There You Are / Невидимые шрамы

Сокджин сравнивал распитие в одиночку с просмотром душераздирающего фильма, где намёка на хороший конец и в помине нет. Он никогда не смотрел подобные фильмы, зная, что будет испытывать изнывающую душевную боль. Хотя сейчас он жалеет, что не смог прочувствовать эти фальшивые раны на душе, может тогда кто-то сверху уберег бы его от настоящей боли. Теперь же он смотрит эти тяжелые драматичные фильмы, что помогают ему притуплять его настоящие эмоции. Внутри он словно каменел и смотрел на главных персонажей с тоской и пониманием. Пить в одиночку стало для него чем-то новым. Это вышло спонтанно, его сознание само тянуло его в этот клуб, где отдыхают такие же разбитые молодые люди. Джин сидел за столиком, где угол обзора был широкий, но посетители вряд ли его заметили бы. Место было идеальным для Кима. Идеальным, чтобы напиться и понаблюдать за чужими лицами, скрывающие пролитые слезы и печаль. Кажется, Сокджин стал еще более понимающим после всех слов и моральных подавлений, что его отец и бывший муж применяли на нем, словно на кукле. Будто у него нет эмоций. Люди, что здесь отдыхают, выглядят несчастными, даже если улыбаются и не заботятся о потраченных денег на напитках этого заведения. Да и зачем думать о деньгах, если у тебя металлическая банковская карта. Жаль, что сердце у всех одинаковое и болит так сильно, что только алкоголь и помогает забыться на какой-то миг. Смотреть грустные фильмы или пить в одиночку. Для Джина не было разницы, оба способа помогали ему забыться, но, как бы он ни старался, результат всегда был тот же, будто бы по сценарию. Главное — процесс, утешал он себя. Процесс позволял ему забыть все свои воспоминания, так почему же не воспользоваться возможностью, даже если результат — проигрыш перед своими тревогами. Ведь на какое-то мгновение он чувствует себя в выигрыше, словно он одолел этот негативный поток. Сердце становится стеклянным, ограждая себя от боли, но затем снова даёт трещину. Он бы хотел возвести вокруг него ментальный нерушимый барьер из металла, но это всего лишь человеческое сердце, а ранить его так просто. Разум Сокджина превращается в свободный полёт от выпитого алкоголя, каждая мысль для него становится истиной. Он понимает, что выпил достаточно, когда на губах прокрадывается легкая улыбка, а в голове не остаются плохих воспоминаний. Джин снова бросает взгляд на людей. В его глазах отражается искреннее удивление. В книгах и фильмах эмоции прорисовываются примерно одинаково, персонаж видит другого персонажа, испытывает трогательное волнение, может скрытую радость, а по телу проходит дрожь. Всё, что испытывает Ким, это безразличие, но и любопытство, хотя он хотел бы его скрыть. Он не прячется, как сделали бы герои из кино, даже вытягивает шею, чтобы снова зацепиться за знакомую макушку. Тот встаёт боком и в такой удобной позиции, что Джин может тщательно рассматривать его движения и то, как он ведет себя с другими людьми. Он не упускает ни одну мимику на его лице, словно изучает своего врага и пытается найти изъяны в этом мужчине. Его собеседницей была стройная красивая девушка с длинными волосами, которые она время от времени поправляла, словно нервничая перед собеседником. Смотря на неё, Сокджин думал, что такая девушка должна быть рядом с таким мужчиной, как Ким Тэхён. Он был вежлив с ней, замечает Джин. Держался на допустимом расстоянии и мягко улыбался, когда она касалась его локтя, чтобы приблизиться к нему и шепнуть что-то на ухо. Тэхён аж напрягает шею, становясь ещё мужественнее, и Джин замечает, что взгляд его холодеет. Затем девушка отходит от него, подмигивает игриво, что-то говорит напоследок и уходит. И Тэхён поворачивает голову в тот угол, где сидел Джин. Его хладнокровный взор меняется мгновенно, уступая знакомому взгляду, которым он обычно окидывал Сокджина. Омега тотчас начинает неловко икать, он отворачивается и потирает шею, думая, что может так он исчезнет. Пожалуй, Ким был слишком смелым, непрерывно наблюдая за альфой. Тэхён, ухмыльнувшись, садится напротив Джина и легонько касается его руки, здороваясь таким образом. — Следите за мной? — спрашивает альфа, чувствуя себя бессовестным. Он полностью опирается спиной о кресло и приподнимает голову. Почему-то рядом с этим человеком омега всегда приобретал смелость и разговаривал на равных. Казалось, что альфа делится своей уверенностью в себе с Кимом. — Что вы, — из груди вырывается не совсем уместное короткое икание, — я же не настолько глуп, — продолжает Джин, игнорируя своё неловкое положение и выпивает остаток соджу, не отрывая взгляда от Тэхёна. — Да. Я знаю, Сокджин. Но удивительно, что из всех клубов Сеула, вы выбрали мой. Я бы сказал, это судьба, но вы же не оцените, — уголки губ Кима приподнимаются. — Ты можешь… ты можешь отвезти меня домой, пожалуйста? — когда Джин обращается к нему неформально, Тэхён понимает, что этап доверия потихоньку наступает. Омегу уже начинает мутить, он