Последняя встреча

— Добрый день, Хоррор. — осторожно произнёс монстр, смущённо переминаясь у порога. — Как самочувствие? — Проходи, Даст, — хрипло ответили ему. — Вот, тебя увидел. Сразу хорошо стало, — на побледневшем лице появился тусклый румянец, а затем и улыбка. — А если серьёзно? — переспросил он, нервно сжимая маленький букет за спиной. — В разы хуже, чем год назад, но лучше, чем на прошлой неделе! — с напускной бодростью ответил ему Хоррор. — Идиот… — дрожащим голосом выдохнул Даст, чьё лицо в эти секунды перекосила боль. — Ну, улыбнись, — попросил его Хоррор, привстав с места. Кашель сорвался с уст, ножом вонзился в грудь, выдавив из него капельки слёз. Это заставило Даста подскочить к нему. Одна ладонь легла на его руку, другая прильнула к щеке, вытирая слезу. — Я улыбаюсь. — ответил Даст, расплывались в искусственной улыбке. Хоррор видел, с каким трудом это ему удаётся. Он видел, как дрожит его любовь, как сильно старается спрятать свою боль. — Видишь, милый? — Да. — Отлично, — коротко произнёс Даст, вытянувшись, чтобы поцеловать своего великана в носик. Хоррор закрыл глаза, прижавшись к его тёплому лбу. По холодной коже прокатились мурашки. Через несколько минут в дверях появилась ещё одна фигура. Врач тихо окликнул Даста, который, вздрогнув, устремил взгляд в его сторону. Глаза врача были пусты и не выражали никаких эмоций. Он с трудом заставил себя выйти из комнаты. — Мы не знаем, сколько ещё он протянет. — осторожно сказали Дасту. Слёзы, которые он тут же старался стирать, заполнили глаза. — Нет. — твёрдо пробормотал он, криво улыбнувшись. — Нет. Хоррор не может умереть. — на рукавах толстовки оставались мокрые пятна. Даст закрыл глаза, скрывая всю боль и ужас, разрывающее его сердце сейчас. — Он не умрёт. Это невозможно. Даст ворвался обратно внутрь. Он в слезах упал в объятия Хоррора, мечтая убедить себя лишь в одном: — Ты будешь жить. Ты будешь, Хоррор, будешь жить!.. Хоррор не понимал, почему эти, вроде хорошие слова звучали, словно крик боли. От них невольно сжималось сердце. — Буду, — голос, на удивление, не дрожал и звучал даже уверенно. — Я всегда буду жить, Даст. — с трудом оторвав его от себя, Хоррор взглянул в эти всё ещё прекрасные, заплаканные глаза. — Где бы я ни был, я всегда тут. — Всегда? — Всегда. Хриплое дыхание, дождь, барабанящий по стеклу и сигналы, исходящие от монитора показателей. Эти несколько минут прошли, словно вечность. Повисшую тишину нарушил Даст, осторожно поднявшийся с места. — Ты куда? — Прости, — извинился он, опуская голову, но не останавливаясь. Он не выдержит тут ни минуты больше. — Не бросай меня… — проныл Хоррор, вытянув руку. Даст обернулся на него, слабо улыбнувшись. Слёзы блестели на глазах. — Я никогда не брошу тебя, милый. — подойдя, он вытащил одну розу из букета, вонзив её в серые волосы. — Никогда. Эти слова крутились в голове у него всю дорогу. И не только. Они запомнились ему, наверное, до конца жизни. Есть этому всего одна причина — Даст так и не вернулся к Хоррору. Так и не смог принять случившееся с ним, и слишком глубоко увяз в своём горе. Прошёл ровно год с того проклятого дня. Даст ехал в том же автобусе, с которым в последний раз приезжал к Хоррору. Держал в руках букет с теми же цветами, а день был таким же — серый, холодный и дождливый. Внутри всё так же пусто, а сердце всё так же трясётся и боится. Простит ли его Хоррор за это? Поймёт ли? Даст его никогда не бросал. Хоть и старался забыть всё это время, помнил каждую секунду. Он помнил всё, что они встретили вместе: уютные, тёплые вечера, бесконечно весёлые дни. — Прости меня, пожалуйста, — шептал он, покидая автобус. Косые взгляды в свою сторону больше его не волновали. Мир вокруг — тихий и безмятежный — перестал дня него существовать. Даст закрыл глаза представляя, как будет извинятся. Или, может, их не потребуется? Может, цветочков будет недостаточно? — Может, ты не простишь меня? — вслух спросил Даст, поднимая взгляд на небо капли дождя покатились по его щекам вместе со слезами. — Но я никогда не бросал тебя, милый, — он опустился на колени, судорожно вздыхая, в попытке не разрыдаться. — Никогда. Букет с белыми розами аккуратно лёг на влажную почву над могилой. Дасту не верилось, что прошёл уже год. Ведь, казалось, только вчера Хоррор был жив.