Адреналин

После гонки Медалист предложил всем выпить в честь их победы за свой счёт, и все мгновенно согласились. Кроме Антона, который всё отнекивался и упрямился, оправдываясь тем, что ещё не отошёл после заезда и вообще у него завтра пары, но всем, видимо, было поебать на его мнение, поэтому затащили его в бар чуть ли не насильно. Ну и он в итоге поддался искушению и набухался в хлам. Наконец Антону всё-таки получилось почувствовать радость от своей победы, потому что чуть раньше он не ощущал от неё совершенно ничего. Круто, конечно, но соревнования они ещё не выиграли, поэтому рано радоваться. Вообще победа досталась бы Данилу, просто Антону повезло. Но потусить удалось на славу: Хеллдор с Медалистом успели из-за чего-то сцепиться, Схемов за этим наблюдал и пытался определиться, за кого ему болеть, Би во всех красках описывал гонку подоспевшему Люффи, а Дисзари и Кратос устроили целый совместный концерт, потому что а чё бы и нет? Антон, правда, под конец чуть не охрип, зато был вполне себе доволен. Уже выходя из бара, Антон чуть не потерял равновесие, но успел зацепиться за перила в последнюю секунду. Выругавшись, он нашёл в кармане ключи от машины и, немного побегав глазами по сторонам, нашёл и её саму, с недовольством отмечая, что перед глазами у него всё плывёт. Надо ж было так набухаться. Уже открывая дверь своего лансера, Кратос задумывался всё-таки не рисковать и вызвать такси, ну или же позвонить Данилу, чтобы он его забрал… Ах, да. Если бы, блять. Выбора особо не было, поэтому Антон понадеялся на то, что высшие силы над ним сжалятся, и поехал домой, сонно протирая глаза и щурясь от яркого света светофоров и фар машин. Пару раз чуть не поехал на красный, но вовремя тормозил и в итоге кое-как, но доехал до своего дома. На часах время уже почти четыре часа ночи, спать хотелось пиздец, поэтому, вообще ни о чём не парясь, Антон завалился на кровать и почти сразу заснул. И не заметил уведомления, пришедшего ему на телефон.

***

«Утро добрым не бывает» — сейчас это подходило Антону как никогда раньше. Глаза открылись с большим трудом, голова болела так, будто он ей бился о стену, а свет, казалось бы, слабый, сейчас так резал глаза, что их пришлось прикрыть рукой. Кратос тёр руками лицо в попытках прогнать сон, попутно недовольно мыча и проклиная всё на свете, включая Медалиста, который пригласил их в бар, да и себя заодно за то, что как придурок согласился. Знал ведь, чем закончится, но нет, блять, давай, Антон, мучайся теперь. Если каждая его победа будет отмечаться таким образом, то тогда лучше уж проигрывать и не нужны эти два миллиона, переживёт. Нащупав телефон, Антон разблокировал его и посмотрел на время. Заебись, ещё и пары просрал. Ну и ладно. Уведомлений было куча: пропущенные от Медалиста и Би, отметки в историях и к тому же куча сообщений. Буквы плыли, но ему в итоге удалось различить сообщения от одногруппников, от Медалиста, который пытался узнать, почему Саня на него ворчит, от Би, который скинул ему видео, где Кратос и Дисзари демонстрируют свои навыки пения, от Люффи и Тагса, которые поздравляли его с победой, на что Антон лишь хмыкал, не понимая, почему они считают эту победу такой важной. Четыре гонки ещё, а они развели тут. По-быстрому прочитав все сообщения, на некоторые ответив, Антон уже хотел просмотреть все истории с