Нам не суждено быть вместе!

Она быстро встала, услышав гнев в голосе мальчика. Он был явно зол, и она могла это почувствовать, когда он впился в нее взглядом, ожидая ответа, которого она не хотела давать. Флинт скрестила руки на груди и посмотрела на него, а затем закатила глаза. — Скажи мне, — медленно сказал он, в его глубоком голосе звучал гнев. — Я не обязана отчитываться перед тобой, Реддл, — грубо ответила она. Ее не волновало, что мальчик выглядел очень красивым, когда злился, или что вспышка раздражения в его темных глазах не вызывала у нее желания поцеловать его. Она пыталась не обращать внимания на него. Вместо этого она посмотрела на его лоб, чтобы казалось, будто она смотрит на него, хотя на самом деле это не так. — Ты скажешь мне, — утверждал он. Его темные глаза не лгали, и она почувствовала, как дрожит от его пристального взгляда. Флинт перевела взгляд на его глаза, и у нее перехватило дыхание, когда она почувствовала, как страх начал проникать в ее тело, пропитывая ее вены и заставляя ее съëживаться перед ним. Она знала, что ее лицо обратилось к нему, и он злобно ухмыльнулся. — Мы играли правду или вызов, — сказала она. В ее голосе чувствовался страх. — Настала моя очередь, и я выбрала правду. — Почему ты просто не ушла? — гнев не покидал его голоса, что слегка напугало девушку. Он направился в ее сторону. — Мы играли с сывороткой правды. Мне очень жаль, Том. — она посмотрела на слизеринца, который шел к ней все ближе, и ближе. У него был злобный взгляд, заставивший девушку слегка отступить. Он выглядел садистом. То, как его темные глаза смотрели на нее, пугало, но она не могла не заметить красоту Реддла. Конечно, она знала, что он красив, но в то, как он смотрел на нее, было красиво по своему. — Тебе жаль? — он не переставал приближаться к ней. Он усмехнулся, и она снова попятилась. — Том, пожалуйста, отойди — сказала она. Она слышала, как ее голос дрожал, поскольку он не собирался отступать — С какой стати, Костелл? — спросил он. Она застыла, услышав, как ее имя легко слилось с его губ. То, как он мог говорить, поразило ее, но на этот раз все было по-другому. Стелл услышала, как ее имя вылетело изо рта, и ей понравилось. Ей понравилось, как он подчеркивал каждую букву в ее имени, когда он произносил ее идеально. Он ясно видел эффект, который произвел на нее, когда произнес ее имя, потому что он сказал: «Ответь мне, Костелл». Та сглотнула, глядя на парня, который возвышался над ней. То, как он толкал ее назад. Как он произнес ее имя. Ей это очень нравилось, и она не могла контролировать свои мысли. — Потому что я просила тебя об этом, — ответила она. Ухмылка осталась на его лице, и она почувствовала, как ее дыхание почти полностью исчезло, когда она посмотрела на него, а он не сводил глаз с ее серых глаз. Он продолжал двигаться вперëд, и Костелл попятилась, пока она не осознала, что ударилась о стену. Каменно-холодная стена из темниц была у нее за спиной, и Том продолжал двигаться вперед, не останавливаясь в ближайшее время. Реддл был в футе от ее лица, когда он положил руки на стену рядом с ней. То, как он просто угрожающе смотрел на нее, напугало ее и пробудило в ней голод. Он увидел это, и что-то поднялось ему в глаза, и у нее перехватило дыхание. Он придвинулся ближе, и его лицо было в дюймах от ее лица. Она чувствовала его теплое дыхание на своем лице. Она чувствовала это, и ей хотелось поцеловать его, она знала, что сделала. Девушка быстро пришла в себя и оттолкнула его. Она схватила книгу так быстро, как только могла, и сказала: — Отвали, Реддл. Я сказала, отойди. Она увидела гнев в его глазах, и он быстро поднял к ней палочку, и она закрыла глаза, когда он сказал: — Accio ожерелье. Флинт почувствовала, как ожерелье на ее шее тянуло ее вперëд, пока Реддл не схватил ее за плечо, пристально глядя на нее сверху вниз. Она остановилась и посмотрела на темноволосого мальчика. Он не медля, впился в ее губы. Костелл растаяла от его прикосновении, когда он притянул ее к себе. Его поцелуй был полон страсти, и она чувствовала страсть и гнев в том, как его губы касались ее. Тот быстро хотел войти в ее рот, и она впустила его, когда его язык дразнил ее нижнюю губу. Прежде чем войти в ее рот, он держал доминирование. Его руки спустились с ее плеч к талии, где он притянул ее к себе. Она протянула руку и обняла его за шею, притягивая к себе. Костелл переплела пальцы с его волосами и поиграла с ними. Он покинул ее губы и подошëл к ее челюсти, а затем к ее шее. Том целовал и остовлял засосы на ее шеи, что заставило ее притянуть мальчика ближе к себе. Она держала руки в его волосах, так как он был достаточно низок, чтобы она могла поцеловать и его шею. Том вернулся к ее губам и начал целовать ее с большей силой, чем раньше. Она не возражала. Ей нравилось, что он был совсем не нежным. Парень быстро отшатнулся от нее и гневно посмотрел на нее, отчего она вздрогнула, когда она посмотрела на него. Он подошëл к ней, прежде чем сказать: — Если ты расскажешь кому-нибудь о том, что случилось сегодня вечером, клянусь, я выслежу тебя, и