Хочешь покажу тебе свой шкаф?

Наверное, в прошлой жизни, хотя, почему мы называем её прошлой? Речь ведь не о перерождении и жизни после жизни? Правильнее будет сказать, при жизни... Вообще, не суть. При жизни, Валентино, наверное, был маньяком. Ну или явно озабоченным извращенцем со своими стремными и нет фетишами. Хотя, глупо говорить был. В особенности говоря о нём конкретно. Сущность мотылька ему идеально подходила. Даже в природе эти насекомые были весьма роскошны, летучие бражники с красивыми крыльями. Даже неприметные одноцветные шелкопряды и то наводили восторг. Шолковые нити... Это так прекрасно. Но без минусов никак. Вокс узнал о них лишь в тесном общении. Слабость к свету ещё куда шла, но вот однажды Вал сделал ему предложение, от которого отказаться было трудно. — Хочешь покажу тебе свой шкаф? — именно эта фраза сладким шепотом прозвучала у динамиков и Вокс не понимал как ему реагировать. Напрашивалась шутка, не хочет ли демон показать где он проводит трапезы, жуя какую-нибудь не понравившуюся шубу, но он оставил ту при себе и вовсе промолчал. — Да пошли! Просто посидим! Это ещё больше смутило телека. Сидеть в шкафу? Да, в детстве, это была мечта чуть ли не каждого ребенка, едва увидев этот здоровенный предмет мебели. Как это называлось... Идеальным местом для пряток? А может домик с дверцами, в котором можно было побыть одному, подальше от злого мира? Ву мягко улыбнулся и всё же пошёл за Валентино. Тино всегда так приятно брал за руку, ведя куда ему нужно и в эти моменты становился до тошноты милым. И вот они в привычной обстановке. Спальня Валентино — ничего нового. Вокс ищет тот самый шкаф и убеждается, что четырехметровая, сделанная из дорогого красного дерева мебель, в которой висели всевозможные предметы одежды, ни капли не изменилась. Телек много раз его видел и не замечал там ничего особенного, но Валентино яростно вёл его именно к туда. Может Вокс что-то напутал? Может это тайный проход в что-то по типу красной комнаты? И они в очередной раз займутся сексом, но уже с густыми красками БДСМа? Шкаф открывается руками перваншевого демона и кроме вещей ведущий больше ничего не видит, поэтому, вскидывает бровь, презрительно взглянув на мотыля рядом. — Ты мне, блять, просто хотел показать свой гардероб? Серьезно? Мотылек коротко усмехнулся и его глаза заметно стали больше и игривее. — Если бы я хотел показать тебе одежду, то я бы показал её на себе, телек ты плоскоголовый! Валентино быстро чмокнул того, дабы тот не успел взорваться от обиды на такое обзывательство. Шутить про его голову, про рост это было под строжайшим запретом. Тем временем, моль забралась в шкаф. Там на дне тоже лежали какие-то сложенные ткани, хотя, Ву больше привык видеть на этом месте обувь. А ведь Вал действительно большой. Говоря о размерах в длину тела, хотя, и в том самом смысле его конем можно назвать, если конечно книгу рекордов не смотрел. Конский хер не самый большой, как оказалось. В любом случае, Тино занял все дно и, видимо кроме как на колени демону ТВ некуда было садиться, но это решение проблемы он не озвучил и лишь сложил руки на груди, недовольно хмыкая словно его заставили сидеть с маленьким мальчиком. Не таким уж и маленьким, знаете ли! — Мне некуда сесть, ты, блять, богатый порномагнат не мог купить себе широкий шкаф-купе? Технодемон действительно недоумевал любовь мотылька к старым предметам мебели. Этот шкаф не был таким уж старым, но пахло от него приятным прошлым веком. Он был красивый и хорошо отполированный. И там была гравировка мотылька, видно, сутенер делал заказ лично на свою персону и второго такого темно красного красавца больше нигде не было. Вокс же, больше любил практичность и функциональность. Вал считал его шкаф скучным, хоть и весьма удобным. Широким, с множеством секций и дверьми-купе. Он был в стене и именно это Валентино не нравилось. Почему он так и не сказал, да и Ву особо не интересовался. И вот, в очередной раз, смотря на шкаф мотылька, ведущий в который раз убедился, что их вкусы слишком разные. Вокс