Земные цепи

Ведь сердце бьется под покровом волос, из меха, перьев или крыльев, именно по этой причине, чтобы не иметь никакого значения? — Жан-Поль

Драко раскинулся на кровати и застонал. Ему надоело спать на животе. Конечно, можно было бы спать на спине, но это было чертовски неудобно. Он еще не привык спать на боку: вес крыльев, казалось, всегда тянул его книзу, и в конце концов он боролся с дискомфортом, пока не сдавался и не перекатывался на живот. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, чтобы согреться. Ему больше не нужны были одеяла, хотя иногда он забирался под него просто для ощущения близости. И притворялся, что он все еще нормальный. Он зарылся поглубже в подушки и попытался снова заснуть, но его мысли вернулись к загадке зашифрованного дневника. Он несколько раз перебрал в уме символы, большинство из которых запомнил. До сих пор ни одна из его и Грейнджер теорий не оправдалась. Старый Покеби оказался умнее, чем ожидалось, бывший слизеринский ублюдок. Драко гадал, когда Грейнджер намеревалась объявиться. Несмотря на то, что она просила Драко прислать ей сову, он не собирался этого делать, хотя и знал, что это не остановит ее. Грейнджер была полна решимости. Странно, но в эти дни она казалась до смешного спокойной. Он вспомнил, как она ударила его, как маггла, и подумал, сколько же нужно, чтобы довести ее до такого состояния сейчас. Он ухмыльнулся. Вероятно, немного. Простое упоминание Уизли могло бы сделать это. Улыбка Драко исчезла, когда он подумал об Уизли. Там что-то произошло, что-то значительное, что ни она, ни Поттер не хотели обсуждать. Он вспомнил несколько недавних упоминаний об Уизли. Поттер сменил тему, а Грейнджер покинула помещение. Возможно ли, что триада была разрушена? Неужели несчастный случай с Уизли разрушил их неприступную крепость дружбы? Драко прекрасно знал, что Уизли нельзя доверять. Рон Уизли отбросил Поттера в сторону, как использованный носок в начале Турнира Трех Волшебников. Все об этом знали. Неистовая зависть Уизли обернулась против Поттера, оставив бедного Избранного почти без друзей. В то время Драко почти жалел его. Почти. Ну, может, и нет. На самом деле, он чувствовал, что Поттер заслужил это за то, что выбрал рыжего придурка вместо него. Возможно, неверность Уизли не изменилась за эти годы. Драко предстояло обсудить это с Грейнджер. Он сел и спустил ноги с кровати, внезапно предвкушая визит Грейнджер. Копание грязи на Поттера было занятием, которое никогда не надоедало. Он позвал домового эльфа, чтобы тот принес ему завтрак.

* * * *

Гарри спал как убитый и проснулся с болью в шее, вызванной долгим сном в одной и той же позе. Он скатился с кровати и со стоном потер ее, гадая, куда же он положил свои зелья от болей. Он думал попросить Кикимера, но домовой эльф, скорее всего, захочет исцелить его, что было плохой идеей, Гарри знал по опыту. Лучше обыскать дом в поисках зелий или страдать молча. Пошатываясь, он добрел до кухни, где его ждал чайник с дымящимся горячим чаем, и на мгновение почувствовал вину за то, что у него были недобрые мысли по отношению к Кикимеру. Первая чашка смягчила большую часть его боли, и домовой эльф появился через мгновение с тарелкой каши, приготовленной именно так, как Гарри любил. — Спасибо, Кикимер. — Может быть, хозяину Гарри сегодня что-нибудь понадобится? — По-моему, нет. Мне нужно съездить в Министерство и поговорить с Кингсли. И я, скорее всего, зайду к Гермионе, — он проигнорировал неодобрительный взгляд домового эльфа и добавил: — Я либо пообедаю с ней, либо где-нибудь поем. Не нужно ничего готовить. — Но хозяин Гарри вернется домой сегодня вечером? Гарри взглянул на эльфа, гадая, нет ли в его голосе нотки осуждения за отсутствие Гарри прошлой ночью. — Да, полагаю, что да. Ты хочешь, чтобы я послал сову, если решу поесть в другом месте? Кикимер фыркнул. — Хозяин Гарри не обязан отчитываться перед Кикимером. Хозяин Гарри должен делать все, что ему заблагорассудится, и не обращать внимания на никчемных домашних эльфов вроде Кикимера. Гарри едва удержался, чтобы не закатить глаза, но ухмылку подавить было еще труднее. — Очень хорошо, Кикимер. Жди меня к обеду. Я сообщу тебе, если мои планы изменятся. — Хозяин Гарри поступает так, как ему заблагорассудится. Гарри кивнул и доел овсянку, прежде чем вернуться в свою комнату, чтобы одеться. Он аккуратно сложил мантию Малфоя и сделал мысленную пометку оставить ее у Ландригана для профессиональной чистки. Все самое лучшее для Малфоя. Пальцы Гарри на мгновение погладили мягкую ткань, жалея, что не может снова надеть мантию. Она была необыкновенной. Он сделал еще одну мысленную пометку купить такую же и ухмыльнулся при мысли о выражении лица Малфоя, если Гарри появится в поместье, одетый в потрясающую мантию. Он вздохнул и выругал себя за беспокойство о мнении Малфоя. Малфой всегда будет думать о нем как о ничтожестве, и было бы глупо предполагать обратное. Гарри натянул сапоги, схватил палочку и аппарировал