BTS коллекция

— Нуна, почему ты здесь? – Чонгук нервно глотает слюну, потому что не ожидал увидеть любимую нуну на фансайне. — Мне нельзя? Ты не рад видеть меня? – Аёна расстроилась уже, что любимый человек не рад её приходу, но а по-другому никак не увидеть Чона, уж слишком соскучилась по нему. — Нет, что ты, я рад, просто не ожидал тебя тут увидеть, нуна, — он трогает ушки на макушке, краснеет немного, ведь она застала его в таком виде, где на нем куча ободков и прочих штучек на руках, — не уходи после того, как подпишешь альбом, мы поедем ко мне, ты уже закончила работать? — Да, моя смена в кафе закончилась, и я полностью свободна, у меня три дня выходных.       Чон этой информации очень обрадовался, потому что сам соскучился по своей сладкой девочке. Хоть Аёна и старше на три года, но это не мешает любить друг друга и встречаться. Чонгуку наоборот нравится, что нуна такая понимающая, что ведет взрослый образ жизни, и ей не нужно объяснять, что все девушки, которые его окружают, – просто фанаты, арми.       Гук машет рукой менеджеру, и Аёну ведут в комнату ожидания. Там она находит свитшот, что пахнет цитрусом и сразу вспоминает, как дарила Гуку его, как он радовался её подарку и нежно целовал в губы в знак благодарности.       Спустя минут сорок в комнату уже с сумкой зашел Чонгук, быстро сократил расстояние между ними, чтобы поцеловать девушку, и потянул её за собой в машину. Дорога до квартиры Чона была очень любовная, потому что двое не могли отлипнуть, а шторка хорошо закрывала вид водителю на парочку. Это никого не смущало и даже наоборот подстегивало, долгая разлука сказывается.       В одно мгновение Аёна оказывается на бедрах Гука. Так молодому человеку открывается вид на шейку, чуть помедлив, он целует в изгиб, а у неё мурашки по коже. Тепло разливается в теле, возбуждение усиливается, Чону труднее себя контролировать, девушка чувствует, что ткань штанов натянулась в области паха. — Давай немного успокоимся? – целует нежно в щечку Гука. — Согласен, котенок. Иначе мы не доберемся до дома, – оставляет еще один поцелуй на шее девушки и помогает сесть обратно на сиденье.       Стоило переступить порог квартиры, как Гук накинулся с поцелуями на любимую нуну. Уж слишком скучал и терпел, даже не уединялся в душе сам с собой, а ждал, когда сможет притронуться и раствориться в объятиях Аёны.       Девушка подставляется под крепкие руки парня, становится ведомой и не жалеет об этом. Потому что сама изголодалась, истосковалась по любимому телу зайчика. — Сними мои очки, котенок.       Очки летят куда-то в сторону, потом найдут, сейчас другая задача. Оба кое-как дышат, блуждают руками по телу друг друга, наслаждаются ласками. Чонгук толкает к стенке, зажимает бедную малышку, целует неистово сладко и сам дрожит от близости.       Поднимает Аёну на руки, несет в кровать, нависает сверху. Покусанные губы привлекают внимание, он понимает, что она так же терпела, не трогала себя там, поэтому быстро избавляется от вещей, кидая их в разные стороны. Припадает к шее девушки, оставляет мокрые поцелуи, блуждая руками по бедрам, и затем раздвигает ножки шире. Пальцами сплетается с её аккуратными и нежными. Ощущает бархатную кожу, кусает за нижнюю губу, проводит кончиком языка по губам Аёны, снова обдавая горячим дыханием.       Гук резко меняет их местами, позволяя оседлать его. Обнаженная нуна для Гука – это что-то слишком из области мечтаний, особенно, когда долгое время не видел её и не касался, а сейчас она с раскрасневшимися щечками, с покусанными губками сидит верхом на нем. — Нуна.. – кровь кипит, пульс учащается. Его нуна, любимая нуна с ним.       Аёна опускается к его губам, позволяет члену скользнуть внутрь. Движения плавные, девушка насаживается всё глубже, ощущая стеночками влагалища каждую венку члена. В комнате становится жарко, стоны всё громче, Гук прижимает тело любимой к себе, перехватывая поперек спины руками, и сам начинает входить до упора. Каждый толчок отдается в теле. Губами льнет к шее Аёны, расцеловывает, где только дотягивается.       Он чувствует, что она устала быть сверху, поэтому укладывает её на спину и входит снова, но уже резче, увереннее. Чонгук не может остановиться, только увеличивает темп. Чонгуку будоражит голову вид: раскрытая перед ним нуна, с разведенными ножками, округлые груди немного покачиваются, а ручки вытянуты вниз, пытаясь достать до его тела. Её губки вытянуты в сексуальную букву «О», отчего Гугу жмурится, чтобы не кончить сейчас, уж слишком он соскучился по ней.       Угол проникновения хочется поменять, Чонгук садится ягодицами на пятки и сажает снова сверху Аёну. Она чуть выше него, обнимает крепко за шею Чона, продолжая двигаться. Трение внутри происходит ощутимее, потому что член внутри упирается почти в матку, жар окутывает двоих в этот момент. Головка задевает внутри самые чувствительные точки, тем самым фейерверк взрывается. Чон сжимает нуну крепче, сдавливает ребра, а девушка хнычет и дрожит. Оргазм накрыл очень неожиданно, очень внезапно, хотелось продлить этот момент, однако организм решил иначе. *** —Гу, почему когда сегодня я подошла к Джину подписывать альбом, то ты нахмурил брови? – девушка лежит на груди Чона, поглаживая его живот. — Ты улыбалась ему, когда он шутил, — с легким напряжением в голосе отвечает Чон. — Ты ревнуешь? Она поднимает голову, оставив легкий чмок на груди парня. — Да, котенок, я ревную, потому что очень сильно люблю тебя. — Гу, — тянется к его губам, — мне нужен только ты. — Просто Джин-хен старше и опытнее, а ты, нуна, подходишь ему по возрасту, — ей смешно от его рассуждений, потому что он никогда не говорил о своей ревности и даже не показывал этого.       Всю ночь напролет они болтали о чем-то, спать никому не хотелось, да и они миловались оба. То носиками терлись, то нежились в объятиях друг друга, оставляли легкие поцелуи на участках кожи и просто пребывали в эйфории ночи. — Нуна, ты только моя, — притянул крепче в свои объятия Чон, шепча слова на ушко. Аёна улыбается, сплетая пальцы с ним, и они проваливаются в сон. ***       Солнце настойчиво будит Чона своим теплом. Он оглядывается по сторонам и не находит нуну. После того как он натянул домашние серые штаны, Чонгук услышал копошение на кухне и направился в ту сторону. Картина была превосходная: Аёна в его любимой белой футболке готовит «завтрак», хотя время далеко за полдень. Волосы были собраны в небрежный пучок, милота. — Мой котенок, как всегда, бодра, — целует в затылок Чон, обнимая за талию девшуку. — С тобой я всегда бодрая. — Давай кушать, иначе я съем тебя, — смеется мягко парень. — Я была бы не против, — так же мягко и искренне Аёна смеется в ответ.