той тусы, чтобы узнать, что ещё за хрень они творили, но вдруг понял, что у него есть одно непрочитанное сообщение, которое он не заметил. Ещё раз в непонимании пролистав все диалоги, Антон резко остановился и с шоком стал смотреть в экран, даже не зная, что думать на этот счёт. «Завтра, в час ночи, около моста. Приходи». От Дани. Ебануться. Антон зашёл в диалог с ним, завис, тупо смотря в экран и пытаясь обработать эту информацию, несколько раз перечитывал сообщение, чтобы убедиться, что он не сходил с ума и ему это не мерещилось. Но нет, это… это правда он. Данил, мать его, Гаврилов. Пальцы Антона словно на автомате напечатали ему ответ: «Окей, приду». Ещё раз перечитал, не верил, что это произошло и не понимал, почему будущая встреча с Даней вызывала в нём бурю эмоций, которые даже привели его в чувство после тяжёлого утра. А потом на секунду задумался и решил кое-что уточнить, чтобы не просрать ничего. «Стоп, в эту ночь или типа в следующую?» И получил ответ через пару минут, чему сильно удивился: «Антон, блин» «В эту, 18 числа» «Так понятней?» «Дада, всё, договорились» — быстро напечатал Кратос, всё ещё не до конца понимая всю ситуацию. И в который раз как дебил перечитал их сообщения и вдруг слегка улыбнулся, усмехаясь. Антон хотел задать ещё один вопрос по поводу того, а около какого моста-то они встретятся, но тут же ответ сам пришёл к нему в голову. Тот самый мост. Любимое место Антона. Именно там они в первый раз увидели друг друга в реальности, а не в интернете, где они и познакомились. Именно там Антон вновь встретился с Данилом, которому почти на полгода пришлось уехать из Москвы. С этим мостом у него только лишь хорошие воспоминания, поэтому неудивительно, что Данил выбрал именно его. Знает же, ушлёпок. Помнит всё. Антону хотелось поделиться этим с кем-нибудь, но были сильные сомнения. Он всё ещё не знал, как остальные теперь относятся к Данилу. Может, они злились на него за то, что тот ушёл к их врагам, даже ничего не сказав. Может, это просто Антон такой дурак, готовый всегда простить Даню, несмотря на то, что он сделал. Вполне возможно, но что уж поделать, не может жить без этого придурка. С кем ещё Антону гонять до самого утра чуть ли не до потери сознания? С кем всегда спорить даже по малейшему поводу и заканчивать эти споры чем-то вроде «Да ты сосок поросячий» и «Ты́ сосок поросячий!», а потом вновь вместе смеяться и разговаривать как ни в чём ни бывало? Нет, Данила ему точно никто никогда не заменит. Такой ушлёпок только один в мире. По сообщениям в общей беседе клуба было ясно, что все потенциальные участники сегодняшних гонок полумертвы после вчерашнего. У Антона тоже до сих пор болела голова, но он старался не обращать на это внимания. Сейчас в беседе все угорали с присланных Люффи видео с той тусы, где успел засветиться каждый. Саня написал, что предложит Антону спеть на его свадьбе, на что сам Антон ответил, что предложит пойти ему нахуй. До ночи времени просто уйма, поэтому нужно было придумать, чем ему вообще заниматься весь день. Самым живым из всей команды стал Люффи, который согласился проехать с Антоном пару заездов. — Сегодня ещё драг будет со всеми желающими часов в шесть, кстати, — уведомил его Люффи, когда они встретились на стоянке. — Поедешь? — Драг? — протянул Кратос с нотками задумчивости. — Я в деле. Погнали.