в Министерство. Накопившаяся у Гарри бумажная волокита заняла пару часов, хотя его единственным официальным делом сейчас было дело Малфоя. К счастью, дел было мало — зима, как правило, была не самым подходящим временем для преступлений. Даже самые паршивые отбросы предпочитали оставаться внутри в холодное время года и жаться у каминов с вкусной едой и горячими напитками. Работая, Гарри боролся с растущим чувством беспокойства. Что-то не давало ему покоя, и он, наконец, вложил последний пергамент в папку и со вздохом швырнул его в ящик для документов. Как будто завершение его работы открыло шлюзы в его сознании, и он внезапно понял, что его беспокоило. Малфой. Он скучал по Малфою. Гарри вздохнул и положил локти на стол, массируя пальцами виски. Мерлин. Что за чертовщина. Он встал из-за стола и пошел искать Кингсли. Было воскресенье, но Министр имел обыкновение работать семь дней в неделю, как и Гарри. Поиски в руководящем кабинете оказались пустой тратой времени. Благодаря быстрому вызову через каминную сеть раздраженному заместителю министра, он узнал, что у Министра назначена встреча в Корнуолле и он вернется на следующий день. Гарри подумал, не вернуться ли ему в кабинет, но решил, что будет полезнее просмотреть книги, полученные от мадам Пинс. С другой стороны, было бы разумнее передать их Гермионе и предоставить ей выполнить рецензирование на них. В конце концов, исследования вовсе не были сильной стороной Гарри. Он ожидал, что она будет в своем кабинете, так как Гермиона обычно работала по выходным и уходила на день или два в середине недели. Его визит в Департамент Магического Правопорядка оказался еще одной пустой тратой времени. Один из сотрудников сообщил ему, что Гермиона взяла отпуск на несколько дней. Гарри нахмурился и удивился, что она не удосужилась сказать ему. Неужели она всерьез взяла отпуск, чтобы заняться делом Малфоя? Была ли она с Малфоем даже сейчас? Эта мысль чуть не заставила Гарри аппарировать прямо в поместье, но в последний момент он вспомнил, что оставил книги дома. Было бы идиотизмом появиться без них. Он решил вернуться домой, и не тратить силы на аппарацию, поэтому направился к лифту, чтобы вернуться в Атриум. Лифт был почти пуст, если не считать шумной компании, выходившей на уровне Игр и Спорта — квиддич в Австралии сейчас шел полным ходом, и предстоял большой матч. Гарри ухмыльнулся. Их ажиотаж был заразителен. Его улыбка застыла, когда Джинни Уизли прошла мимо выходящей толпы и присоединилась к нему в лифте. Она радостно улыбнулась ему. — Гарри! Не ожидала встретить тебя здесь! Должно быть, это судьба. У тебя есть планы на обед? Гарри подавил стон разочарования и заставил себя улыбнуться. — Нет, но я собираюсь встретиться с… — он с трудом проглотил из себя имя Гермионы, вспомнив их последний нелепый спор. Ее глаза сузились, и он закончил: — …Кингсли. — Он в Корнуолле. Я думала, все это знают. Гарри кивнул, словно вспоминая. — Правильно. Я совсем забыл. — Итак. Обед? В голове Гарри промелькнуло с десяток оправданий, которые он быстро отбросил одну за другой. Она раскусит любое притворство, и он поплатится за это позже. Он отчаянно пытался изменить ситуацию. — Что ты делаешь в Играх и Спорте? Я думал, что ты, Невыразимец, не общаешься с простыми людьми. Она загадочно улыбнулась, и Гарри вспомнил еще одну причину, по которой он порвал с ней. Джинни слишком любила свою секретную работу и получала слишком большое удовольствие, умалчивая о двусмысленности своей работы. — Я не могу тебе этого сказать, Гарри. Но я скажу тебе, что это как-то связано с австралийскими гражданами. Мы пытаемся убедиться, что команда Квинсленда не жульничает. Там были некоторые странности с метлами, и мы работаем с людьми G и S, чтобы исключить что-либо, что испортит чемпионат мира в следующем году. Гарри кивнул и сухо поинтересовался, не должны ли Невыразимцы раз в неделю показывать свои воспоминания, чтобы проверить, не выдали ли они какие-нибудь ведомственные секреты. Обычно Джинни молчала, как убитая, о своей работе, но если дело касалось квиддича, она никогда не могла удержаться, чтобы не выложить пару лакомых кусочков. Рон всегда все это проглатывал и безжалостно донимал ее подробностями. Гарри все еще любил квиддич, но политика, стоящая за играми, мало интересовала его. Он ежедневно имел дело со слишком большим количеством интриг. Он лениво подумал, каково будет мнение Малфоя по этому поводу, и чуть не улыбнулся при этой мысли. Без сомнения, они вступят в шумный спор на эту тему. — Ты меня слушаешь, Гарри? — спросила Джинни, возможно, во второй или третий раз. Гарри заставил себя отвлечься от мыслей о Малфое — снова — и хмуро посмотрел на нее. — Прости, я задумался. Квиддич и все такое. Я думаю, что Новый Южный Уэльс примет людей, если Квинсленд не обманет. Джинни немедленно вступила в спор, который занимал их до тех пор, пока они не достигли Атриума. Прежде чем Гарри успел сбежать к ближайшему камину, Джинни схватила его за