Любовь живёт три года

Глаза парня широко распахиваются, когда он чувствует касание чужих губ. Совершенно не контролируя себя из-за всего навалившегося гнета событий, Хенджин жадно целует, позволяя запечатанным внутри эмоциям прорваться наружу. А Феликс несколько мгновений неподвижно стоит, словно оглушенный, однако, ощутив, как старший резко тянет его к себе, отталкивает его руки. - Ты спятил? – ошеломленно восклицает парень. – Какого черта?! Взирая на него с гневной досадой, Хван вновь склоняется к нему, обжигая кожу горячим дыханием. - Ты же спишь со всеми подряд, значит, и я подойду? – криво усмехается он, пытаясь вновь прикоснуться к Феликсу. Звонкая пощечина разносится по всему кабинету. Удивленно оборачиваясь к Ли, Хенджин чувствует, как его щека горит огнем, отзываясь неожиданной болью. - Какой же ты ублюдок! – разочарованно восклицает парень. – И как я вообще тогда влюбился в тебя? Он быстрым шагом выходит в коридор и хлопает дверью. Чувствуя в ногах предательскую дрожь, тут же прислоняется к стене. «Как же тяжело находиться с ним рядом... а ведь я почти ответил на этот гребанный поцелуй...» - несколько раз сделав глубокий вдох и выдох, он все же постепенно успокаивается и направляется на свое рабочее место. А Хван в это время с размаху бьет кулаком по столу, проклиная все, что только можно. Сердце в груди колотится, как бешенное, и мысли разлетаются в разные стороны. «Какой же я идиот! Что это вообще такое было, ты, несчастный придурок? Прошла всего неделя, а ты уже держать себя в руках не можешь?» Он тяжело падает в кресло, хватаясь за голову. Какой бы стыд Хенджин сейчас не испытывал, он не может отделаться от все еще живущих в сознании ощущений этих касаний. Два года. Два долгих года ему удавалось с горем пополам прятать в себе все никак не желающие умирать чувства. Но стоило Феликсу только появиться в его жизни, как все вновь покатилось по наклонной. «Мне нужно успокоиться... абстрагироваться от всего этого и просто работать, не обращая на него внимания» - думает он, пытаясь снова приняться за работу.

***

- Здесь неверно указана дата и номер объекта. Переделайте! – Хенджин недовольно швыряет бумаги на стол Феликса. Тот лишь сжимает зубы и берет документы, пролистывая до конца. - Но здесь ошибка всего в нескольких абзацах, к тому же, подобными исправлениями обычно занимается редактор... - Что? – круто разворачиваясь обратно к нему, Хван смотрит с угрожающим прищуром. – Твой прямой начальник указал тебе на ошибку и попросил ее исправить, а ты отказываешься? Тогда, как насчет того, чтобы подыскать себе новую работу, на которой тебя не будут просить качественно выполнять свои обязанности? - Хорошо, я переделаю. – говорит Феликс, делая над собой невероятное усилие. - И чтобы бумаги были у меня на столе через час. - Но... Понимая, какой объем работы ему нужно проделать, Ли напрасно пытается вразумить раздраженного Хенджина. Однако тот явно не собирается давать ему никаких поблажек. - Вы хотите еще что-то сказать, месье архитектор? Нет? Вот и прекрасно. – и бросив на младшего последний испепеляющий взгляд, Хван агрессивной походкой возвращается к себе. Он садится и, чувствуя, как его переполняет необъяснимый гнев, пытается успокоиться. - Эй, Хенджин, у тебя что-то случилось? – шепотом спрашивает подъезжающая к нему на кресле девушка. – Или, может быть, этот парень чем-то провинился? Ты на него уже две недели срываешься из-за мелочей... - Тебе-то какое дело? – резко спрашивает он, но тут же обрывает сам себя. – Прости, Юн Джи. В последнее время у меня такая загруженность, просто с ума схожу... - Да уж. Тебе бы не помешало расслабиться хорошенько. И я сейчас не о твоих залах говорю. Там ты только выматываешь себя еще больше. Может, соберемся всем отделом и выпьем в эту пятницу, что думаешь? - Не знаю. - Ну, ты пока поразмысли над этим, а насчет организации я все устрою, так что никаких хлопот это тебе не доставит. - Ладно, только ничего не могу обещать. - Конечно, конечно. До пятницы еще три дня есть, так что времени вполне достаточно. – с улыбкой кивает Юн Джи. – Что ж, тогда я пойду работать дальше... Провожая девушку глазами, Хенджин неожиданно сталкивается взглядом с сидящим наискосок от него Феликсом. Тот сразу же делает вид, что очень занят работой и, принимаясь перебирать листы, выглядит весьма сосредоточенным. «Он сейчас следил за мной?» - думает Хван, мрачно усмехаясь. «Но зачем? Что, неужели ты не гнушаешься и подслушивать? Совсем совести нет... хотя откуда бы ей взяться?»

