Нам не суждено быть вместе!

Девушка ели как протиснулась в вагон на платформе. Ее семья опоздывала, потому что ее младший брат жаловался на свой новый набор перьев, который он забыл дома. Им пришлось повернуть назад и пойти за ним. Минуты тикают, а Хогвартс Экспресс вот-вот уедет без них. — Прошу прощения! — сказала Костелл, проталкиваясь мимо людей, волоча за собой чемодан. Люди отчаянно оглядывались на детей Флинт, а затем двигались, когда понимали, что они должны сесть в поезд, чтобы добраться до школы. Мать девушки потянула ее за руку, она обернулась, и ее серые глаза встретились с карими. Они были суровы и строги. Костелл слегка испугалась, подумав о том, что может происходить в мозгу ее матери, поскольку обычно это было что-то очень темное. — Не забывай, что ты должна сидеть вместе с Абраксасом в одном купе, нам нужно изобразить хотя бы один брак как брак, в котором есть любовь, — сказала ей мать Костелл раздраженно вздохнула и кивнула матери. Она ушла, не попрощавшись. Втащив свой чемодан в алый паровоз, она пошла искать свободное купе. Она смотрела, как дети машут своим родителям, когда поезд тронулся в путь к Хогвартсу. Она не помахала в ответ, потому что знала, что ее родители просто помашут и попытаются показать свою любовь, но они никогда этого не делали. Костелл Флинт принадлежала к одной из самых известных чистокровных семей в волшебном мире. Они любили поддерживать чистоту крови и следили за тем, чтобы их дети не общались с магглорожденными, потому что это могло бы запятнать семейное имя. Они были похожи на королевскую семью вместе с другими двадцатью восемью семьями, которые были известны своими чистокровными обычаями. Это было довольно отвратительно, так как они женились друг на друге, и все они были связаны тем или иным образом. Костелл уже была с кем-то помолвлена. Его звали Абраксас Малфой, он был богатым снобом, и почти все девушки в школе желали его за красивую внешность. У него были платиновые светлые волосы, доходившие до плеч, и пронзительные серые глаза. Он был довольно симпатичным мальчиком, но она не хотела выходить за него замуж. Костелл всегда была странной, когда дело доходило до семейных собраний, поскольку она отказывалась использовать клевету против магглорожденных и относилась к ним одинаково. Ее семья не одобряла этого. Девушку отправляли во многие чистокровные дома, дабы найти ей супруга прямо сейчас. Ей не нравилось, что ее семья всегда приглашала для нее всяких поклонников. Ей не нравилось, когда ей приходилось выбирать жениха, но в итоге пришлось. Она остановила свой выбор на Абраксасе Малфое. Не потому, что он был хорош собой или симпатичен, а просто потому, что ей было все равно. Она была готова провести остаток своей жизни после Хогвартса в огромном поместье, где она должна была забеременеть и родить наследника, а после этого быть совершенно бесполезной, кроме как быть тенью своего мужа. Она увидела мальчика, который переводил взгляд с одного купе на другое в поисках свободного. Она уже видела его раньше в общей комнате. Он был слизеринцем, как и она, и старостой. Это был Том Реддл. Том был очень красивым мальчиком: высокий, довольно мускулистый, с красивой улыбкой, темно-каштановыми локонами и глубокими карими глазами. Он всегда подлизывался к учителям и пользовался их благосклонностью. Она не удивилась бы, если бы в этом году он снова стал Старостой. Он увидел, что Флинт наблюдает за ним, бросил на нее взгляд, который всегда бросал на студентов, и вошел в случайное купе. Он был довольно сердитым мальчиком. Он был добр только к учителям и, как правило, довольно жесток к другим ученикам. Ходили слухи, что он добился исключения Рубеуса Хагрида из Хогвартса, но, конечно, Хагрид все еще жил на