Волк в овечьей шкуре

      Нет, Сал точно чокнется с этим охуевшим в край Джонсоном! Сейчас он воистину был благодарен маске на своём лице, что скрывала его неимоверное смущение от посетителей и работников клуба. Хотелось врезать Ларри со всей силы, не жалея его смуглого лица, оставляя тёмно-фиолетовые синяки на нём. Хотя нет. Ради этого пришлось бы возвращаться обратно, а это являлось последним делом, которое Сал решил бы выполнить. Поэтому сейчас он спешил поскорее покинуть территорию клуба. Остановился лишь тогда, когда на большой скорости врезался в человека внезапно вставшего на его путь. Да что за участь у него такая, постоянно ударяться об кого-либо!       Подняв глаза с пола на лицо стоявшего впереди мужчины, Сал рефлекторно отошёл на пару шагов назад. Да ёб вашу за ногу, он настоящий любимчик госпожи Судьбы. Нил возмущённо потирал ушибленную грудь, смотря прямо в глаза Салу. Не то чтобы Сал не хотел с ним встретиться и обсудить некоторые моменты, касающиеся Тодда, но обстановка сейчас явно не располагала к этому, он ведь даже не продумал то, что собирался сказать. Интересно, а Нил уже знает о каминг-ауте Тодда перед лучшим другом? Многое может зависеть от этого. Да бог с ним, сейчас всё равно разницы никакой нет.       — Прости. — буркнул Сал и, поправляя меховой капюшон куртки, поторопился избавиться от компании Нила. Тот не спешил его останавливать, но спустя мгновение уже шёл рядом, параллельно натягивая на лёгкую кофту верхнюю одежду.       — Что случилось? Куда так бежишь? — Нил выглядел несколько удивлённым такой нервозностью Сала. Как-никак он ни разу его таким не видел.       — У босса своего спроси. — ядовито выплюнул Фишер, не замедляя шага, даже наоборот, ускоряясь.       — Опять Ларри досаждал? — великолепная дедукция, просто отменная!       — А он умеет по-другому? — открыв входную дверь и почти выбежав на морозную ночную улицу, Сал остановился и полностью повернулся в сторону Нила, спрашивая абсолютно серьёзно: — Ты же не сможешь врезать ему за меня?       — Могу, конечно, но он врежет мне в ответ, а я не из тех, кто ищет смерти.       — Естественно. — сощурив глаза, прошипел Сал. После чего снова продолжил свой курс в сторону дома.       — Э-эй, погоди. — Нил положил руку на его плечи и по-дружески притянул к себе. — Подвезти?       Фишер ловко увернулся от объятий, тут же отрицательно качая головой. На улице пусть и царил суровый конец последнего месяца зимы с его бесконечными метелями и температурой далеко за минус, но поездка в одной машине с Нилом казалась слабой пыткой, которая ничем хорошим заканчиваться не обещала. Нил понимающе кивнул. Да что он понимает-то? Лишь пытается делать вид, что это так, что он весь такой правильный и дружелюбный.       Не говоря и слова прощания, Сал быстрым шагом свернул на протоптанную тропу, ведущую в противоположную сторону от клуба. Странно было идти здесь совершенно одному. Ни единой живой души поблизости, а в ушах шумел сильный ветер, так и норовивший залезть под тёплую одежду. Сал даже и представить не мог, что это место, которое он проходил не раз и не два, может выглядеть так враждебно и в какой-то степени жутко. Хотя раньше один он здесь и не ходил: рядом всегда шагала Мэйпл, монотонно пиная снег перед собой и не менее монотонно, но, однако, интересно рассказывая рандомную историю из своей жизни. Сегодня же… Сегодня Сал не нашёл в себе сил подойти к ней. Сейчас, конечно, он начал жалеть об этом. Рука машинально потянулась к телефону, чтобы написать краткое извинение за свой сегодняшний поступок.       Сал. 01:33       Хэй, прости, сегодня я был не в том расположении духа, чтобы пойти с тобой сегодня с работы. Надеюсь, всё в норме?       Отослав небольшой текст, Сал натянул на руки варежки. Кончики пальцев грозили превратиться в ледышки, если их срочно не укутать чем-то тёплым, оберегающим от холода. Это уже становится невозможным. Сколько там дней до весны осталось?