***

Они покатались довольно долго, на удивление, было даже весело. Антон в принципе давно не ездил с Люффи, поэтому было хоть какое-то разнообразие. Тот расспрашивал про соревнования, что там вообще и как будет, на что Кратос отвечал, что сам в душе не ебёт, но кое-что всё-таки сумел рассказать. Драг тоже прошёл довольно прикольно: народу куча, среди которых много незнакомых людей, зато были охереть какие крутые тачки, из-за которых у Антона появилось ещё больше мечт, чем было раньше. Некоторые из машин с лёгкостью его обгоняли, на что Кратос недовольно хмурился, немного, но завидуя. На часах время только 21:05, а все уже разъехались, и в итоге Антону нехотя, но пришлось езжать домой, так как Люффи тоже смылся по делам. Понимая, что ещё долго ждать, Кратос обречённо вздыхал, не понимая, чем будет заниматься. Раньше таких проблем никогда не было, а теперь, блин, появились вдруг. Приехав домой, Антон ещё немного полистал беседу, рассматривая фотки с тусы и ловя дикий кринж и испанский, да и обычный тоже, стыд. Кратос часто размышлял о Даниле, но старался отгонять от себя эти мысли, понимая, что будет тогда ждать эту грёбаную встречу ещё сильнее. Полистав ленту новостей, посмотрев пару видосов на ютубе, он стал ещё больше думать о том, что день тянулся нереально медленно. Пиздец прям. У Антона проскакивала мысль, что, наверное, он никогда не ждал ночи так, как сейчас. Чтобы скоротать время, он включил какой-то странный фильм, лишь бы только постараться себя чем-нибудь занять. Однако он тоже не помогал: Антон постоянно задумывался о том, что скажет Данилу при встрече, о чём они будут разговаривать, а только потом резко отвисал и вспоминал, что вообще-то пытался отвлечься от этих мыслей, и вновь со скучающим взглядом пялил в экран, пытаясь хотя бы немного уловить суть фильма — и так по кругу. Однако вот время подходило к часу ночи, когда у Антона уже болели и глаза, и мозг от этого фильма, что аж тошно стало, да и заодно всё тело затекло от сидения на одном месте. Именно поэтому, увидев на часах 0:37, он очень сильно обрадовался, ведь его мучения наконец-то закончились. До моста идти минут двадцать, успеть должен. Заводить машину ради этого было лень, поэтому лучше дойти пешком, как в старые добрые, ведь в те времена, когда они познакомились с Данилом, у Антона ещё не было машины. А у Дани была, мышь такая. Быстро накинув на себя какую-то кофту, ибо всё-таки холодновато будет, Антон наконец вышел на улицу и вдохнул приятный прохладный ночной воздух. Снаружи довольно темно, но благодаря горящим фонарям вполне всё видно; вокруг шумели машины, проезжая мимо и переодически заставляя щурить глаза из-за света их фар. Спокойно шагая по каменной дорожке, Антон иногда поглядывал на время, после чего вновь уходил в свои мысли. Вроде как обычная встреча, но волновался Антон почему-то дико. Не то чтобы совсем переживал, просто чувствовал какое-то странное волнение, сам не понимая почему. Кратос нервно теребил телефон у себя в кармане, уже понимая, что мост довольно недалеко, значит, он скоро увидит Даню. Удивительно даже, что тот сам предложил встретиться, но это даже радовало. Хер пойми когда там эти следующие гонки, а так Антон узнает всё уже сегодня. Он слегка усмехнулся, представляя, что скажет этому ушлёпку, который его бросил и разговаривать не хотел столько времени. Персона, блин, секретная. Вот уже показались знакомые с давних времён огни того самого моста, по которому то и дело, словно светлячки, мелькали проезжающие машины. Антон прибавил шагу и пытался высмотреть Даню, но отсюда было плохо видно. Перебежав через дорогу, он пошёл вдоль каменной ограды, за которой протекала красивая река. И вот, наконец, Антон заметил впереди знакомую высокую фигуру, которую ни с кем не перепутаешь, и невольно улыбнулся. Стоял, в телефоне залипал, и в пальто главное. Модница нашлась. Не успел Данил и заметить приближающегося Антона, как