любит крепкий виски в стакане, а сутенер смакует вино из широкого бокала с ножкой тоньше чем его каблук. — Вокси, детка, залезай... — сладко зовёт Валентино, и нежно берет за локоток своего возлюбленного, ненавязчиво потянув. Архидемон электричества недовольно хмурится и говорит, что здесь нет места и его недавние мысли о месте на коленях превращаются в жизнь по инициативе мотыля. — Ты коротышка — поместишься... — хихикает перваншевый и тут же получает возмущенный удар в грудь. Шутка про рост — тема запретная! — Слышь, дылда! Быть такого роста весьма удобно! — Да-а, особенно когда нужно до верхних полок достать. Вокс зло, вперемешку с обидой и чувством оскорбления его прекрасного себя, хмурится и продолжая сидеть на коленях Вала скрещивает руки на груди, отворачивая голову в сторону. — И вообще, не называй меня дылдой, это же обидно, Вокси. — внезапно произносит моль и привлекает взгляд партнера. Теперь возмущения там было столько, что казалось, электричество в доме сейчас всё пропадёт только от подобных эмоций. — Ах, значит ты можешь шутить про мой рост, а я нет? — Ну, знаешь, с твоей стороны это как-то низко. Валентино раздается смехом. Злить Вокса это всегда с разным исходом весело и сейчас его экран заливается алой краской, демонстрируя как оверлорд обозлен. Тино, однако, умел весьма быстро загладить вину и, взяв Ву за талию притянул ближе к себе, свободной рукой закрывая дверцы шкафа. Стало темнее. Лишь маленькая щелочка, которая не могла исчезнуть из-за не плотно закрытых дверей и экран Вокса освещали пространство, которое было таким тесным, что барабанную дробь сердца можно было услышать в этой тишине. Теледемон быстро забывает о случившемся и смотрит в яркие глаза мотылька. Тот пялится, уязвимый к своей сущности на самый яркий источник света и мягко улыбается. — И зачем ты двери закрыл? Нас же всё равно никто не увидит. — скептично произносит телек, портя этой фразой всю нагнанную в эти секунды романтику. Эта дурная привычка тоже бесила Вала и он, естественно, нахмурился. — Что значит никто не увидит? Я ни от кого не прячусь, а ты, придурок, мог бы погрузиться в эту весьма романтичную атмосферу! Это свидание! Вокс озадаченно вскидывает бровь, вперемешку с всё тем же возмущением. — Свидание? В шкафу? Что за бред? Мотылек перестает улыбаться и убирает руки от талии демона, откидываясь к внутренней стенке шкафа. Обиделся. Если молчит то точно обиделся. Может, он действительно хотел сделать какую-то непривычную обстановку. Просто посидеть так в шкафу с любимым и поболтать, подурачиться, примеряя разные шарфы и шляпы на друг друга, а Вокс всё испортил своей избирательностью. Ву постепенно понимает, что перегнул. Какой-то романтики редко дождешься от этого извращенца, а тут, он сам заявляет, что хотел сделать что-то типа нестандартного свидания и терпит крах с первой же попытки. Как бы оба они не говорили, что розовые сопли им в отношениях не нравятся без них отношения всё равно были не те. Это как та самая липкая субстанция, которая не давала расклеиваться и плотно сплотила их отношения. Вокс чуть ерзает, ближе прижимаясь к Валу и берёт того за подбородок, поворачивая его отвернутое лицо к себе. — Ну, Вал, детка, прости меня... Рука оверлорда плавно переходит к щеке демона и первый мягко улыбается, понимая, что Вал быстро отходит. — Если поцелуешь, то прощу. — растягивается в улыбке сутенер и снова кладет руки на талию Ву, притягивая настолько близко, что эту дистанцию они стали называть длиной ресниц. Так близко, что чуть ли не сантиметр до близости в плотную. Вокс заметно шире улыбается, приоткрывая рот и вытягивая наружу язык. Как же им нравилось целоваться по-французски это просто ужас. Их языки были очень большими, чтобы не пользоваться ими подобным образом. И бледно-голубой кончик подвижной мышцы мягко раздвигает лишь на немного приоткрытые губы сутенера. Глаза мотылька полузакрыты, но явно всматривались в процесс проникновения чужого языка. Тихое мычание и Вокс вводит язык поверх сутенера, от чего тот рефлекторно начинает