Давай еще поживем

Арбенина шныряла по комнате в хаотичном движении. Рассерженно столкнув со стола все предметы, законное место которых было ранее ими занято — теперь там покоится пятая точка злой Дианы. Она набирала всегда один и тот же номер, прикладывала телефон к уху, желая услышать вместо гудков — голос абонента на той стороне провода. После того, как последний назойливый гудок (наверно уже тысячный по счëту) раздался подле еë уха, оттуда послышалось мелодичная, растяжная по Сургановской манере фраза: — Динька! а я уже думала, не позвонишь. От этого приторно-сладкого звучания Арбениной стало не по себе. Но не думайте, злость никуда не ушла, даже более усилилась. «Издевается? Ну что ж, Сурик, теперь моя очередь заняться этим увлекательным делом. Уверена, у меня даже лучше выйдет». — СУРГАНОВА — не столь крикнула, сколько прорычала в трубку Диана. — Красивая фамилия. Тебе тоже нравится? — СУРГАНОВА, МАТЬ ТВОЮ, ЭТО ЧТО БЛЯТЬ У ТЕБЯ НА ЮТУБЕ?! МАРТЫШКА ТЫ БЛЯТЬ И ОЧКИ! УЧИШЬСЯ СО СВОИМ ЮТУБОМ, ТАК МЕНЯ ТО ЗАЧЕМ ПРИПЛЕЛА?! Света пару раз усмехнулась во время брани Дианы. Отвечала ей спокойным голосом: — Какие мы злые, прям как в старые времена. Пока сотню раз набирала меня, телефон об стену не летал? Сказать, что это взбесило Арбенину еще больше — ничего не сказать. Её губы снова прошептали матерные слова, вдыхая воздух глубоко и громко его выдыхая с сотней новых слов — она даже не ожидала, что имеет столь богатый матерный словарь, хоть и говорит нередко на нëм. — Сейчас кину из Москвы в Питер в твою пустую бóшку. Сурганова, я спрашиваю: какого хрена все наши фанаты орут, бушуют в соцсетях, мне пишут с вопросами "сурбенина канон?"?! Кто вообще придумал это тупое слово?! — А я говорила ей, что этот тег будет самым волнующим... — Задумчиво произнесла Света. — СУРГАНОВА, ЕСЛИ ЗАВТРА ЭТО НЕ УДАЛИШЬ И НЕ ПОЯСНИШЬ СЛОВОМ " ОШИБКА", Я С ТЕБЯ ШКУРУ СДЕРУ И ПРОКЛЯНУ НА СТО ЛЕТ ВПЕРЁД! — Прорычала Арбенина, после чего до ушей Сургановой донеслись лишь гудки, оповещающие об окончании данного разговора. — Ну вот и поговорили... — Устало просипела Света. Хоть она и была воистину позитивным лучиком света, в грустные моменты, по правде грустные, разбивающие сердце, она не могла долго держаться. И хоть для многих она одевала маску оптимиста, себя саму обманывать она не могла. Женщина медленным шагом переместилась на кухню. Томно выдохнув, она упала на диван. Расслабиться бы сейчас, выпить горячительного, забыться, уснуть в объятиях какой-нибудь приятной дамы. Но дама то была. Или было существо, временно закрывающее душевную рану? Заменить любимого человека невозможно никем, если он и доселе остаётся любимым. Любила ли Светка свою Диньку? Безусловно. Тогда почему изменила? Почему после измены и нескольких попыток всë вернуть, она оставила это дело? Неужели разлюбила? Ведь когда человек дорог для тебя, ты сделаешь всë возможное, только чтобы любимому было хорошо. Быть может, она подумала, что без неë Динке будет лучше? Это всë лишь теории. Даже её собственные. В прошлом всë? А это покажет время. Смахнув нахлынувшую от воспоминаний слезу, Светлана опустила тяжёлые веки и почти моментально погрузилась в мир сна. Она проснулась средь глубокой ночи. В темноте она нащупала рукой выключатель ночника и, дернув его, зажгла свет возле кровати. Идея родилась моментально, взяв свои основы из сна. *** Снова гудки разрезают слух, настойчиво вырываясь из телефонного аппарата. — Сурганова блять, ответь. Если не поднимешь сейчас свой долбанный телефон, я ж возьму билет до Питера и тебе уже не спастись. БЛЯТЬ, СУРГАНОВА! — чуть ли не брызгая слюной, шипела и кричала Арбенина в телефон, чтобы