руку. — Значит, обед? Не в силах придумать разумное оправдание, Гарри кивнул и выдавил из себя улыбку. — Да, но в кафетерии, если можно. У меня есть несколько отчетов, которые нужно заполнить. Ее глаза сузились. — Если ты собирался встретиться с Кингсли, почему спустился на лифте? — Проверка посетителей, — беспечно соврал он. — Рабочие будни. Подожди немного, сейчас вернусь. Он сбежал от нее и поспешил к стойке администратора. — Аврор Поттер! — воскликнула Майра. — Как я рада тебя видеть. — Привет, Майра. Не могла бы ты показать мне гостевой реестр, пожалуйста? Я пытаюсь выяснить, был ли у нас вчера конкретный посетитель. — Конечно, — сказала она с серьезным видом и позволила ему взглянуть в журнал. Он демонстративно листал страницы, однако не обращал внимания ни на одно из имён. Гарри растягивал процесс как можно дольше, пока постукивание ноги Джинни не захватило его периферийное зрение. Он неохотно вернул журнал Майре. — Спасибо. Кажется, все в порядке. Не имея под рукой больше никакой тактики увиливания, Гарри протянул руку и проводил Джинни обратно на третий этаж, где располагалась министерская столовая. Он предпочел бы провести целый час, крича на Малфоя.

* * * *

Грейнджер явилась в обычный для Драко неприличный час. Ни один уважающий себя чистокровный не просыпается раньше одиннадцати утра, а в девять часов — это почти смешно. Однако Драко был готов к встрече с ней и уже позавтракал, принял ванну и вернулся в кабинет, чтобы просмотреть страницы дневника. Он поднял бровь, когда домовой эльф объявил о ней. — Грейнджер. Я ждал тебя ещё час назад. Она рассмеялась, черт бы ее побрал. — Разумеется, ты так и сделал. Ты что-нибудь выяснил? Учитывая, что Драко провел всего восемь минут, готовясь к ее приезду, это было маловероятно. Он нахмурился и покачал головой. — Итак, у меня кое-что есть. Я проснулась рано и подошла к этому с другой стороны. В прошлом году у нас было дело, связанное с похожим набором записей, поэтому я достала досье… Объясняющие слова Грейнджер нахлынули на Драко, и он слушал вполуха, пока его мысли блуждали. По ее едва сдерживаемому возбуждению он понял, что она совершила какой-то прорыв и в конце концов доберется до истины. Мысли Драко были больше заняты тем, как затронуть тему Поттера. Неужели Поттер связался с ней? Как прошла его поездка в Хогвартс? Вопросы вертелись у него на кончике языка, но он не хотел видеть, как ее взгляд становится расчетливым, как это бывало всякий раз, когда он упоминал Поттера. — …и поэтому этот символ обозначает Y и используется в нескольких местах вместо A или E. Хитрый, не так ли? — Весьма, — согласился Драко, впервые обратив внимание. Он нахмурился и вернулся к ее разговору, прежде чем схватить кусок пергамента и применить ее теорию. Грейнджер сделала то же самое, и они долго молчали, яростно строча. — Черт возьми, я думаю, что так оно и есть! Они проверили теорию на нескольких страницах журнала и, наконец, сумели довести перевод до приемлемого порядка. — Хорошо, давай начнем с этих зелий, — предложила она и указала на несколько страниц, прикрепленных к стене. Их было до смешного много, и потребовался почти час, чтобы перевести только названия. Грейнджер потерла поясницу и бросила на него загадочный взгляд, когда появился домовой эльф с подносом разнообразных напитков и мясных пирогов. Драко осушил стакан сливочного пива и взял пирог. Грейнджер присоединилась к нему, бросив неодобрительный взгляд на домового эльфа. Драко удивился, что она до сих пор не одарила его тирадой об освобождении его домашних эльфов. Он знал, что она все еще была активисткой за «права домашних эльфов», хотя было явно нелепо пытаться дать существам то, чего они не хотели. Добби был отклонением от нормы и избегал себе подобных. — Я думаю, мы наконец-то добились некоторого прогресса, — сказала она и, отодвинув пергамент, взяла у эльфа поднос и поставила его на ближайший стол. Домовой эльф вопросительно посмотрел на Драко, и тот кивнул. Эльф поклонился и исчез. Грейнджер взяла стакан с лимонадом и отхлебнула. — Ты узнаёшь какое-нибудь название из этих зелий? Драко отставил пустой стакан и принялся изучать рецепты зелий. — Может быть. Некоторые из них кажутся мне знакомыми. «Сомнифация». Это вызывает гипнотическое состояние, верно? Она кивнула. — Похоже, что так и есть, — она нахмурилась. — У тебя под рукой есть книга по зельям? Я уверена, что смогу найти рецепт дома; мы можем сравнить ингредиенты, перечисленные здесь, и убедиться, что он не изменил количество. Другие кажутся тебе знакомыми? Я хотела бы проверить несколько, если это возможно, прежде чем мы попробуем сварить. — Вот еще один. «Плюмафьор». Я уверен, что один из них есть в Стандартной Книге Зелий. Она у меня в библиотеке, — не обращая внимания на ее, несомненно, осуждающий взгляд, Драко вызвал домового эльфа и попросил руководство, о котором шла речь, вместе со всеми другими книгами по зельям в поместье. Драко гордился собой за то, что ни разу не упомянул Поттера.