посасывать и втягивать глубже, снова мыча уже с большим возбуждением. Вокс прекрасно чувствует эрекцию мотылька и лишь сильнее ухмыляется, кладя руки тому на плечи и сильнее придавливая к стенке шкафа, немного возвышаясь, чтобы не чувствовать дискомфорт от упирающегося члена. Язык входит глубже, проводит по нёбу и внутренней стороне зубов и хныкает возбужденно уже сам телек. Так много и так мало всего этого, что он первый начинает снимать с себя бабочку и расстегивать одежду, продолжая напористо целовать Вала. — Хочешь сделать это прямо здесь? — явно тоже загоревшись этой идеей, спрашивает Тино, смотря тому в томные глаза. Сам же, нижней парой рук раскрывает полы шубы, решив оставить верх для Вокса. Тот безумно любил оголять его грудь. — А ты не хочешь? Секс в шкафу это веде так неординарно... — лыбится Вокс, так же отрываясь от губ. Он полностью раскрывает тому шубу и приземляется на пах, затыкая стон новым поцелуем. Трение. Им безумно нравилось возбуждать друг друга трением. Вокс от этих мыслей представлял их двумя лесбиянками, которые терлись об друг друга вагинами, без возможности вставить друг другу разве что пальцами. Но двигать тазом, массируя промежностью половой орган мотылька через ткань трусов, заставляло весьма натурально ахать и стонать. Теледемон тоже откидывается, двигая бёдрами и тазом, потираясь об достоинство Вала и медленно закидывая голову, чувствуя всё более нарастающее возбуждение и как экран накрывает испарина. Да, определенно, вдвоём, в закрытом тесном шкафу в котором, вдобавок, висят вещи, довольно жарко. Кажется, и сам шкаф начинает трястись от активного ерзанья и Вокс резко прижимается к мотыльку, утыкаясь ему в плечо и делая небольшую паузу. Было видно, как покрасневший от возбуждения экран беззвучно открыл рот в немом стоне и это значило, что Вокс чуть до пика не дошёл. Либо, еще сильнее возбудился. От чего он тогда снова лезет сутенеру в рот своим большим языком и снова начинает ехать, причём более активно, что даже Валентино становится не комфортно. Вокс уже без стеснения стонет тому в рот, прикрыв немного глаза и двигаясь так, словно сделал мотылька, даже не сев на член. Но то определенно терся сквозь одежду в его промежность что способствовало сильной течке на кончике вставшего пениса. — С-сладкий... Может разденешься? — лепечет перваншевый демон тому в губы и Вокс немного съезжает вниз по бёдрами мотылька, начиная восстанавливать дыхание. Надо помочь. И именно с этой мыслью тёмные руки мотылька тянутся к ремню и ширинке Ву, снимая и расстегивая до ужаса медленно. Теледемон терпелив, но просто ждать не хочет и плавно стягивает с мотылька бельё. В эти моменты Валентино всегда называл его нетерпеливым. Темная рука сутенера с ухмылкой на лице хозяина освободила член пассива, начиная двигаться вверх-вниз с короткими паузами. Не простонать от этого Вокс не мог. Может, дрочка это было именно то, чего ему не хватало и поэтому стоны были в сласть. Член мотылька тоже не остался без внимания. Ведущий нашёл его на ощупь и в отместку тоже стал двигать рукой, но специально более активно, чтобы тот кончил раньше. Валентино лишь захихикал, с явным возбуждением в голосе, и дабы Ву не наслаждался его шикарными стонами, свободной рукой, — а их, слава дьяволу, было достаточно, — притянул того за раскрытый пиджак, впиваясь сладкими губами в его цифровые. Стон снова себя не сдержал, стал намного чаще и движения обоих рук ускорились, доводя до пика обоих демоном в секундный промежуток. — Чёрт, почему я всё время забываю про сперму! — рычит Вокс, а потом откидывается, глубоко дыша. Валентино ухмыляется, протягивая руку к твердому торсу телека и проведя немного вверх заставляет своё тело зависнуть над любимым демоном, мягко проводя языком по шее. Это, как ни странно, успокаивает демона и он облегченно вздыхает, целуя сутенера в щеку. Когда ярко малиновые глаза переводят взор на экран, открываясь немного шире, мотыль расплывается в улыбке. — Ну и как тебе мой шкаф? — Чудесный, только тесновато... — В этом и его прелесть, милый.