тот мгновенно налетел на него, чуть не сбив с ног, и крепко обнял с счастливой улыбкой. У Данила аж чуть не улетел из рук телефон, а сам он удивлённо выдохнул, явно вообще не готовый к такому повороту событий. Поняв, что за ураган на него налетел, Даня усмехнулся, убрал телефон в карман и так же крепко обнял Антона, прикрыв глаза. Оба очень сильно соскучилась друг по другу, поэтому теперь чувствовали на душе сильную радость. Слегка отстранившись от Данила, Антон посмотрел на него и тут же начал: — Ты муда-ак! Ты такой, сука, мудак, блять, я тебя ненавижу просто! — несмотря на свою гневную речь, он не перестал улыбаться, потому что правда радовался встрече с Даней. — Я тоже рад тебя видеть, Антон, — посмеялся в ответ Данил. — Бросил меня, бля, даже связаться не думал, обойма петушиная. Ушлёпок такой просто. Теперь давай, выкручивайся, — Антон запрыгнул на каменное ограждение, сев на него и похлопав по месту рядом с собой, приглашая и Даню. — Рассказывай, почему я прямо сейчас не должен утопить тебя в этой реке за такое поведение и что вообще произошло. Данил заметно помрачнел, но всё-таки сел рядом с Антоном, и они развернулись лицом к реке. Он молчал, но Кратос на него не давил и просто терпеливо ждал, глядя на свои ноги, которыми немного покачивал. Однако Антон тоже слегка помрачнел, поняв, что, видимо, их разговор будет тяжёлый. — В общем… Блин, я даже не знаю, как начать, — задумчиво сказал Данил. — Если коротко, то когда я возвращался домой, меня встретили ребята из «Аффекта», сказали, что нужно срочно поговорить. Сначала я отказывался, но потом всё-таки поехал с ними. Оказалось, что за то время, пока я был у тебя, они успели угнать мою машину. Вместе с ключами, которые, на минуточку, лежали у меня в квартире. Сказали, что я обязан буду участвовать в соревнованиях на их стороне. — Я конечно знал, что они пидоры те ещё, но не настолько же… То есть, они и сами уже поняли, что полные лохи, раз решили приплести и тебя? — с удивлением произнёс Антон, повернув голову к Данилу, который продолжал смотреть куда-то вниз. — Получается, что так. Причём мне даже выбора не дали: либо я соглашаюсь, либо они подставляют меня в перевозке наркотиков и сдают полиции. Если в итоге «Аффект» проиграет — всё то же самое, меня подставляют. Хрень какая-то, короче, — тихо вздохнул Квантум. — Пиздец они уёбки, — даже с гневом выпалил Антон, явно пребывая в шоке от такой наглости. — А почему ты не пошёл в полицию? — Я не знаю, Антон. Я сразу подумал об этом, но… Мне кажется, «Аффект» и полицию купили, раз они там чуть ли не открыто перевозят и продают наркотики, угоняют машины и много чего другого. Я это узнал, пока был у них. Могу сказать одно: больше соревнований с ними точно не будет. Я примерно знаю, что буду делать, но нужно время. В идеале покатаюсь ещё одну гонку или две и постараюсь вернуться к вам. Пока что не могу ничего сделать, — пожав плечами, Данил глянул на Антона. — А вы там чем живёте? — Да вроде норм всё. Я тогда расскажу остальным, что с тобой случилось, а то они… — начал было тот, но Данил мгновенно его прервал: — Нет, Антон, стой. Не рассказывай. Чтоб ты понимал, «Аффект» никак не мог выследить меня без чьей-либо помощи со стороны. Я в этом уверен. То есть, кто-то из наших продался им. Хрен знает, кто, поэтому… не рассказывай никому ничего. Антон аж замолчал, потому что такого поворота точно не ожидал. Сколько лет их клубу? Пять? Шесть? Хер пойми, короче, но Антон никогда не сомневался ни в ком из его участников, полностью доверяя каждому из них, даже самым крикливым и мозговыносящим. Он уважал каждого из них, на правах второго после Дани участника клуба Кратос всегда помогал всем новичкам, которые только-только попадали к ним и не особо ориентировались, поэтому Антон брал всё в свои руки и тут же знакомил их с коллективом и с радостью помогал им вливаться в него. Не раз кто-то из участников помогал и