывала, но постепенно, когда становился старше, понимал, что это все сказка и не стоит уделять так много внимания россказням и повествованиям любимой бабули. Но сейчас он вспомнил все что говорила она и это ужасно пугало, слишком много было совпадений. Чувства, неясное состояние, тяжелое дыхание от внезапно нахлынувшего количества запахов, и не каких не будь, а от конкретного человека, тело художника, что не хотело слушаться и небывалое блаженство, и нега, вызванная столь близким расположением тела человека, которого он не знал совершенно, но уже хотел прижаться к нему и сильнее вдохнуть его удушливый, щекочущий и пьянящий аромат. Он не понимал, что с ним творится и это неимоверно пугало и настораживало, но где-то в глубине души Тэ хотел знать, что будет дальше, его втягивало и окутывало авантюрой неизведанного: «а что потом?».       Глаза все так же были закрыты, когда на его руку поверх легла чужая рука, от чего по телу художника пронесся табун мурашек и с его губ слетел тяжелый выдох, а колени задрожали, но упасть ему не позволила крепкая рука, которая резко подхватила его за талию и прижала ближе к телу незнакомца. И снова Тэ кинуло в дрожь, но уже от жара исходящего от руки парня, что спокойно покоилась на животе художника.       - Повторю вопрос, - опять обдало шею тяжелым дыханием. – Ты боишься?       - Да, - со стоном, вымучено произнёс Тэ короткое слово, что далось ему с огромным трудом.       - Я тоже, - в его голосе чувствовалось облегчение, но рука почему-то прижала Тэхёна еще сильнее к мощному торсу незнакомца.       Дурманящий запах и томное дыхание, тяжесть тела и сердце, что буквально было готово покинуть хозяина, всё это заставляло думать, что это нереально, что это вымысел или же просто Тэхёну действительно стало плохо в тот момент, когда он произносил речь перед огромным количеством людей, и придя освежится холодной водой он упал в обморок, чего никогда не было, но художник проигрывал в голове все возможные варианты, что могли послужить таким реалистичным галлюцинациям.       - Мы же оба понимаем, что это правда. – И снова этот голос как наваждение.       - Я…я не понимаю, о чем вы, - слова Тэхёну давались очень трудно. Рассудок был затуманен, а глаза завлекло пеленой, когда он их открыл и устремил свой взор на руку, где все так же умиротворённо покоилась рука незнакомца поверх его руки. Она была немного больше руки художника, а пальцы были не такие утонченные как у Тэ, но от этого не чуть не портили вид. «Она идеально подходит, как пазл» - подумал Тэ, от чего сразу себя одернул от непрошеных мыслей, но взгляд не отрывал от картины, что видел сейчас словно в дымке. Тепло, он чувствовал его. Все его тело горело с наружи, а внутри бил озноб, его терзали противоречивые чувства. Ему хотелось прижаться к парню и в тоже время скрыться от него.       - Ты понимаешь, - жаром обдало шею снова и Тэ издал тихий стон. – Чёрт возьми, ты все понимаешь.       Тэ застыл именно в тот момент, когда его шеи коснулись влажные губы, а рука незнакомца прижала его к себе настолько сильно, что Тэхён почувствовал, как по бокам у него натянулась рубашка, от того что спереди она была скомкана в кулаке у парня. От этого движения художник издал еще один стон и вновь прикрыл глаза. «Будь что будет!» заметил он про себя, но в голос не сказал ни слова. Еще один поцелуй почувствовал Тэ, но уже ближе к ложбинке за ухом, и снова из глубины горла вырывается стон.       - Как же так, - его голос приятный настолько же насколько и касания к телу художника. – Твой аромат одурманивает меня. Что ты со мной делаешь?       - Я…, - Тэ пытался ответить, но снова стон опередил его. – Аххх…       Снова поцелуй в шею, но уже менее сдержанный, рьяный и до боли приятный. Цепочка поцелуев от шеи и до мочки уха, в последствии чего, последнее было прикушено, а после облизано. Тэхён не мог сдерживать себя, да и тело контролировать становилось все сложнее. Он будто нуждался в этом. Он понимал, что скорее всего на утро он будет жалеть о том, что сейчас происходит, появится чувство стыда и небывалого отвращения к самому себе, но это будет завтра. Это будет потом. А сейчас…       Когда его истерзанную мочку от посасывания лизнули в последний раз Тэ тяжело дышал по-прежнему, смотря на сцепленные руки. Кожа горела в тех местах где только недавно были его губы, а рука все так же покоилась на животе художника. Тэхён почувствовал, как хватка на его торсе ослабла, и рубашка позволила с лёгкостью вдохнуть новый глоток воздуха. Он снова прикрыл глаза стараясь восстановить дыхание и хоть чуточку успокоить сердце, что продолжало выстукивать в груди.       - Ммм…, - довольный возглас заиграл эхом, с другой стороны. – Запах вишни. – И снова поцелуй. – Мне кажется я не смогу тобой насытиться.       - Так не останавливайся. – Тэ от себя не ожидал таких слов, но вернуть то что было сказано секунду назад уже было невозможно.       