***

      Мэйпл потёрла глаза тыльной стороной ладони. Их сложно было разлепить после долгого сна, поэтому перед тем, как встать с кровати, пришлось с силой протереть веки. Первым делом она потянулась к телефону. Ничего нового увидеть там она, естественно, не ожидала, но действие было, скорее, механическим, нежели её желанием. К её удивлению, под иконкой времени светилось новое уведомление.       Чел с голубыми волосами. 01:33       Хэй, прости, сегодня я был не в том расположении духа, чтобы пойти с тобой сегодня с работы. Надеюсь, всё в норме?       Бледное лицо Мэйпл невольно озарила слабая улыбка. Пусть её и не было в тот день на работе — да и, в принципе, последнюю неделю — ненавязчивая забота Сала грела душу. Она открыла чат и напечатала несколько строчек в ответ. Если Сал думает, что она работала тогда, то нужно ответить так, словно всё именно так и было.       Мэйпл. 05:47       Да не парься, всё в норме.       Посчитав, что этого недостаточно, отправила второе сообщение:       Мэйпл. 05:48       А что такого случилось, что у тебя было плохое настроение? Ты в порядке?       Посмотрев на время, Мэйпл поняла, что Сал, скорее всего, ещё спит, поэтому отложила телефон обратно на полку. До звонка будильника оставалось больше часа, любой нормальный человек потратил бы это время на счастливые минуты драгоценного сна, коего не хватало каждому второму, если не больше, старшекласснику. Но Мэйпл и так проспала половину суток подряд, так что выспалась с головой.       Встав с кровати, она медленно прошествовала в ванную. В зеркале, висящем прямо напротив двери, появилось отражение девушки. Она долго смотрела на себя, пытаясь настроить настроение в поток сегодняшнего дня. Но голова до жути сильно гудела, напрочь отказываясь думать о чём-либо. Мэйпл ещё раз взглянула на своё лицо. Оно было вполне опухшим, бледным, за счёт чего покрасневшие глаза очень ярко выделялись. Взъерошенные серые волосы больше походили на сено. Пустой взгляд опустился на предплечья, усеянные множеством разных по размеру и степени заживления ран. Спортивный топ, в котором она находилась, оголял и изрезанные до мяса руки. Мэйпл закрыла глаза, не в силах больше смотреть на эту картину. Сейчас она даже не помнила, как оставляла все эти порезы на своей коже, не помнила те чувства, что испытывала, в мыслях кружились лишь мотивы да желания покончить с этим всем. Абсолютно со всем.       Последним чётким воспоминанием прошлого дня являлись пять выпитых таблеток от головы за раз, после — лишь мутные вспышки. Родители тогда уехали к друзьям в другой город на пару дней, поэтому вернувшаяся домой на нервах, на грани панической атаки Мэйпл использовала самый простой способ успокоиться — выпить самое сильное лекарство от головной боли, увеличив дозу в пять раз. Помогло, но, видимо, ненадолго, раз по всему телу появились новые увечья. Голова до сих пор кружилась, несмотря на то, что с тех пор прошло около двенадцати часов.       Мэйпл села — почти упала — на бортик ванной. Медленно поступающие слёзы создали пелену перед глазами, от которой приходилось избавляться посредством моргания раз за разом. Но это совершенно не помогало. Слёзы душили, не давая привести мысли в норму. Мэйпл пыталась что-то сделать, но чувство собственной незначимости и жалости лишь возрастало с каждым новым всхлипом.       Она ничтожна.       Она отвратительна.       Ни на что не способна.       Дрянь.       Дрянь! Дрянь! Дрянь!       Подобные слова каруселью закружились в голове. И ведь так оно есть: она есть воплощение никчёмности. Даже с собственными проблемами справиться не может, выливая все эмоции на тело, которое явно не заслужило таких издёвок над собой.       Эта мысль заставила поток удушающих слёз прекратится, а разум опустеть. Всякие нервные срывы заканчивались этим — полным безразличием, которое продлится едва ли день, когда кто-нибудь — или она сама — да снова не ткнёт ей в дерьмовую сущность её существования. А это произойдёт скоро, уж поверьте. Например, когда родители соблагоизволят вернуться домой.       Так и не умывшись, девушка покинула ванную комнату, направляясь на кухню, чтобы сделать пару глотков воды. Горло невозможно сильно першило, что ощутила она только после первых капель прохладной воды, попавших в рот. На завтрак не было никаких сил, поэтому Мэйпл вернулась обратно в комнату. Взяла в руки телефон, настрочив небольшое сообщение учительнице о том, что не придёт сегодня в школу по причине плохого самочувствия. Если честно, в последнее время она довольно часто пропускала уроки, нагоняя новые темы самостоятельно. Это было всяко лучше, чем находиться восемь-девять часов в одном помещении с уёбками, желающих задеть Коэн различными способами: от словесных издёвок до применения физической силы.       На работу она также успешно забила. Пусть она и понимала, что деньги ей позарез как нужны, но порой не могла даже подняться с кровати. Ей звонила Кэмпбелл после того, как та пропустила свою смену во второй раз, но Мэйпл даже не брала трубку. Её наверняка лишат зарплаты и, скорее всего, уволят, но Мэйпл не думала об этом, принимая сейчас это как должное.       Вдруг тишину комнаты разрушил звон телефона. Удивлённая Мэйпл подняла его и мимолётно взглянула на имя звонившего контакта. Сал? Ах, ну да, прошло уже сорок минут с тех пор, как она встала, так что неудивительно, что тот уже проснулся. Поначалу она планировала игнорировать успевшую надоесть мелодию, но палец случайно соскользнул, нажимая на зелёную кнопку принятия вызова.       — Доброе утро-о. — раздался в динамике позитивный голос. — Как дела?       Мэйпл шмыгнула носом, стараясь сделать голос менее хриплым.       — Привет. Да нормально вроде.       — Уверена? Можем поговорить?       Мэйпл готова была прямо сейчас сбросить разговор из-за шибко серьёзной интонации Сала. Насколько подозрительно это выглядело бы?