заставить Свету взять трубку, что, естественно, было немыслимо глупо. Полдня Диана пыталась дозвониться бывшей коллеге и подруге. Та снова выложила в ютуб новое видео с еë участием. Будь женщина мудрее, она бы попросила свою команду забанить эти видео, а ещё лучше — Сургановский канал. Но гордость не позволяла ей этого. Разобраться со всем самостоятельно было как всегда в её компетенции. Хотя может само содержание видео больше не давало ей покоя, нежели само его присутствие. Диана прокручивала в своей голове эти мысли. Хотела забыть, откинуть из в сторону, но.. где-то в глубине души, может, и хотела порассуждать над этим, подумать что делать дальше в этой ситуации, при чем делать что-то разумное и продуманное, а не спонтанное, как обычно это случается у неë. Но так она почти никогда не делала, за исключением, быть может, моментов, когда она писала стихи — Диана и сама говорила о том, что если песни пишет и просо живёт она чувствами, то стихи рождаются сердцем. Арбенина включила телефон, нашла то видео — искала не долго, оно уже покоилось в закладках (зачем? Она сама не знала как ответить) — и включила. С экрана предстала картина следующая: темень, Светлана в домашней одежды, по обычая без макияжа, сидит в кресле своей гостиной. Спокойным тоном она начала своё повествование. Тон мог быть и спокойным, но слегка трясущиеся руки выдавали действительность — женщина волновалась, сомневалась в том, правильный ли шаг делает сейчас. «Салют! Должно быть, видео, записанное ночью, еще и непойми как, может ввести вас в заблуждение. Однако, спешу вас огорчить — мнение никого об этом обращении меня не волнует. Но не хочу казаться грубой, друзья! Это обращение записано моему давнему другу, моей любви — пусть и не первой, но самой яркой и дерзкой. Время идет и очень быстро, так, что я не успеваю за ним следить и двигаться вместе с ним. Душой я осталась в девяностых и начале двухтысячных. Прекрасное свободное время! С прекрасными людьми! С прекрасным любимым человеком! Я не говорю сейчас о музыке, — это отдельная щепетильная и, конечно же, любимая часть моей жизни! — но время это прекрасно для меня в основном не из-за творческого рассвета. А из-за любимой женщины. Говорят, если суждено быть вместе, то судьба сведет вас в любом случае, даже с двух концов Вселенной. Так вот нам, значит, суждено. У нас же еще всë впереди?» *** С психу пнув рюкзак с вещами, женщина накинула его на спину. Ключи повернулись, хрякнули и закрыли дверной замок, а вместе с тем и чувства и переживания Дианы. Спонтанно отправиться в другой город, дабы сделать взбучку кому-то? Да, как раз по-Арбенински. *** Питер — город по истине родной для Дианы. Как любит она подолгу всматриваться в чудную архитектуру здешних мест, особенно сердца Петербурга. А загородные поля, наполненные свободой по своему определению! Каждый уголок здесь был до боли любимым. Точный адрес Светланы был не известен Диане. Он, по сути, был неизвестен никому, кроме близких. Можно было немного напрячься и поискать, но было, мягко говоря, влом, а иными словами, более человеческими, лень. Поэтому Арбенина отправилась прямиком к студии «Пушкин рядом». В этом чудном арт-пространстве, на сколько было известно Диане, Света часто встречалась со своими друзьями и знакомыми, с группой, поэтому Снайпер прибыла именно сюда. Ждать пришлось не долго. В этот день, как оказалось, был назначен какой-то творческий вечер. Силуэт этой женщины не спутать ни с кем — уверенный размашистый шаг, средних размеров плечи, одна рука в кармане, в другой - чехол со скрипкой, свободные движения и голова, смотрящая куда-то вверх. Этой фигуры все-таки не хватало все те годы. Но