Резкий рывок и художник уже стоял лицом к незнакомцу. От такого спонтанного движения Тэ немного покачнулся, но все та же рука удержала его возле себя. Он понимал, что его не упустят, но рефлексы взяли над ним в верх и в момент, когда его покосило в сторону, а парень еще не прижал к себе ближе, Тэхён схватился руками за лацканы пиджака дабы не грохнутся от такого неожиданного поворота событий. Под своими руками он ощутил накачанную грудь что рельефно чувствовалась под тонкими пальцами художника. Во рту у него все пересохло, а дыхание снова стало сбитым и тяжелым. Его глаза резко распахнулись и уткнулись четко в шею незнакомца, на которой невооруженным глазом виднелась пульсирующая венка.       - Чувствуешь? – Он тоже тяжело дышал. Видимо ему было так же сложно, как и художнику, который чувствовал ладонью, что покоилась на его груди, быстрое сердцебиение.       - В такт, - на выдохе пояснил художник. – Синхронно.       Тэхён все так же заворожено смотрел на шею незнакомца, где пульсировала венка, а руки покоились на груди. Не зная и не понимая, что с подвигло Тэ на это движение, но он нежно дотронулся к шее, проводя своими искусными пальцами вдоль ворота рубашки и неуловимым движением руки коснулся столь желанно предмета его вожделения. Низким стоном отозвался незнакомец на такое уверенное движение парня, стоящего напротив него. По его телу прошла дрожь, а в штанах стало довольно тесно. Одно движение художника выбило всю душу из парня и заставило почувствовать себя словно в разгоряченном котле. Его ладони вспотели, а губы пересохли, и парень не нашел лучшего выхода, кроме как поцеловать человека, которого вовсе не знает, но безумно желает.       Прижав Тэхёна к раковине поясницей, он навалился на него всем телом, не давая возможности сбежать. Одной рукой он обхватил его за талию, а другой зарылся в волосах. Стремительно потянув за волосы, он впился в губы художника.  Это прикосновение взорвало его сознание, как горячая искра, отлетевшая от пылающих углей, коснулась губ. Вкус нежных, желанных губ, робкое, но такое долгожданное ожидание сбылось, наполняя сознание новизной ощущения, и он как мучимый жаждой путник в пустыне, смаковал по капле, впитывая этот вкус.  Оторвавшись на миг от живительного источника вдохнул, коснулся еще, короткими, быстрыми как мазок художника прикосновениями.  Снова и снова чувствуя, как его обдает жаром от прилива горячей крови, пробуждаются чувства. Охватывая своими губами губы художника, он чувствовал, как те становились упругими, горячими.  И только потом, уже чувствуя их, ожидающие поцелуя, охватил, жадно вбирая своими губами.         Тэ почувствовал, как от прикосновения его губ, закружилась голова.  Губы незнакомца властно охватили не только его трепетную плоть, но и его разум, лишая воли, отдавая всего в его власть. Тэ почувствовал, как слабеют ноги, но не владея собой отдался во власть неизведанного, не зная, как вести себя и плохо представляя свое состояние.  Хотелось чего-то, но чего он сам не понимал.  Это неизведанное захватывало в свои тиски сознание, хотелось, чтобы это не прекращалась, длилось вечно.  На секунду художник испугался его настойчивого языка, но быстро понял, прикосновения, лихорадочно шарящего у него во рту языка, дарят новые неслыханно приятные ощущения. Под его напором он разомкнул стиснутые зубы и понял, что ничего не знает о поцелуях. Все эти мысли мелькали хаотично обрывками наполняя и без того переполненное чувством наслаждения сознание.        Он языком, пройдясь по его губам, чувствуя их атласную упругость и трепетную отзывчивость, терял рассудок.  Слегка раздвигая их, проникая внутрь язык настойчиво скользнул по деснам, жемчужным зубам, которые под его напором приоткрылись как ворота рая, впуская его грешную, но такую желанную сущность. Наконец произошла долгожданная встреча двух языков, двух сущих противоположностей, бесподобных в своей притягательности. Какую бурю страстной борьбы они подняли при встрече, словами не описать.  Знакомясь, они невообразимо сплетались, лаская друг друга, выталкивая и проникая изо рта в рот, касаясь губ, вызывая желание и страсть в душах целующихся.        Он, чувствуя прикосновение его языка, сначала старался убрать свой, освобождая место гостю, но потом робко коснулся его своим. Понравилось чувствовать его приятную упругую шероховатость.  Снова и снова толкал его, чувствуя упругую неуступчивость, и так завязалась борьба, доставляющая Тэ новые богатые красками нежности ощущения.  Языки невообразимо сплетались, лаская друг друга, даря им обоим радость и доставляя наслаждение, рождая страсть и желание.       Губы, слитые в простом касании, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй.  Поцелуй в котором не важно кто доминирует,  всецело отдаваясь ласкам, наслаждению, теряя контроль над сознанием.       Уже не важно, кто кого, целуя, жадно вбирает в себя губы другого, отдаваясь всей страстью и жаждой этому поцелую. Он уже не упирался ему в грудь, а обнимал прижимаясь, лаская его широкую сильную спину, стараясь слиться с ним в одно целое, желая раствориться в его сильном и таком нежном, желанном теле. Прикосновение своей грудью к его телу рождало в нем новое не изведанное ранее, но такое горячее и страстное чувство, которое заполняло и поглощало сознание.          Они оба чувствовали этот трепет, страстную самоотдачу тел, прижимающихся, сплетающихся в объятьях друг друга.       - Я твой реагент, - нежно прошептал он, отрываясь от губ Тэ. Глаза Тэхёна резко распахнулись и встретились с взглядом незнакомца.       Резкая вспышка, а после темнота….