территории школы. Она повернулась и решила поискать в поезде свою подругу Клаудию, прежде чем найти купе Абраксаса. Она немного прошлась, прежде чем обнаружила Клаудию в углу со своим бывшим бойфрендом. Костелл закатила глаза и подошла к ней, похлопав по плечу. — Клаудия! Клаудия обернулась и фыркнула. Она была довольно красива, но в тоже время немного похожа на ребенка. У нее были каштановые волосы и карие глаза, которые всегда контрастировали со светлыми волосами и серыми глазами Костелл. Они были противоположны внешне, и было забавно видеть, что ее подруга так сильно отличается от нее. У нее были светлые волосы и светлые глаза, а у Клаудии-темные волосы и темные глаза. Флинт нравились свои длинные волосы, ведь она могла собрать их в конский хвост, а Клаудии нравились короткие, чтобы они всегда были распущены, и она могла просто качать головой вверх-вниз и заставлять волосы двигаться. Она была довольно жалкой. — Что? — спросила она. Костелл лишь закатила глаза и скрестила руки на груди. Она осмотрела мальчика, имя которого она забыла, и сказала: «Теперь можешь идти». Мальчик выглядел смущенным, а затем Клаудия просто схватила подругу за руку и потащила ее по коридору поезда. — Можешь помочь мне найти Аба? — спросила девушка У Абраксаса было прозвище, которое ему не нравилось, — Аб. Многие называли его Абом или Эйбом, потому что это было легче произнести, чем Абраксас. — Конечно, но, пожалуйста, давай осмотрим весь поезд, а то парни седьмого курса уже немного поднадоели, — хитро улыбнулась Клаудия. С тех пор как Костелл и Клаудия начали учиться в Хогвартсе, Клаудия постоянно бегала за разными мальчиками. У нее был самый первый парень на первом курсе, и удивительно, что их отношения длились весь семестр, а потом они расстались, когда Клаудии не разрешили посылать ему сов, потому что так сказал ее отец. — Отлично, — промурлыкала Флинт. Они добрались до купе Абраксаса где он сидел с несколькими своими друзьями — Эйвери и Лестрейнджем. Когда Костелл вошла, Абраксас закатил глаза и подвинулся, чтобы Костелл села рядом с ним, а Эйвери поднял свой чемодан и поставила его на полку над ними. Клаудия села между двумя мальчиками и начала флиртовать с ними. Они смотрели на нее с самодовольным видом, и Костелл не знала, как Клаудия это делает. У Клаудии было отличная внешность и еще красивое тело. Конечно после Костелл. Костелл был довольно красива и справедлива. Ее светлые струящиеся локоны всегда спускались ниже плеч и не дальше. У нее были серые глаза, которые могли быть угрожающими и в то же время изображать любовь. Ей даже сказали, что у нее потрясающая грудь и еще лучшая задница. Глупо, да? Флинт постоянно была окружена мальчишками, бегающими за ней, но она все еще удивлялась, как это удается Клаудии. Она очаровывала каждого парня, которого видела, и была уверена, что она может флиртовать и пускать слюни, но ни одна из ее отношений не длилась дольше недели. Она поняла, что большинство парней хотят ее только ради секса, не больше и не меньше. Её парни никогда не хотели, чтобы они состояли в эмоциональных отношениях, они просто хотели почувствовать ее. Если быть честной, то она не возражала бы против того, что половина парней, которые приставали к ней из Слизерина. Она ни капельки не возражала, но всегда отказывалась, потому что мать всегда говорила ей, что она должна ждать мужа. Она была строгой. Костелл и Абраксас было неловко, иногда поглядывая друг на друга, а потом как бы впиваясь друг в друга взглядами. Острый нос Абраксаса опускался все ниже, когда он осматривал подругу Костелл, но он никогда ничего не делал, потому что был помолвлен с другой. Костелл решила нарушить молчание между ними, пока Эйвери и Лестрейндж просто смотрели на Клаудию