ведь даже не закусывал, желудок почти пустой. Озвучивая просьбу, он ощущал себя в какой-то степени жалким, но он пнул подальше это чувство и позволил себе расслабиться. В конце концов, он не виноват, что альфа сам тянется к нему и ухаживает хоть и издалека, но не дает Джину забыть о его существовании. А здесь он внезапно появляется, садится напротив и томно смотрит, будто видит перед собой божество, а не пьяного Сокджина, который еле держится, чтобы не блевануть. Это происходит позже, как только они выходят на улицу. У Тэхёна с собой даже носовой платок, которым он затем аккуратно вытирал губы Джина, пока второй отталкивал его и шёл вразвалочку к машине. Но альфа тащит его в другую сторону, говоря, что это вообще-то не его автомобиль. Когда они едут, в салоне повисает тишина. Сокджин никогда не спит, когда едет в машине, поэтому он просто прикрывает глаза и вдыхает запах уже привычного густого леса и костра. Теплота снова окутывает его, убаюкивает и позволяет ему расслабить плечи. Совсем рядом, за рулём сидит Ким Тэхён, сосредоточенно глядя на дорогу, изредка отвлекаясь на то, чтобы посмотреть на Джина. Это был странный исход дня, но оба ведут себя так, словно так и должно было произойти. — Я знаю, кем ты являешься на самом деле, — внезапно произносит Джин, тихо и спокойно. Он не поворачивается к Тэхёну, но боковым зрением замечает, что тот не меняется в лице. Словно наперёд знал, что выкинет омега. — Твой Юнги не уберёг тебя от тайны? — Это вышло случайно, я просто вспомнил тебя. Вспомнил, как отец рассказывал, что некий Тэхён и его братец прессуют его компанию. На следующий день мне удалось даже увидеть тебя мельком в офисе, но после я сразу же забыл, как понимаешь. — И вспомнил, когда увидел спустя какое-то время. Мы много кого прессуем, но полагаю твоего отца зовут Ким Ёнсом. Владелец одной из ведущей строительной компании. — Да, — Джин вздыхает, отчасти жалея, что завел разговор об этом, но природное любопытство снова тянет его на продолжение. — Ты — лидер мафии. Поэтому Юнги так хочет меня отгородить от тебя. — Ну, его парень — тоже не слабое звено, что-то он себя не ограждает. — Понятно, значит, вы работаете вместе. Я думал, что Чимин обычный владелец нескольких баров. — Было бы всё так просто, Джини, — Тэхён улыбается, выглядя еще привлекательнее. Омега даже позволяет себе взглянуть на него и не отрывать взгляд. Ким вдруг хмурит брови, становясь серьезным и следом говорит, — если ты боишься меня, то я отступлю на какое-то время. Но- Тэхён не договаривает, задумываясь, стоит ли ему рассказывать об их истинности. Альфа хотел, чтобы Джин сам понял это и принял его. — Я не боюсь тебя. Это даже в какой-то степени иронично, — отвечает Ким, немного ухмыляясь. Иронично, что я могу потерять себя в страхе, если увижу Сону, который работает в престижной компании и является образцовым альфой для общества, но рядом с Тэхёном всё, что я испытываю — безразличие, граничащее с любопытством и спокойствием. Тревог нет. В этом и есть ирония, ведь по сути второй гораздо опаснее. — Возможно, — альфа словно уловил мысли Джина, отчего омеге приходится пару раз моргнуть, чтобы вернуться из своих наблюдений. Дорога была долгой, жилой район Джина находился дальше от городской суеты. От усталости и хмельной головы Ким задремал, слабо ощущая присутствие Тэхёна. Луна светила мягко, тонкие облака лишь немного застилали её облик, не мешали ей касаться лица Сокджина. Альфа снова засматривается, желая продлить время в вечность, чтобы просто смотреть на Джина и быть рядом, вдыхая утреннюю росу. Каждый раз для Тэхёна это сродни новым взбудораживающим воспоминаниям, что теплятся глубоко в груди. Смелые, но маленькие шаги для Ким Тэхёна, могут казаться для омеги чем-то пугающим и неизведанным. Альфа понимал, что его истинный таит в себе скрытые от всех чувства и боль. Он лишь раз увидел испуг в глазах своего избранного и испытал острое навязчивое желание обнять и утешить. Прямо там, в том самой станции метро, где они встретились во второй раз. Но Тэхён внутри понимал, что с Джином нужно быть осторожнее, лишь бы не испугать, чтобы тот не убежал как учуявшая опасность лань. Он отвлекал его, не спеша и аккуратно. Отправлял цветы, даже вкладывал в них смысл, выбирая каждое по своему описанию. Иногда он присылал ему корзину с фруктами, ягодами, а порой, утром Джина поджидал вкусный завтрак, что заказывал для него всё тот же Ким Тэхён. Джин полностью заснул, когда они приезжают к его дому. Тэхён, боясь разбудить его, тихо закрывает дверь машины и подходит к другой, открывая её. Омега даже не дёргается от рук Кима, что подхватывают и поднимают его, словно он и не весит ничего. Луна застенчиво спрятала лучи за облаками, ночь становилась всё темнее и тише, что и ветер затих. Казалось, что ничто не мешало мужчине донести спящего до дома. Вокруг было умиротворение. Как и в сердце альфы, что так близко ощущал свой весенний солнечный день посреди осенней холодной ночи.