* * * *

Обед был сущим мучением. Джинни, к счастью, вела разговор на нейтральную тему, расспрашивая о некоторых предыдущих делах Гарри и обсуждая общих друзей. Однако она то и дело тянулась через стол, чтобы дотронуться до его руки, и слишком громко смеялась даже над самыми невнятными шутливыми замечаниями. Каждый раз, когда она так делала, Гарри оглядывался по сторонам и гадал, кто из завсегдатаев министерской столовой первым напишет в «Ежедневный пророк». Гораздо хуже было бы поесть в местном ресторане. Каким-то образом фотографы всегда находили его в общественных местах. — Ты ведь придешь сегодня на ужин, Гарри? — спросила Джинни, и он чуть не поморщился. После всего, что произошло, он совершенно забыл о еженедельном ужине Уизли. После последнего «семейного» ужина и последовавшей за ним ссоры с Роном Гарри был не в настроении терпеть еще один неловкий ужин. — Хм… нет, на самом деле. Мне нужно допросить свидетеля по делу. Сегодня — единственное свободное время, — он был почти подавлен тем, как легко ложь слетела с его языка. — Я собирался послать сову твоей матери, или ты хочешь сообщить ей эту новость? Сомневаюсь, что без меня там будут скучать. Она нахмурилась. — Конечно, мы будем скучать по тебе, Гарри, — она наклонилась вперед и обхватила его ладонь, хотя он крепко сжимал стакан с водой, чтобы предотвратить подобное действие. — Ты же знаешь, я буду скучать по тебе. Гарри заставил себя улыбнуться и стряхнул ее руку, сделав вид, что глотает воду. — Спасибо, Джин. Это очень много для меня значит, — а ложь все идет и идет. Он резко отодвинул стул и встал. — И спасибо, что пообедала со мной. Мне очень не хочется обрывать этот разговор, но мне действительно нужно провести кое-какие исследования, прежде чем я встречусь со своим друг… клиентом сегодня вечером. Ее губы вытянулись в тонкую линию, что, как он знал, означало раздражение, но она заставила себя улыбнуться, и ее губы растянулись в подобие улыбки. Он подумал, что она не выглядит особенно привлекательной, когда пытается изобразить эмоции. Зима к тому же делала ужасные вещи с ее кожей, заставляя веснушки ярко выделяться на ее белой коже. Гарри внутренне съежился от своих нехороших мыслей. То, что он не был ею заинтересован, вовсе не означало, что он должен был унижать ее. Возможно, он просто хватался за любой предлог, чтобы оправдать отсутствие интереса. — Конечно, Гарри. Я знаю, как ты занят, — он немного помолчал, гадая, не померещился ли ему сарказм, но пожал плечами. — Что ж, спасибо. И ты скажешь маме обо мне, хорошо? — Я дам ей знать. И Рону тоже. Гарри кивнул, но его челюсти сжались. Это определенно была попытка заставить его чувствовать себя виноватым. Гарри чуть было не сказал ей, что будет беспокоиться о чувствах Рона, как только тот перестанет вести себя как придурок. Эта мысль все еще вертелась у него в голове, когда кто-то большой толкнул его, когда он вошел в лифт, чуть не прижав к стене. Гарри раздраженно обернулся и решил, что какая-то высшая сила имеет на него зуб, когда встретился с пустым взглядом Грегори Гойла. — Эй, привет, Поттер. Что-то я тебя не заметил, — сказал Гойл глухим тоном, в котором сквозила злоба. Он знал, что Гойл сказал бы точно такую же фразу после того, как «случайно» столкнул бы Гарри с тысячефутовой скалы. — Конечно, Гойл, — ответил Гарри. Он бочком проскользнул в угол лифта рядом с дверью, чтобы быстрее сбежать, когда она снова откроется. — Как продвигается охранный бизнес? — Отлично, — буркнул Гойл, искоса взглянув на Гарри. Гойл работал в отделе Гермионы в качестве некоего известного охранника. Его работа в основном состояла в том, чтобы стоять и выглядеть устрашающе. Гарри вынужден был признать, что у него это хорошо получается. Гойл всегда напоминал полузащитника американского футбола своими огромными кулаками и обезьяньим нахмуренным лбом. Его бицепсы были больше, чем бедра Гарри. За исключением того, что он стал еще больше и страшнее, Гойл выглядел почти так же, как в Хогвартсе, однако ему не хватало двух вещей: Крэбба и Малфоя. Каждый раз, когда Гарри видел его, он думал, что Гойл похож на большую тень самого себя. Интересно, остаются ли Гойл и Малфой друзьями? — Удалось найти ублюдков, которые сделали это с Драко? — внезапно спросил Гойл, и Гарри изумленно уставился на него. Малфой рассказал Гойлу? По-видимому, они все еще оставались друзьями, хотя Гарри был потрясен, узнав, что Малфой раскрыл свое состояние такому, казалось бы, безмозглому человеку, как Грегори Гойл. Он был удивлен, что новость о крыльях Малфоя не попала в газеты. — Ты знаешь о его… — Крылья. Да. Довольно низко так поступать с чистокровным. Гарри кивнул. — Стало быть, не повезло с делом? Ты вообще стараешься? — вопрос прозвучал с насмешкой. Гарри прищурился, когда лифт замедлил ход и остановился. — Конечно, я стараюсь. Это моя работа, и я отношусь к ней очень серьезно. Гойл фыркнул. — Конечно, серьезно, Поттер. Тебе, наверное, нравится видеть Драко таким, какой он сейчас. Бьюсь об заклад, ты очень усердно работаешь, чтобы найти лекарство и привлечь виновных. Двери открылись, и Гарри сумел подавить желание заколдовать огромного мужчину чем-то вроде отвратительного Летучемышиного сглаза, которое так любила Джинни. Но он ограничился только рычанием: «Пошел ты, Гойл», — и вышел из лифта, направляясь к ближайшему камину. Приближался день, который должен был стать ужасным.