Антону, и Дане, когда те нуждались либо в материальной, либо в моральной поддержке, и всегда были готовы вступиться за любого собрата. Смотря на остальные клубы по стритрейсингу, Антон всегда гордо думал о том, что «Телепортация» гораздо сплочённее. А теперь, осознавая, что какая-то крыса смогла предать их лишь за крупную сумму деньжат, Антон чувствовал лишь разочарование. И причём пострадавшим стал не кто-либо, а именно Данил, который уж точно никому из клуба ничего плохого вот совершенно не делал. Наоборот, наравне с Антоном всегда каждому помогал. Учил других, как быстрее всего проходить повороты, как сделать так, чтобы не занесло, как быстро гонять даже по скользкому льду, как преодолеть страх большой скорости. Немногие признавались, но Данил действительно научил других очень многому, даже Антона, который с ним первый раз садился в машину и благодаря нему с лёгкостью сдал на права. Наверное, поэтому было обидно, что Даня теперь вынужден выкручиваться из этой ситуации просто из-за какого-то корыстного еблана. — Ладно, я тебя понял… — после долгого молчания протянул Антон. — Зато это в который раз доказывает, что ты классный водила, раз даже «Аффект» засомневался в своей победе, — потом он хитро улыбнулся и добавил: — Но на гонке я тебя уделал мощно, да? — Ага, если ты такие мувы будешь мутить, то поглядим ещё, кто кого в реке утопит, дурак ты отбитый, — Данил наконец повеселел и тоже улыбался. — И шины поменяй, они так стёрлись, что мне смотреть было больно. — Ой, иди в жопу, а, — с наигранной обидой закатил глаза Антон, переведя взгляд в сторону реки. Он уже в который раз мысленно отмечал, что вид здесь просто шикарный. В воде красиво переливались золотые огни моста, который освещал покрытое ночным мраком небо, где тускло блестели звёзды и светил бледный полумесяц. Мост горделиво возвышался над рекой, растянувшись по всей её ширине, и сейчас казался таким большим и одновременно таким красивым, что сложно описать его словами. На другом и таком далёком берегу, словно тысячи светлячков, горели такие же золотые огни домов и фонарей, а также разноцветные витрины и ярко мигающие рекламы, размытыми и искажёнными пятнами отражаясь на поверхности реки. Мимо проезжали машины, мимолётно сверкая в темноте и вновь исчезая. Вдалеке блестели окна многоэтажек, которые, словно огромные столбы, возвышались над остальными домами. Так красиво. Антон очень любил здесь бывать ночью, потому что смотреть, как огни города отражаются в медленно текущей вдаль реке, было просто волшебно. Поэтому он часто вытаскивал сюда Данила по любому поводу. Видел бы Антон, как Данил сейчас с лёгкой улыбкой смотрел в его глаза, что казались черноватыми при полумраке, в которых переливались такие же золотистые огоньки. И это выглядело намного красивее, чем этот вид на ночную Москву. Антон чувствовал такое приятное умиротворение, что даже не сразу заметил, как постепенно на него стали капать маленькие капельки дождя. Теперь, помимо гула проезжающих машин, слышался тихий шум дождя об асфальт, а даль покрылась сероватой, почти незаметной завесой. Стало прохладно, из-за чего Антон слегка поёжился и, стараясь быть совершенно беспалевным, пододвинулся поближе к Данилу, так как чувствовал рядом с ним необъяснимое тепло, благодаря которому совершенно не обращал внимания на внезапно начавшийся дождь. Даня словно укрыл его от непогоды и всех тех переживаний, которые преследовали Антона. Признавать этого Антон, разумеется, не особо желал. — Дань? — негромко вдруг позвал того Антон со сверкающими глазами, почти выдыхая его имя. — Помнишь, как мы здесь впервые встретились? — Конечно, — едва слышно посмеялся Данил, прикрывая глаза и мягко улыбаясь. — Такое не забыть. И у обоих в голове пронеслись те воспоминания, такие приятные и тёплые, которые действительно не хочется забывать. Как Данил час торчал на этом мосту; как Антон, весь запыхавшийся, подбежал к нему, спотыкаясь