об этом сама себе Диана не признается. Точно не сейчас. Светлана подошла достаточно близко для того, чтобы Диана смогла выйти наконец из своего укрытия. Та пряталась за декоративными кустами рябины, не желая случайно появиться на чьих-нибудь знакомых глазах, за исключением глаз Сургановой. И вот, подойдя к ней и представ перед ней обезоруженной, но злой, чертовски злой, она вымолвить ничего так и не смогла. Зато Света начала речь, не стесняясь показать своё удивление. — Динка! Ты?! Тут, в Питере? Как? Приехала ко мне?.. Последнее предложение было сказано с огромной надеждой в голосе, которую было не сложно отследить. — Ага, что бы еще раз сказать, как ненавижу твою бессовестную рожу. Света поникла. А что еще следовало ожидать? Да, именно такого она, к сожалению, и ждала. — Почему ты не отвечала? Мои звонки должны напрямую дойти в тебя? Это устроить? Кинуть в тебя телефон? — Обойдусь, пожалуй. Я боялась того, что услышу. — Но все равно слышишь это сейчас. — Динка, ну прости.. — Света потянулась к Арбениной за объятиями. Вторая с явной неприязнью оттолкнула еë. — Ты что, бухая? — раздраженно прошипела Диана. Света улыбнулась, немного глуповато, сощурилась и вымолвила лишь: «Чуть-чуть». — От чуть-чуть тебя так не разносит. Ладно, бесполезно с тобой говорить в таком состоянии, проверено уже временем. Всë равно забудешь на утро. И ты нетрезвая на репетицию приебалась? Света одобрительно кивнула. — Сурганова, ты, конечно, всегда была ëбнутая, но это - край. Пошли. — сказав это, Диана взяла за плечо Светку и повела прочь. Ноги Светы довели их до еë квартиры. — Динка, ты останешься со мной. — Да. Но только для того, чтобы утром тебе въебать сочную пощечину. Нас видело пол Питера. При чем тебя бухой. Довольна? — Я люблю тебя, Дин. — А я тебя терпеть не могу. Иди спать. — Я с тобой хочу. — Отвали, Свет. Ох и развезло тебя. Диана по-хозяйски осела в большое кресло Сургановой, на котором последняя недавно ещё сидела и распивала спиртные напитки. Запах алкоголя здесь ещё веял. И весьма раздражал Арбенину. Она приняла решение открыть окно, дабы выветрить этот отстойный запах дорогого пойла. Света легла на соседний диван, предпочитая его своей кровати. Пока еë не сморил сон, взгляд скрипачки был надежно прикован к Арбениной, а то время, как та дремала уже в кресле. Среди ночи Диана проснулась от полученной Смс-ки на свой мобильник. От матери — к ней Диана по пути в аэропорт отвезла детей, забрав их со школы. «Ты где?!». Диана ответила: «В Питере. Решаю некоторые личностные вопросы. Всë в порядке. Посиди, пожалуйста, с детьми, пока я отсутствую. Не знаю на сколько задержусь. Люблю». Отложив телефон, она взглянула на глубоко спящую Свету. «Хорошенькая, когда спит зубами к стенке» — подумала она. Не выдержав, Диана опустилась рядом со Светкой на колени. Проведя пальцем по нежной коже еë щеки, Арбенина коснулась еë губами. Не отдавая отчета своим действиям, она прилегла рядом с ней, обнимая рукой талию любимой. О да, в голове она назвала еë так. Хотя после этого начала яро отрицать это, списав лишь на то, что соскучилась. Черт, но даже и это слово означает нечто сокровенное и личное. Это была любовь. Любовь, пронесëнная через года. Но обе они в трезвом состоянии этого еще долго не признают. *** Утро. Солнце освещает помещение, заливая его своей энергией. И будто заряжаясь этой энергией, Светлана почувствовала пробуждение. Она собиралась как обычно подняться, сделать разминку, сыграть какое-нибудь произведение на скрипке.. Однако обнаружив на себе чьи-то руки, она резко распахнула глаза, что доселе были еще закрыты. Она сразу же дернулась от удивления. Первая мысль, которая посетила