* * * *

Драко несколько раз взмахнул крыльями и одобрительно хмыкнул. Он должен был признать, что эти штуки чертовски удобны для тренировки изгибов около лопаток. Он ещё пару раз взмахнул крыльями, но остановился, заметив, что Грейнджер наблюдает за ним. Глаза Драко сузились. — Что? Она пожала плечами. — Ты удивительно хорошо выглядишь с крыльями. Они тебе подходят. Драко закатил глаза. — Они бы подошли мне лучше, если бы их не было. — Я знаю. Извини, — она отвернулась, чтобы сделать еще несколько пометок на лежащем перед ней пергаменте. Они эффективно взломали код Покеби, определив достоверность ингредиентов зелья. После этого они расшифровали несколько зелий в журнале Покеби и Грейнджер составила список ингредиентов. Они попытаются сварить более интересного вида, чтобы попытаться повторить то, что проглотил Драко. Если повезет — особенно в последнее время это было в дефиците — они смогут попробовать противоядие или антидот. — Что случилось с Уизли? — неожиданно спросил Драко. Грейнджер напряглась, словно ее ударили Оглушающее заклинание. Драко мог отметить, что она хотела собрать свои вещи и уйти, но она была только на полпути к своему сегодняшнему списку. Ее губы сжались. — Я бы предпочла не говорить о нем. — Это был несчастный случай, не так ли? Я читал об этом. Мускул дернулся на ее челюсти, и он подумал, действительно ли она стиснула зубы. Ее ответ был отрывистым. — Да. Это был несчастный случай. — Он отвернулся от Поттера? — тихо спросил Драко. Карие глаза Грейнджер встретились с его глазами, и на мгновение он пожалел, что спросил. Гнев был очевиден, но печаль почти подавила его. — Да. — А ты? — голос Драко перешел на шепот. Он ожидал, что она в лучшем случае воздержится от комментариев, а в худшем возьмет свои вещи и уйдет. Грейнджер отвела взгляд и несколько раз обмакнула перо в чернила, наблюдая, как черная жидкость капает обратно в бутылку. Это напомнило Драко кровь. — Да. Поначалу это было понятно. Он был ранен и расстроен. Целители ничего не могли для него сделать. Это было нормально — набрасываться, — её голос был тихим, но яростным. — Гарри всегда был рядом, всегда поддерживал. Мы оба сделали все, что могли. Но Рон… — её голос сорвался, и перо зависло над чернильницей, капая. Драко ничего не ответил. — Рон стал злиться еще больше. На самом деле он ни разу не обвинил Гарри, но это было очевидно с каждым словом и каждым действием. По-моему, больше всего он обижался на Гарри за то, что у него была нормальная жизнь… — И за то, что всегда был на высоте, — мягко добавил Драко. Она посмотрела на него с грустной улыбкой. — Да. Рону всегда было трудно понять, что для Гарри ничего не дается легко. Рон был немного туповат, когда дело доходило до того, чтобы видеть дальше очевидного. Он никогда не знал, как сильно Гарри завидовал ему. Драко моргнул, глядя на нее. — Поттер завидовал Уизли? Она сердито посмотрела на него и злобно ткнула перо обратно в чернила, прежде чем постучать им по стеклянному ободку. — Я была права. Ты совсем не знаешь Гарри. — Что значит, Поттер завидовал Уизли? — У Рона было все, чего не было у Гарри. У Рона была огромная любящая семья, а у Гарри — никого. Наверное, Рон завидовал славе Гарри и его предполагаемому богатству, но для Гарри все это ничего не значило, — она пожала плечами и снова принялась писать. — Может быть, это правда, что мы всегда хотим того, чего не можем иметь. Для некоторых из нас недостаток гложет. Обида Рона стала слишком сильной для него… и слишком сильной для меня. Драко пожалел, что вообще задал этот вопрос. Он не ожидал, что откроет свежие раны. Что ж, возможно, так оно и было, но он не ожидал, что почувствует жалость не только к Грейнджер, но и к Поттеру. В каком-то смысле Драко мог посочувствовать Уизли; он также провел свои хогвартские годы, завидуя Поттеру. Но наброситься на него, как бешеная собака? Сделал бы Драко такое? Он понимал, что это спорный вопрос, поскольку у него никогда не было такой близкой дружбы, как у Поттера и Уизли. Он нахмурился. — Теперь ты знаешь, — натянуто сказала Грейнджер, когда скрип ее пера стал единственным звуком в комнате. — Прости, — сказал Драко, хотя и не был полностью уверен, за что извиняется: за то, что поднял эту тему, или за то, что Уизли был придурком? Возможно, что и то и