***

Тяжело дыша, он продолжает выбивать из груши весь песок. Майка уже насквозь пропиталась потом, так что с кончиков волос на деревянный пол зала одна за другой падают быстрые капли. Хенджин встряхивает головой, прогоняя прочь навязчивые мысли и с силой бьет по мешку, однако перед глазами по-прежнему висит раздражающий образ. «Да как же... ты... меня... достал!» - и на несчастный, трещащий по швам кожаный чехол обрушивается град ударов. «Просто находиться рядом с ним мне уже невыносимо, потому что я хочу либо зацеловать его до смерти, либо убить. А что прикажете делать, когда я каждый день вынужден работать с этим парнем, да еще и в одном помещении?!» Хван делает шаг назад и мощно бьет ногой, тут же чувствуя в мышце резкую боль. - Эй, Хенджин! – раздается сзади. – Ну-ка подожди... – к нему подходит обеспокоенный тренер. – Что, вывих? Ты чего, про технику безопасности что ли совсем забыл или решил перед турниром покалечиться? Кто вообще так бьет! - Айщщщ... – Хенджин громко шипит от боли. – Простите, тренер, это моя вина... - Иди, присядь. Сейчас аптечку принесу. Опускаясь на скамейку, он молча досадует на себя за такую глупую оплошность и, когда мужчина возвращается к нему с аптечкой, смотрит, как тот наносит на покрасневший участок кожи мазь. - Только мышца пострадала или в кость тоже дало? - Не могу понять... - Ломоту чувствуешь, кажется, как будто нога пополам сейчас сложится? - Нет. - Ох, хорошо. – облегченно выдыхает тренер, обматывая его ногу эластичным бинтом. – Но Хенджин, могу я кое-что у тебя спросить? - Да, конечно. – парень кивает, напрягаясь из-за непривычной интонации голоса старшего. - У тебя что-то случилось? Знаю, это не мое дело, однако в последние дни ты стал еще больше времени проводить здесь и... в том, как ты бьешь, видно, что ты очень зол на кого-то. Хван в ответ лишь тяжело вздыхает. - Просто некоторые проблемы на работе. Ничего серьезного. - Очень надеюсь. Мне за свою жизнь довелось повстречать немало таких ребят как ты, и я просто хочу предостеречь тебя. Потому что, если не решить эту проблему вовремя, потом ты сорвешься, и из-за этого кто-то может пострадать. Кто-то из твоих близких. Так что постарайся разобраться с тем, что тебя гложет, пока не стало поздно. - Хорошо, спасибо за ваш совет. - Вот и славно. Ну, а теперь, думаю, тебе стоит пойти домой. Все равно с травмой тренироваться нельзя. Разочарованно вздыхая, Хван плетется в раздевалку и, быстро переодевшись спускается вниз, при этом хромая на одну ногу. Он выходит из стеклянных дверей спорткомплекса, устало садясь в машину. На улице уже почти совсем темно, благодаря чему на небе видны редкие яркие звезды, а в прохладном воздухе чувствуется аромат наступающей весны. Выворачивая на широкую трассу, Хенджин с силой вжимает педаль газа в пол и разгоняется, пока в его голове настойчиво звучит сказанная тренером фраза: «Потому что, если не решить эту проблему вовремя, потом ты сорвешься, и из-за этого кто-то может пострадать. Кто-то из твоих близких» Он впивается пальцами в руль. Внезапно замечая, что деревья на обочине проносятся мимо слишком быстро, бросает взгляд на спидометр и с изумлением видит цифру 214 км/ч. «Черт! И когда я успел так разогнаться?» - он сразу же жмет на тормоз, однако машина, набрав такую скорость, уже не слушается его. «Какого хрена происходит?» - а впереди уже маячит автомобиль, до столкновения с которым осталось всего лишь несколько секунд. Понимая, что времени нет, Хенджин быстро принимает решение. Он круто выворачивает руль влево, отчего его машину заносит, протаскивая по асфальту, а перед глазами все начинает кружиться, сливаясь в одно размытое пятно. Визг тормозов, толчок, удар. Тупая гудящая боль в голове и запах жженой резины. С трудом поднимая тяжелые веки, парень видит перед собой помятый капот и ствол дерева. Медленно осознавая, что автомобиль вместе с ним вылетел на обочину ни в кого не врезавшись, облегченно выдыхает. «У меня... действительно проблемы с гневом»