глазами, полными желания. — Ну, как прошло твое лето, Малфой? — медленно спросила она. Он посмотрел на нее и, бросив на нее раздраженный взгляд, ответил: — Посещал много вечеринок и публичных мероприятий. Быть чистокровным волшебником или ведьмой было совсем не весело, когда дело доходило до летних каникул. У них никогда не было передышки. Они либо были на специальных вечеринках, либо учились в своей библиотеке столько, сколько могли, прежде чем вернуться в школу, чтобы продолжить свои «идеальные» оценки, которые хотели их родители. Они сидели молча. Они с Абраксасом оба продолжали смотреть на Клаудию и мальчиков, и оба поморщились. По крайней мере, их объединяло одно — ненависть к тому, как Клаудия флиртует. — А теперь ребята, я староста, так что вам придется меня извинить. — она встала, и мальчики с жадностью посмотрели на нее. Она подмигнула им обоим. Мальчики быстро закивали, понимающе ухмыляясь друг другу. Они вышли из купе и закрыли за собой дверь, оставив Абраксаса и Костелл одних. — Ты читали какие-нибудь новые хорошие книги? — спросил его девушка. Воздух был полон неловкости, и Костелл не хотелось думать, что после окончания этого года в Хогвартсе она будет вынуждена выйти замуж за этого парня, который был ужасно груб и неудобен рядом с ней. — Нет, — пробормотал он. — Послушай Малфой, мы должны попытаться хотя бы поговорить друг с другом. Мы должны уметь терпеть друг друга, мы просто не можем игнорировать друг друга. Мы собираемся пожениться меньше чем через год и…трахать друг друга, — заметил Костелл. Абраксас медленно кивнул. Он крепко зажмурился, стараясь сдержать раздражение, вызванное этой девушкой. — Я не хочу выходить за тебя замуж, Флинт, и мы оба это знаем, поэтому, пока мы в школе, нам не нужно разговаривать друг с другом. Я не могу вынести пытки смотреть на то, как ты пытаешься поладить со мной независимо от того, будем ли мы трахаться меньше чем через год. — заявил Малфой. — Я полагаю, ты прав. Она не знала, сможет ли вынести замужество с Абраксасом и может ли выйти замуж за того, кого действительно любит. Кто-то, кто действительно заботился бы о ней. Кто-то, с кем она могла бы разговаривать часами. Кто-то, кто утешит ее, когда она больше всего в этом нуждается и конечно, Абраксас никогда не будет таким для нее, потому что он просто не любит ее. — Я просто думаю, что мы должны хотя бы терпеть друг друга, — сказала она. — Нет, когда мы будем женаты, мы можем спать в разных комнатах и ​​не разговаривать друг с другом. Поместье достаточно большое, и мы должны видеться только тогда, когда нам нужно зачать ребенка. — он закатил глаза и откинулся на спинку сиденья. — Всмысле, когда люди будут приходить в наш дом, мы будем вести себя как пара, а когда они уйдут, мы разойдемся и все? — спросила она. — Это именно то, что я пытаюсь донести до тебя, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Я не хочу этого, Малфой. Моя мать сказала мне, что мы должны поладить, потому что им нужно показать людям, что чистокровный брак может породить любовь. — пыталась уговорить его. — Меня не волнует, что думает твоя мать, Флинт. — выплюнул он ее фамилию. — Отлично! Ну, тогда я ухожу. — она встала со своего места и поправила юбку и вышла из купе. Она фыркнула и прошла по ряду купе, чтобы попытаться найти кого-нибудь, с кем можно было бы присесть. Ей даже не нужен был кто-то, с кем можно было поговорить, она просто хотела сесть рядом с кем-то, кто не был к ней черствым. Она устроилась в пустом купе, которое как она обнаружила предположительно принадлежало одному из старост, поскольку сундук стоял на полке и рядом никого не было. Некоторое время было мучительно тихо, но это длилось недолго. Дверь в купе распахнулась, и за ней оказался староста.