другое. Она резко повернула голову и уставилась на него. — Прости? Сначала Гарри, а теперь ты? Это знаменательная неделя раскаяния. Драко усмехнулся. — У меня есть оправдание. Я не в своем уме, помнишь? Она рассмеялась. — Твой разум, кажется, меньше всего пострадал от твоей трансформации. Драко притворно ахнул. — Это был комплимент? От тебя? — По-видимому, сегодня чудесный день. Ты нравишься Гарри, — Драко посмотрел на нее без каких-либо комментариев, и она снова рассмеялась над отсутствием выражения на его лице. — Я серьезно. — Это он тебе сказал? — Не так многословно, конечно. Но я точно это знаю. Драко задался вопросом, когда она сошла с ума. Возможно, это как-то связано с предательством Уизли. Это выбило ее из колеи. В комнату ворвался домовой эльф. — Хозяин Драко, вас вызывает через камин аврор Гарри Поттер, сэр. Улыбка Драко исчезла. — Он ищет меня или Грейнджер? — Аврор Гарри Поттер спрашивает хозяина Драко, сэр. Он не смог подавить торжествующую ухмылку, которую бросил в сторону Грейнджер, и она даже хихикнула. — Что я тебе говорила? Может быть, Гарри хочет лично принести свои извинения. — Скорее всего, он хочет забрать их обратно. — Просто иди и приведи его. И Драко ушел.

* * * *

Гарри попытался связаться с Гермионой через камин с её домом, и решил, что она все еще с Малфоем, когда ответа не последовало. Осознание этого неприятно скрутило его внутренности, пока он не стряхнул с себя эту глупую мысль. Тем не менее, Гермиона была там почти весь вчерашний день, а теперь и сегодня… «Исследование, — напомнил себе Гарри. — Она помогает Малфою с исследованиями». Даже если она была с Малфоем не только для исследований, это не было делом Гарри. В конце концов, Малфой был натуралом, а Гермиона привлекательной и незамужней. Он тихо фыркнул от своих нелепых мыслей. Малфой был чистокровным — он считал Гермиону запятнанной и недостойной. И даже сейчас? Теперь, когда он признался себе, что больше даже не человек? Гарри уставился в пустоту и схватил горсть летучего пороха. Домовой эльф, ответивший на вызов, потратил время на то, чтобы найти Малфоя. У него начали болеть колени. Гарри почти сдался, когда в пламени появилось красивое лицо Малфоя. — Поттер. — Малфой. Гермиона с тобой? — Она вернулась в нашу импровизированную лабораторию. Если тебе нужна Грейнджер, почему ты не позвал ее? — Нет, я… — Гарри сглотнул и с трудом проглотил правду. Признаться, что он хотел увидеть Малфоя, было бы верхом идиотизма. — Я хотел узнать, как у вас дела с дневником. — Так заходи, Поттер. Стеснительность тебе не к лицу. Гарри нахмурился. — Это не застенчивость, Малфой, просто я не был уверен, что мне все еще рады. Малфой запрокинул голову и рассмеялся, выглядя в пламени почти демоническим. Демонически красивым. — Поттер, временами ты меня забавляешь. Проходи. Гарри встал и бросил в огонь горсть порошка. — Малфой-Мэнор! — громко крикнул он, схватив книги, которые дала ему мадам Пинс. На этот раз он вышел, не пошатываясь, и встал перед крылатым Малфоем с насмешливой ухмылкой. Малфой повернулся и повелительно махнул рукой. — Пойдем, Поттер. Грейнджер была очень продуктивна, как ты, наверное, и ожидал. Гарри кивнул и последовал за ним по коридорам, пока они не добрались до маленькой комнаты. Гермиона вскочила на ноги и бросилась обнимать Гарри, едва не заставив его выронить книги. — Я видел тебя только вчера, — сказал Гарри в ее волосы, удивленный таким приветствием. — Замолчи ты. Я могу скучать по тебе, когда захочу, — тем не менее она отступила назад, а затем засуетилась по комнате, собирая пергамент то тут, то там, рассказывая о своих результатах. Гарри не удержался от смеха, ставя свою ношу на ближайший стол. Он был почти очарован ее работой, но быстро отвлекался на случайные реплики Малфоя. Вскоре он перестал притворяться заинтересованным и просто наблюдал за Малфоем, который пустился в сложную теорию зелий. Суть, похоже, заключалась в том, что они собирались попытаться воссоздать зелье, которое — возможно — было использовано на нем. Гарри наморщил лоб, но решил, что не стоит упоминать о возможной бесполезности усилий. Даже Гермиона признала, что изменения в Малфое, скорее всего, необратимы. Когда они закончили рассказывать, Гермиона спросила: — Как прошла твоя поездка в Хогвартс? Гарри пожал