***

У Джина была странная закономерность. Даже если он поздно засыпал после пьянки, на утро он просыпался слишком рано для человека, что выпил достаточно, чтобы уснуть после полночи. Он заинтересованно наклоняет голову вправо, когда замечает смиренно спящего Тэхёна на его диване. Поверх него было накинуто тонкое одеяло, до этого вечно лежащий на софе. Он спал на спине, а руки плотно скрещены на груди. Джин встречал Тэхёна несколько раз, но он впервые видит его таким уязвимым и в какой-то степени умиротворенным. Когда Сокджин смотрел на Ким Тэхёна, он всегда замечал его взгляд. Решительный, глубокий и зачаровывающий. В его глазах нельзя увидеть страх или смятение, они непоколебимы и всегда смотрят в душу, копая глубже и глубже. Поэтому сейчас, когда его глаза закрыты, когда его дыхание мирное, Джин развязывает руки перед своими барьерами и изучает альфу. Кожа смуглая, дотронься до неё и, кажется, можешь обжечься. Русые волосы густые и немного растрепанные, наверное, пальцы вполне могут утонуть в них. Больше всего Джина почему-то привлекают брови Тэхёна, которыми он часто выражал свою заинтересованность, приподнимая одну, когда он случайно встречал омегу, или сводил их вместе, немного хмурясь, когда был сосредоточен и разговаривал с другими людьми. Парень даже придерживает указательный палец большим, чтобы ненароком не дотронуться до бровей альфы. — Я заказал нам завтрак, — от внезапно бодрого голоса Сокджин вздрагивает, и в следующую секунду на лице Тэхёна вырисовывается привычная ухмылка. Глаза приоткрыты и смотрят прямо на омегу, что уже нахмурился и готовился сказать что-то в ответ перед тем, как альфа снова заговорил, — ну же, Джини, не молчи. — Только психи спят на спине, — гневно бросает Ким, отчего он кажется даже забавным. — Я и не спал вовсе, всего лишь наслаждался твоим вниманием. — Спящим ты нравился мне больше, — когда Тэхён приподнимает голову, он видит только спину уходящего Джина. Встав с дивана, он следует за ним. — Как самочувствие? Омега садится, обхватывая рукой согнутое колено и кладя голову на него. Он закрывает глаза от сонливости и головной боли. — Не очень, — отвечает омега, засматриваясь на то, как альфа открывал холодильник, доставая оттуда бутылку холодной воды. Затем он берёт стакан, наливает воду и даёт Джину, тот благодарно кивает головой и жадно начинает пить. Тэхён садится напротив. И это кажется такой удивительной вещью для Сокджина. Перед ним прорисовывалась новая картина, некогда пустая кухня заполнялась присутствием другого человека, с которым он даже толком не был знаком. Разве этот человек может быть опасным, как говорят о нём слухи? Данная мысль не даёт ему покоя. Но вот он здесь, хоть рукой протяни и коснись его лица. Что если Джин коснется его, и он исчезнет, словно фантом. Снова создаётся контраст, когда Ким смотрит на альфу. Кухня его светлая, молочного оттенка, словно кремами закрашенная, и Ким Тэхён в темной одежде, пахнущий как влажный лес, в глубине которого запрятался искрящийся красный костёр, сидит перед ним и создаёт видимость, будто его всегда не хватало в этой просторной, пустой кухне. В прихожей раздаётся звон, заставляя отвлечься от раздумий. Альфа направляется в сторону двери, оставляя Джина с недоуменным выражением лица и с опустошенным стаканом в руке. — Серьёзно? Ты заказал мне хэджангук?