***

~ Пятница ~

За длинным столом ресторанчика, знаменитого своими корпоративами, сидят люди и звонко чокаются стаканами. Вокруг стоит сплошной гул, от которого закладывает уши и, наливая себе уже третий стакан соджу, Хенджин отстраненно смотрит на своих коллег. Он сидит в самом конце стола и не участвует ни в одном разговоре. Только мрачные, безнадежные мысли составляют ему компанию, да бутылка алкоголя, который он терпеть не может. «И зачем я вообще сюда пришел? Знал же, что это пустая затея... но ладно, хоть напьюсь» Поднося к губам стеклянный стакан, он оглядывает всех собравшихся и его внимание привлекает светловолосый парень, о чем-то увлеченно беседующий с незнакомой девушкой и Мин Хёком. Феликс то с энтузиазмом что-то говорит, то слушает, то заливисто смеется. И это бесит Хенджина просто до дрожи. Его жесты, мимика и даже то, как он говорит. Все это безумно раздражает. «И с каких пор мне вообще есть до него дело? Эй, разве я не обещал просто игнорировать этого парня?» А Ли, почувствовав на себе чужой взгляд оборачивается и замечает понуро сидящего в углу старшего. Тот чуть ли не залпом осушает содержимое стакана, привычным жестом поправляя волосы, и открывает новую бутылку. «Странно... он же не пьет...» - но Феликса вновь вовлекают в разговор, и он быстро забывает об этом. Спустя два часа, чувствуя, что его уже изрядно мутит, Хван решает выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Пошатываясь, он закрывает за собой дверь. В ночной свежести гуляет легкий ветерок и, омывая холодными струями воздуха разгоряченное лицо, отрезвляет, приводя в чувства. Он смотрит на пустынную улицу и решает немного пройтись. Однако, сворачивая за угол ресторана, практически сразу натыкается на целующуюся парочку. И он уже собирается развернуться, чтобы уйти, оставив влюбленных наедине, когда с изумлением узнает одного из них. Обнимая Феликса, тот самый парень, которого Хван тогда видел в офисе, чувственно целует его и ближе притягивает к себе. А младший также нежно прикасается к нему, запутываясь пальцами в темных волосах. «Какого черта?!» - оглушающим звоном раздается в его голове. «Ну, уж нет, только не на моих глазах!» Пьяный разум больше не может контролировать необузданные эмоции своего хозяина. Ощущая мощный прилив адреналина, Хенджин подходит ближе. - Эй! Парни нехотя отрываются друг от друга, и Феликс, чувствуя неладное, начинает хмуриться, но уже поздно. Летящий прямо в лицо стоящего рядом с ним парня кулак сбивает его с ног, и, с яростной ненавистью вглядываясь в искаженные болью и недоумением черты, Хван криво усмехается. - Что ты творишь?! – восклицает Ли. – Совсем свихнулся?! Феликс склоняется к парню, помогая ему встать. - Джи Ун! Ты в порядке, Джи Ун? Кажется, у тебя кровь... - Все нормально. - Тебе бы приложить сейчас ледяной компресс, иначе все ужасно