плечами. — Интересно, если не сказать больше. Хагрид передает привет, и МакГонагалл тоже. У меня состоялся поучительный разговор с мадам Пинс, — он объяснил отношения Гюнтера Покеби с библиотекарем Хогвартса, и Малфой едва не расхохотался от плохо сдерживаемого веселья. — Полагаю, это объясняет безупречную репутацию Пинс. Безответная любовь. Кто знает? — Это так печально, — сказала Гермиона. — Интересно, знал ли когда-нибудь Гюнтер, что она чувствует? Гарри пожал плечами. — Возможно. Я думаю, что его одержимость просто значила для него больше, в конечном счете. Она дала мне несколько книг об Анакимах, — он указал на книги на столе. — Я просмотрел их, но, как она сказала, это в основном легенды. Я не уверен, насколько они будут полезны. Гермиона с любопытством просмотрела стопку, и Малфой заглянул ей через плечо, чтобы прочитать названия. Они по-дружески спорили над книгами, заставляя ревность Гарри снова поднять свою безобразную голову, но он поборол ее и отвернулся, слепо уставившись на страницы журнала, прикрепленные к стене. В конце концов, Гермиона и Малфой разделили книги довольно дружелюбно. Гермиона с улыбкой собрала свои пергаменты, после чего уменьшила книги про Анакима и упаковала их в сумку. — Драко, я постараюсь найти ингредиенты, о которых мы договорились. Я не приду к тебе завтра, если только не соберу их все, что очень маловероятно. Гарри, я беру пару дней отпуска, чтобы сосредоточиться над этим. Чем дольше мы будем ждать, тем более неуловимыми станут преступники. Гарри улыбнулся ей, а затем почувствовал, как его лицо застыло, когда Гермиона задержалась, прежде чем выйти из комнаты. Она наклонилась к Малфою и прошептала что-то ему на ухо. Лицо Малфоя ничего не выражало, когда пальцы Гермионы легонько сжали его руку с рукавом. Затем она оглянулась через плечо. — Спокойной ночи, Гарри. — Пока, Гермиона, — сказал он вполне нормальным тоном. «Я не должен заколдовывать свою подругу», — повторял он про себя. Он попытался улыбнуться, когда Малфой повернулся к нему, но был уверен, что это больше похоже на нарисованную улыбку клоуна. — Ты остаешься, Поттер? — Я… Нет. Я просто… Я сомневаюсь, что смогу быть более полезным, чем Гермиона, и ты, вероятно, устал… — Я нисколько не устал. Разве ты не собирался научить меня заклинанию с совиным пером? Он удивленно моргнул, глядя на Малфоя. — Ты действительно хочешь выучить такое глупое заклинание? Оно не совсем полезное. — Все заклинания полезны, Поттер, в зависимости от ситуации. Гарри кивнул, чрезвычайно довольный тем, что проводит с ним больше времени, хотя и не понимал, почему Малфой хочет, чтобы он остался. — Пожалуй, ты прав. — Конечно, я прав, Поттер. Я всегда прав. Гарри преувеличенно закатил глаза, заработав шлепок по руке кончиком крыла. Это движение вызвало у него смех, когда он потер бицепс. — У тебя есть совиное перо? — Это обязательно должно совиное, или подойдет любое перо? Гарри пожал плечами. — Любое перо, я полагаю. Малфой протянул руку и выдернул снежное перо из одного крыла, напугав Гарри этим движением. Малфой молча протянул его ему, и их пальцы на мгновение соприкоснулись, когда он взял его. Гарри ощутил легкий трепет, поглаживая мягкое перо. Это была совсем крошечная вещь, не такая длинная, как его указательный палец, и такая же мягкая, как он помнил. Он заставил себя не ласкать его сверх положенного времени. — Отлично. Гм, ну тогда… — он придвинулся ближе к Малфою и вытащил палочку. — Это заклинание — Цело Нунциус. Было бы неплохо, если бы на каждое перо поместилось больше одного-двух слов, но Гермиона никогда не могла этого сделать. Он несколько раз продемонстрировал движение палочки и наблюдал, как Малфой упражняется. Он почти забыл, как быстро учится Малфой. Он быстро подхватывал необходимые движения и повороты. После нескольких попыток Малфой написал сообщение на белом пере. Гарри перевернул его и внимательно осмотрел. Ничего не было видно. — Отлично. Разоблачающее заклинание — Аперио Нунтиус. Гарри наложил заклинание на перо, и там появились темные буквы. «ДУРАК». Он с усилием посмотрел на Малфоя, подавляя смех. — Очень смешно, — он произнес свое собственное заклинание и обучил Малфоя использовать разоблачающее заклинание. Малфой обнаружил слово «ИДИОТ», и после этого их послания стремительно ухудшились.