ты не переживëшь другого дня. Он осторожно приподнял ее подбородок и поцеловал ее в губы, затем поправил волосы и мантию и покинул гостиную. Она смотрела вслед мальчику, гадая, как он может быть таким злым и сексуальным одновременно. У темноволосого мальчика были проблемы и явные проблемы с гневом, но она не возражала так сильно из-за того, как он целовал ее страстно, агрессивно и гневно. Никогда ещë никто не целовал ее так, и она хотела, чтобы он вернулся, чтобы снова поцеловать его. ✯✯✯ — Ты так и не вернулась прошлой ночью, — сказала Костелл, когда Клаудия вернулась в комнату, чтобы забрать свою одежду. — Я знаю, — сказала Клаудия, когда начала надевать мантию. — Что ты делала, пока я была с кем-то? — Я-я ничего, — быстро сказала она. — Хотя у меня неприятная головная боль. — Хм, у меня есть заклинание для этого. Клаудия вытащила палочку и направила ее в сторону головы Костелл, но та отступила, схватив сумку и палочку. — Не сейчас, Ди, я пойду завтракать, — быстро сказала Костелл, прежде чем выйти из комнаты. Она вошла в общую комнату, и она выглядела такой живой, когда дети разговаривали друг с другом, а люди догоняли друг друга, хотя прошлой ночью не могли. Костелл хотелось, чтобы она была одной из тех людей, которые могли поздороваться со своими друзьями и встретиться с ними, но у нее не было терпения по отношению к людям в ее год. Она добралась до Большого зала и решила пройти долгий путь мимо общежитий Глав. Люди проходили мимо нее, и она закатывала на них глаза, а потом они смеялись над ней, а она игнорировала их. Людям она не нравилась, потому что она была чистокровной, что имело для нее полный смысл, поскольку она была сукой. Она знала, что не должна дружить с людьми, которые не нравятся ее родителям, поэтому не стала. Она не согласилась с этим, потому что знала, что это не имеет значения для статуса крови, потому что все великие волшебники были полукровками или маглорожденными. Даже Альбус Дамблдор был полукровкой. Она добралась до комнаты Главы и увидела, как Том Реддл вышел из своей комнаты. Она остановилась и посмотрела на мальчика, который смотрел ей в глаза. Она быстро покраснела и посмотрела себе под ноги, прежде чем медленно уйти. Еë схватила чья-то рука и потащила в старый класс, которым никто не пользовался. Она была сбита с толку, посмотрела на того, кто это был, и, как она думала, это был Том Реддл. Он быстро обхватил ее лицо руками, притянул ее лицо к себе, и их губы встретились. У нее запорхали бабочки в животе, когда он опустил руки к ее талии, и она опустила его голову ниже, обвивая руками его шею. Он слишком быстро отстранился и ушел. Она стояла в комнате совсем одна. Она не знала, что об этом думать. Она схватила сумку и вышла из класса. Она шла по коридору, сохраняя серьезное лицо, и направилась к Большому Залу. Было странно думать, что Том Реддл продолжает ее целовать. Что в ней такого привлекательного? Почему она была такой особенной? Были десятки девушек, которые хотели бы оказаться в ее положении. Девушек, которые, как и она, хотели бы, чтобы его затащили в класс за его про жиленные руки и притянули к нему, соприкасаясь губами. Она попыталась не думать об этом, когда вошла в Большой зал и увидела, как Клаудия помахала ей рукой. Она посмотрела на слизеринский стол и увидела, что Том краем глаза наблюдал за ней, прежде чем они вернулись к своей тарелке, пока профессор Слизнорт дал ему свое расписание. Костелл покраснела и заправила прядь ее волос за ухо. Она подошла к Клаудии и села рядом с ней. Клаудия явно задрала юбку, чтобы обнажить больше кожи, и это заставило Нотта уставиться на ее бедра. — Почему ты так поздно? — спросила Клаудия. — Я просто выбирала более длинный путь, чтобы осмотреть школу, — ответила Костелл, когда она поставила немного еды на свою тарелку и посмотрела через стол на Тома Реддла, чьи глаза продолжали встречаться с ее глазами, и она попыталась удержать румянец. ее щеки. — Хорошо. Стелл, ты слышала, что Малфой и Паркинсон? Знаешь, — сказала она с нахальной ухмылкой. «Малфой и Паркинсон?» — Слухи скоро разойдутся, но ты не можешь отрицать, что Аб неправ, трахнув Паркинсон, не так ли? Я имею в виду, посмотри на него. Он крутой. Ты одна счастливая девочка, Стелл». — Спасибо, но мне не повезло, он ужасный мальчик, и я испытываю неудовольствие от необходимости стать его женой. Она закатила глаза и начала есть тосты. — Как ты думаешь, Малфой был неправ, трахнув Паркинсон? Я имею в виду, посмотри на ее тело. Что я бы отдал, чтобы получить ее или твое, собственно говоря, — сказала Клаудия с улыбкой, приподнимая еще немного юбку. — Я не мое тело, — сказал Костелл. — Да ладно, Флинт, у тебя формы, грудь и очень красивая задница, — сказала Клаудия с улыбкой и хихиканьем. «Останавливаться.» — Давай, Костелл, тебе нужно прожить немного в этом году. Ладно, пообещай мне. В этом году наш последний год в Хогвартсе, и это твой последний год, когда ты одна, как я уже говорила, если только ты не забеременеешь, мать твою, вам будет хорошо. — Я постараюсь немного пожить, но ничего не могу обещать.