распухнет. - Не волнуйся, со мной все хорошо. – с теплой улыбкой говорит темноволосый парень, касаясь руки младшего и поднимает взгляд на Хенджина. В его глазах нет злобы или агрессии, однако эта чернота пугает. Оценивающе оглядев захмелевшего Хвана, Джи Ун видимо решает, что связываться с ним лишь бесполезная трата времени. - Феликс, давай я отвезу тебя домой. - Но, как же твоя рана? - Я буду в норме через пару дней. - Думаю, все же стоит обработать ее... - Тогда поехали со мной? Как раз поможешь мне с этим? Слушающий их диалог Хенджин на этих словах начинает громко смеяться, запрокидывая голову назад, чем заслуживает настороженные взгляды. - Эй, ну чего же ты ждешь? – обращаясь к Феликсу, спрашивает он. – Соглашайся! Ты же местная шлюха, неужели найдется мужчина, которому ты откажешь? Джи Ун тут же срывается с места, намереваясь преподать ему урок, однако Ли неожиданно останавливает его. - Не надо, Джи Ун. – тихо произносит он, склонив голову. – Не опускайся до его уровня. Пойдем, я провожу тебя до машины, но мне придется еще какое-то время побыть здесь. Парень с силой сжимает челюсти, с трудом удерживаясь от того, чтобы не врезать по смазливому самодовольному лицу, и послушно идет следом за Феликсом. - Еще раз я услышу от тебя хоть одно оскорбление в сторону моего парня, и ты труп. – негромко говорит он, проходя мимо Хенджина. – Понял? - Да пошел ты! – враждебно бросает тот в ответ. На непослушных ногах Хван возвращается обратно в ресторан и тяжело падает за стол. Сердце в груди сходит с ума, угрожая выломать ребра, шея потеет, а руки почему-то трясутся. И, чтобы хоть как-то успокоить нервы, он хватает первую попавшуюся бутылку и пьет прямо из горла. Алкоголь обжигающими глотками наполняет его своим пьянящим дурманом, позволяя на несколько мгновений забыться, но сразу же после этого вновь накатывает мучительная волна боли, справиться с которой, кажется, просто нереально. Тогда, сдаваясь в плен подчиняющему волю отчаянию, он вливает в себя бутылку за бутылкой, пока не отрубается прямо на столе. На часах уже давно за полночь и все работники почти разошлись. Но, с трудом вызывая себе такси, один из коллег замечает лежащего без сознания парня. Он подходит к Хенджину, трогая его за плечо, однако тот не подает абсолютно никаких признаков жизни. - Эй! Кто-нибудь знает, где он живет? - Нет. - Понятия не имею. - И я не знаю... – раздается со всех сторон. - Вот блин, что же тогда с ним делать? Не можем же мы просто оставить его здесь? - О, Феликс, ты еще тут? – окликает накидывающего пальто парня Мин Хёк. – Ты случайно не знаешь, где живет Хенджин, а то никто из наших не в курсе... Парень смотрит на неподвижно лежащего на столе Хвана, на с надеждой взирающего на него коллегу, и обреченно кивает головой. - Вот и отлично! Тогда, проводи его, пожалуйста, до дома. Расчитываем на тебя!