* * * *

Драко с насмешливым видом выхватил перо из пальцев Поттера. Поттер так хохотал, что Драко показалось, будто он сейчас упадет. — Плонк? — спросил Драко. — Что, черт возьми, такое «плонк»? У Поттера вырвался вздох. — Плонкер*, очевидно же! Он полностью не поместился. — Ты не мог придумать что-нибудь покороче? — Мы уже использовали зад, мудак, дроч, плебс*, олух, и дебил. Кстати, спасибо тебе за это. Придурок не подойдет, и бестолочь тоже. Боюсь, что я скребу по дну своей бочки с оскорблениями, хотя я уверен, что твой превосходный интеллект может продержаться всю ночь. — Спасибо, что признал это, Поттер, — сказал Драко с ухмылкой. — Значит, ты признаешь мою победу? Поттер фыркнул. — Я не знал, что мы соревнуемся, но да, если это так важно для твоего существования, я признаю, что ты победил. Драко легонько погладил перо. Эта штука оказалась на удивление упругой, выдержав их заклинания. Однако проклятое перо болело, как сука, и он поклялся никогда больше так не делать. Последствия его глупого порыва все еще горячо пульсировали в том месте, где раньше находилось перо, посылая боль вниз по крылу и в плечо. Черт бы побрал его крылья за то, что они такие чувствительные. Ощущение было такое, будто он выковырял шестеренку раскаленным добела ножом. Он взглянул на Поттера, который не сводил глаз с пера в его руке. Он небрежно бросил его аврору. — Можешь оставить его себе, — небрежно сказал Драко. — Я не могу прикрепить его обратно, и у тебя должно быть напоминание о моем превосходном интеллекте. Поттер схватил порхающее в воздухе перо и ухмыльнулся ему, прежде чем обхватить его пальцами и прижать к сердцу. — Я всегда буду дорожить им, — благоговейно произнес он и по-девичьи захлопал ресницами, глядя на Драко. Драко стукнул его краем крыла, поймав Поттера за бедро, когда тот пытался отпрыгнуть вне пределов его досягаемости; он рассмеялся. — Не честно! — Вообще-то, все справедливо… — начал Драко и тут же отвел взгляд, почувствовав, как его щеки заливает румянец. — Не обращай внимания. Не хочешь остаться на ужин? Поттер сунул перо под мантию и покачал головой. — Я обещал Кикимеру быть дома к ужину. Для домового эльфа он может быть очень требовательным. Если я время от времени не обращаю на него внимания, он как бы «забывает» убрать мою комнату. Я признаю, что стал немного ленивым, когда он рядом. Драко издал странный клекочущий звук. — Пусть Грейнджер этого не слышит. — Я знаю! По крайней мере, она наконец перестала настаивать, чтобы я освободил Кикимера. Я однажды попробовал, когда она была со мной, и он устроил такой припадок, что я подумал, что дом может взорваться. С тех пор она об этом не вспоминала. Ты можешь прийти ко мне на ужин, если хочешь. Драко удивленно посмотрел на него и тут же начал перебирать возможные скрытые мотивы приглашения Поттера. Он нахмурился. — Ты, конечно, не обязан! — быстро сказал Поттер. — Я просто подумал… ты знаешь… Я все время ем здесь, так что, наверное, мне стоит как-нибудь отплатить тебе тем же… Драко кивнул, испытывая то облегчение, то раздражение. Возмещение. Гриффиндорская черта. — В последнее время я пренебрегал матерью, поэтому заверил ее, что сегодня вечером поужинаю с ней. Наверное, тебе лучше не присоединяться к нам, иначе она безжалостно будет расспрашивать тебя об этом деле. На мгновение Поттер выглядел виноватым, и Драко почувствовал вспышку сожаления. Он не хотел, чтобы Поттер чувствовал себя недостаточно хорошо из-за того, что не добился более быстрых результатов. Драко, конечно, хотел найти виновных, но по мере того, как он все больше наслаждался обществом Поттера, его нетерпение несколько ослабло. Если быть до конца честным с самим собой, этот мерзавец начинал ему нравиться, и он вряд ли был бы счастлив увидеть его в последний раз. — В любом случае, я должен встретиться с ней в ближайшее время, — сказал Поттер. — Она заслуживает знать о новой информации, хотя я не нашел многого. Я даже не знаю, даст ли этот ракурс с Покеби результаты. Любой мог следить за его работой. На самом деле, я, вероятно, должен вернуться в Хогвартс и посмотреть, смогу ли я раскопать какую-то информацию о его близких друзьях или о ком-то, кто мог быть посвящен в его исследования. Драко вздохнул, когда Поттер вернулся в режим аврора. Он кивнул, подхватывая реплику Поттера и отмахиваясь от бессмысленных мыслей о дружбе. Неужели крылья превратили его в Хаффлпаффца? — Тогда ладно. Ты аппарируешь или предпочитаешь использовать Каминную сеть? Поттер, казалось, слегка напрягся. — Пожалуй, я воспользуюсь камином, если ты не возражаешь. Я очень устал. — Очень хорошо. Проводить тебя или ты помнишь дорогу? — Я справлюсь. — Спокойной ночи, Поттер. — Спокойной ночи, Малфой. Драко смотрел, как Поттер шагнул к двери и вышел, не оглядываясь. По какой-то причине он почувствовал, что что-то пошло не так.