её еще немного затуманенный разум, была криком «Динка?! Как?!» Арбенина почувствовала резкое движение рядом с собой, от чего тоже проснулась. Поняв, что она лежит с женщиной (хорошо хоть в одежде), которую еще вчера хотела прибить, порубить на части и отправить почтой России в разные концы света, Диана моментально отпрянула от неë и, не заметив края дивана, скатилась на пол. — Как ты тут оказалась? — тревожно спросила Света, укутываясь в одеяло. — Я приехала тебе врезать, но застала тебя в край пьяную, поэтому отложила это дело на утро. — Надеюсь, ты передумала это делать? — Пока не знаю. Но объяснений я точно жду. — Арбенина поднялась с пола и села в кресло. — Для начала хочу услышать комментарий к видеообращению. Во-вторых, ты вчера спизданула многое, но, видно, этого не помнишь. — Она потянулась, зевая. Взяв телефон и включив камеру (вместо полноценного зеркала), она попыталась поправить помятую прическу, которая теперь составляла копну растрепанных волос, торчащих в разные стороны. Света озадаченно вздохнула. Предчувствие сложного разговора заявило о себе с первых фраз. — Что я вчера говорила такого, что тебя так взволновало? — Сначала объясни слова из видео. До вчерашнего вечера позже дойдешь. — грубо проговорила Диана, вновь входя в роль обозленной Снежной королевы. — Хм.. Что именно тебе не ясно было? — Нафига ты это делаешь? Ради хайпа? Окей, я пойму. Но не дам использовать себя в виде бесплатной рекламы. — Нет, Динка. Лично меня ты бы слушать не стала, — Диана, слушая это, хмыкнула, подтверждая слова Светы, — зато если вывести это на мониторы тысяч людей, тебя это хоть как-то зацепит. Хотя я не думала, что ты прилетишь... Хотя подозревала о возможных попытках прибить меня после этого обращения. Но мы проснулись в одной постели... — Это нелепость. Вместе со словами изо рта Дианы выскользнуло шипение и раздраженность. — Это случайность. И вообще ничего не было. Я была пьяна. — Продолжала правдываться Арбенина. — На утро после того, как ты выпьешь, ты не ведешь себя так бодро, Дин, можешь не врать мне - я знаю тебя как облупленную. — Не знаешь! Прошло куча лет.. — А ты так и не научилась лгать. — договорила за Диану Света, чем заставила еë замолчать. Хоть и не на долго. Диана резко поднялась с кресла и зашагала по комнате. Вынув сигару из кармана, она подожгла еë. Света раскрыла рот, что бы высказать своё недовольство, но Диана будто услышав мысли собеседницы, бросила ей: «Проветришь» и сделала первую затяжку. Взор еë был обращён в окно, за которым уже во всю жил Петербург. Выдохнув, она сжала вторую руку в кулак. — Ты вчера сказала, что любишь меня. Действие горячительного? — Никак нет, — с лёгкостью ответила Светлана. — А что касается твоих чув... — Их нет. — Не дав договорить Сургановой, робко вымолвила Диана. — Тогда почему примчала сюда первым же рейсом? — ЧТОБЫ ВМАЗАТЬ ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО СНОВА ПОПЫТАЛАСЬ ВПЕРЕТЬСЯ В МОЮ ЖИЗНЬ И СНОВА СЛОМАТЬ ЕË, РАЗБИТЬ МЕНЯ ВДРЕБЕЗГИ! СНОВА!.. Слëзы ручьëм полились по скулам женщины. Она начала оседать на пол, но сильные руки обняли еë со спины. — Динка, прости меня.. Прости.. Я люблю тебя, честно, люблю.. Иди ко мне, Динка, прошу прости.. — горячо зашептала Светлана, крепко и одновременно нежно сжимая плечи Арбениной. Обе женщины плакали. От боли. Огромной боли, которую успели принести друг другу за относительно недолгий срок: 10 лет совместной жизни и 18 — отдельных друг от друга, самых тяжёлых лет их биографии. — Нет. Прости. Хочу, но больше на эти же грабли не ступлю. Как бы ни любила тебя, второй раз оказаться разбитой вазой я не хочу. Я улечу первым же рейсом. Прощай, Светка.