Пять благоприятных облаков

Предрассветное утро встретило Фумико блекло-янтарным маревом, окутавшим спящую Йокогаму, и её постель в частности. Бесформенные лучи едва показавшегося за горизонтом солнца растекались по выбеленной коже разными тонами, больше напоминая тягучий, переливающийся бликами мёд, нежели участки, покрытые заряным светом. Тёмные ресницы практически незаметно затрепетали, спустя томное мгновение Энти растянулась на бордовых простынях, частично касаясь пальцами рук изголовья низкой полуторной кровати, и прогнулась в спине, удовлетворённо опускаясь обратно с глубоким выдохом. Её привычка вставать задолго до полного восхода никуда не делась, наверное, ещё не прошло достаточно времени. Хоть девушка старалась жить по новому графику, многолетний опыт ежедневных ранних подъёмов давал о себе знать. Правда, таю переживала об этом в последнюю очередь, ведь в полусонном сознании отозвалась первая за день заурядная, но радостная новость: "Сегодня выходной", – по такому поводу было бы неплохо навестить кого-нибудь из старых знакомых. Да, именно так она и поступит, конечно, после того как примет ванну и позавтракает. Уже смывая кипенно-белую мыльную пену под горячим душем, Фумико словила себя на мысли, что даже после вчерашнего устранения подпольной террористической организации, какой-то фактор не даёт ей покоя. Дальнейшие сборы Энти провела в попытках прекратить думать в подобном ключе. Больше всего её огорчила невозможность насладиться утренним рисом из-за навязчивого беспокойства, поэтому квартиру девушка покидала в менее умиротворённом расположении духа, чем за час до выхода. В планах Изанами значилась встреча с Кацуми Эйкой, младшей напарницей-ойран из "Пяти благоприятных облаков". За прошедшие недели брюнетка успела изрядно истосковаться по их задушевным разговорам, так успокаивающим когда-то. Фумико остановилась возле светофора, где ждали зелёного сигнала несколько японцев с одной стороны и на пару человек меньше - с другой. "Нет, что-то определённо не так", – она получше обхватила ремешок сумки, – "Но где же взяться конкретике, если изменения улавливает исключительно пассивная часть сознания?" Энти решила сосредоточеннее осмотреться: вокруг не было ровным счётом ничего необычного. Взгляд без какой-либо цели переметнулся на соседнюю улицу, там, в небольшой чайной, наверняка, её уже на протяжении пяти-семи минут ждала Эйка, особенностью которой можно отметить чрезвычайную пунктуальность и желание приходить заранее до назначенного времени. Цвет светофора сменился, и группа людей вышла на дорогу. На середине пешеходного перехода всех затормозил молодой парень, чьи руки, до того момента спрятанные в карманах, лихорадочно начали расстёгивать молнию на утеплённой кофте. В панике девушку мгновенно осенила ужасающая в своей реалистичности идея... "Чёрт возьми!" ...Юнец в ветровке – смертник. Она инстинктивно развернулась и бросилась бежать, как можно дальше, в запасе оставались считанные секунды, после чего всё здесь взлетит на воздух. Парень отпустил застёжку и резко оборвал два провода на устройстве, прикреплённом к торсу непосредственного носителя. Его бил невероятно сильный тремор, пальцы не слушались, а по разгорячённому лбу градом катилась ледяная испарина. Неизвестный судорожно развёл руки по бокам в позе распятия и замер, зажмурившись. Аппарат, сперва издавший два размеренных писка, с нарастающей громкостью, запиликал, переходя на ультразвук. Энти зажала ушные раковины и ускорилась, превозмогая свои способности. В тот момент, когда она повернула шею, чтобы оценить обстановку, всех ослепила невыносимо яркая вспышка, через полсекунды прогремел оглушительный взрыв. Прохожих отбросило ударной волной на десяток метров, Фумико приложило головой о грубую кладку асфальта, из-за чего, вследствие сотрясения мозга, внутречерепное давление подскочило, вынуждая таю услышать щемящий звон в ушах. Нещадно пульсирующая боль заметалась в области висков и затылка, будто заточённый в замкнутом пространстве агрессивный зверёк. Оболочку глаз нестерпимо жгло, как если бы их окропило концентрированной серной кислотой. Почувствовав тягостное головокружение, она пыталась не упасть в обморок, опираясь на землю стёсанными локтями. Но окружающая картина неумолимо смазывалась, плывя перед взором девушки. Веки постепенно закрылись, лишая затухающего света, а последняя мысль, так и не достигнув разума, померкла, прежде чем Энти окончательно потеряла сознание.

***

Рассеянный гул голосов наконец смог пробиться сквозь сбитую, густую пелену мрака. В голове продолжало шуметь, но болезненные ощущения немного притупились, уступая место благоговейной пустоте. Фумико, несмотря на своё состояние, заметила, что больше не упирается затылком в поверхность твёрдой дороги, её заменило мягкое, удобное нечто, вероятнее всего – подушка. Всё пространство кругом заполнила исключительная темнота. Может, произошедшее являлось лишь кошмарным сном? –...-тор! Доктор! Она почти очнулась! - по-женски высокий тон разрезал глухую тишину только пробудившегося разума. Нет, видимо, всё-таки, не сон. – Фуми-чан! Фумико, ты как? – такие нетипичные, чуть визгливые нотки таю были очень хорошо знакомы. – Сестрица Кацуми? – слабым голосом хрипло выдавила девушка, она предприняла попытку открыть веки, но нужного результата это не дало. Тогда Энти взметнула руку к глазницам, на их уровне крепился слой марлевой повязки. – Да-да, сестрица, – поспешно отозвалась Эйка и взяла что-то с подоконника. Судя по звукам, налила в стеклянную чашу воды из графина. – Ты не переживай, сделай сначала хотя бы глоток жидкости, а то ещё и обезвоживание заработаешь! – пострадавшая приняла небольшой стакан, выполняя просьбу. Ротовая полость с гортанью слегка увлажнились, следовательно говорить ей теперь станет намного проще. Кацуми забрала посудину обратно, и присутствующий врач впервые заговорил: – Энти-сан, Вы помните по какой причине оказались в больнице? – после того как девушка утвердительно кивнула, пожилой профессор продолжил. – Если это правда, то повезло, все доли головного мозга целы, значит, сотрясение оказалось несильным. Но у меня, к величайшему сожалению, есть и плохая новость: искры от взрыва напрочь спалили Ваши сетчатку и роговицу глаза. Мне очень жаль, – он взглянул на свои наручные часы, сразу же заканчивая объяснение словами, – Прошу прощения, я вынужден откланяться. Мужчина в выглаженном халате покинул палату и, забрав у подошедшей медсестры истории болезни, зашагал в сторону операционной.