* — чуть позже спрашивает Сокджин, как только открывает пластмассовую посуду из доставки еды. Тэхён кладёт остальное на кухонный стол, тоже раскрывая еду. — Наберешься сил и будешь как новенький после похмелья. Хотел было сам приготовить, да ингредиентов у тебя недостаточно. — Только не говори, что ты готовить умеешь. — Ну не только же ножи мне точить, — непринужденно отвечает Тэхён, присаживаясь и подавая приборы Джину. Сокджин замолкает, не зная, что ответить, но принимается есть свой суп, пока из него исходит горячий пар. Они едят тихо. Омега то и дело бросал взгляд на своего собеседника, которого, кажись, ни капли не смущала новая обстановка. Он вёл себя так естественно, ни лишнего неловкого вздоха, ни нервных постукиваний пальцев об стол. Напротив, он был чрезвычайно аккуратен во всём, что он делал, при этом глаза его были прикованы к Джину, тем самым немного смущая хозяина квартиры. Когда суп почти полностью съедается, омега решается задать вопрос, что интересовал его с момента возникновения. — В тот раз, когда мы встретились в метро, ты же не следил за мной, верно? — Если бы следил, ты бы меня не заметил. — Не смешно. — И если бы это была слежка, то ты не находишь странным, что я зашел на станции, где ты выходил. Сокджин на секунду удивляется, он правда не додумался до этого факта. Как только его решимость возвращается, он глядит прямо в глаза Тэхёну, будто испытывая альфу на правдивость. — Это всё равно странно. И я тебе не доверяю. — Да, я понимаю это. Но я всё же хотел бы рассказать тебе, почему я там оказался. — Приемлемо, потому что ты не выглядишь, как человек, что разъезжает по метро. Не с часами за десять тысяч долларов. Тэхён усмехается и мягко улыбается. Джин мастерски делает вид, что не впечатлён и терпеливо ждёт, когда второй заговорит. — Ли Сону. Возможно ты знаешь его, ведь он правая рука твоего отца, верно? Я хотел с ним поговорить, а он всё избегает меня, поджав хвост. В тот день я навестил твоего отца, были кое-какие переговоры. Кажется, Сокджин теперь понимает, почему Сону в спешке зашел в вагон, не оглядываясь по сторонам. И где-то в глубине своего сознания у него возникает мысль, что, возможно, благодаря Тэхёну бывший муж его не заметил. Потому что он являлся крайне наблюдательным мужчиной, что ни шороха лишнего не пропускал. — Думаешь, он боится тебя? — Я в этом уверен, солнце, — он снова дарит мягкую улыбку, будто успокаивает и показывает, что ему, Джину, уж точно нечего бояться. Тэхён продолжает, — и это меня забавляет, даже немного злит. Он стоит рядом со своим боссом, не позади и не впереди, но отводит от меня взгляд, как нашкодивший ребёнок. И в тот день, этот догадливый Ли Сону специально не сел в свою машину, а слился с толпой в метро. У Сокджина округляются глаза, его губы приоткрываются в немом шоке. Сону, о котором говорил Ким Тэхён, совершенно не тот альфа, которого знал Ким. Казалось, он говорит о другом человеке. Не о высоком крепком Ли, руки которого сжимали запястье омеги так, что костяшки могли вот-вот прорезать тонкую кожу. Неужели он был таким пугающим только перед Джином? Означает ли это, что Ким был единственным, кто не замечал слабости своего бывшего мужа и позволил ему так унижать себя, неосознанно считая, что он сильнее? Тэхён замечает неведение омеги и его бледное лицо. Он позволяет себе дотронуться до пальцев Кима, чтобы спросить в порядке ли он. Сокджин отрезвляется и вздрагивает, но альфа не убирает руку прочь, лишь кладёт рядышком с ладонью омеги. — Ты знаешь его, так ведь? — Я думал, что ты нарыл всю информацию обо мне. — Только адрес, чтобы порадовать сюрпризами, — Тэхён самодовольно подмигивает и спрашивает следующее, — так, кто он тебе? — Муж. Лицо Джина непринужденное, не дрогнул ни один мускул, в то время как альфа сжимает челюсть, и Ким может проследить язык, что двигается за щеками Тэхёна. — Бывший муж, — следом же добавляет Сокджин, внутри отчего-то радуясь. Ему хочется натянуть хитрую улыбку и прищурить взгляд, но он держится и его выражение лица также непроницаемо и холодно. Расслабленный взгляд Тэхёна только подливает масла в огонь, отчего Джин думает, как он может быть настолько горячим, меняя эмоции на своем лице за доли секунды. Ким Сокджин не признается никогда, что такая заинтересованность к его персоне ему невероятно льстит.