и тяжело дыша, и стал что-то лепетать, пытаясь извиниться за такое опоздание. Данил на него тогда поворчал, но не сердился, зато недовольно хмыкнул, когда Антон оглядел его с ног до головы и у него вырвалось одно лишь «Ебать, ты куда такой высокий?». Они вспоминали, как весь день гуляли по городу, разговаривая о жизни, шутя и смеясь. Антон тогда ещё мило смущался, потому что ему было непривычно разговаривать с Даней в реальности, да и тот был старше него. Но, в итоге осмелев и наконец чувствуя себя рядом с другом расслабленно, Антон стал общаться более открыто. Тогда ближе к вечеру Данил предложил сгонять куда-нибудь на его машине, на что Антон тут же согласился, совершенно не раздумывая. Он, наверное, больше часа упрашивал Данила дать ему порулить машиной, на что тот категорически отказывался, но в итоге сдался, поклявшись, что если что-то пойдёт не так, то он Антона пришибёт. К счастью, ничего не случилось, зато «юный водила» был крайне счастлив и доволен. Они уехали за город и там до самой ночи гуляли, наслаждаясь закатом на берегу озера. Оба давно мечтали туда вернуться когда-нибудь, но всё время откладывали на потом. И в тот день, когда они прощались, Антон вдруг поднял на него внимательный взгляд и тихо спросил: «Дань, мы же всегда будем дружить, да?» Такой совершенно неуместный, наивный, даже детский вопрос, но Данила это так тронуло, что он не нашёл, что сказать, кроме как поклясться, что так оно и будет. И сейчас, глядя на то, как Антон с сияющими глазами и такой же яркой улыбкой смотрел куда-то вдаль светлым и счастливым взглядом, Данил понимал, что, наверное, только он видел его таким: по-детски радостным и невинным. А перед другими он гордый, самоуверенный и чертовски упрямый. Но Даню любой Антон устраивал, будем честны. Увидев, как Антон начал иногда вздрагивать, пытаться укутаться в своей тонкой кофте и чуть ли не жаться к нему, попутно пытаясь укрыться от дождя, который его чуть ли не насквозь промочил, Данил устало вздохнул. — Мог бы что-нибудь потеплее надеть, чуча ты, — умиротворённым голосом сказал он и накрыл своим пальто, на что Антон непонимающе посмотрел на него, смаргивая упавшие на его ресницы капли дождя, и потом улыбнулся, чувствуя, как становилось заметно теплее. И он, и Данил сейчас были сильно промокшими, но никто из них совершенно не хотел уходить, потому что такого спокойствия не чувствовали очень давно. И этот дождь, тихо шумевший и оставляющий своими каплями на поверхности реки красивые, сразу же исчезающие круги, даже по-своему дополнял атмосферу этой ночи. Однако Данил вдруг заметил, как Антон тихо шмыгал, хоть тот и пытался это тщательно скрыть, потому что не хотел нарушать такой момент, когда на душе нет ни переживаний, ни тревог, лишь трепетное тихое счастье и спокойствие. — Иди домой, Антош, — сказал Данил, смотря на него серьёзным и немного сонным взглядом. — Поздно уже. — Не, не хочу, — отрицательно качнул головой Кратос. — Два часа ночи только. — Иди давай, заболеешь ещё, — настаивал Даня, но тот всё отказывался и мотал головой, до жути не желая возвращаться. — Я тебя сейчас сам до дома доволоку, Антон, блин, оно тебе надо? — Ну я не против как бы, — произнёс он, лукаво улыбаясь. — Антон. — Всё-всё, мам, иду, — закатывая глаза и обиженно вздыхая, Антон спрыгнул с ограды, но вдруг вспомнил про пальто, любезно предоставленное Даней. — А… да, и забери пожалуй… — Да забирай, не прибеднею, — беспечно пожал плечами тот. — Тебе ещё до дома идти. И хорош делать такое несчастное лицо, завтра гонки, там встретимся. — Завтра… гонки? — с недоумением произнёс Антон, нисколько не ожидая этого. — Бля, я не готов к такому. — Готов-готов, давай, а то мне некого будет обгонять как лоха, да, Антон? — и посмеялся ещё, падла. — Такая ты мразь конечно, Данил, пиздец просто, — беззлобно, но с толикой обиды сказал Антон, слегка улыбнувшись. — До завтра. — Не убейся по дороге. Тихо усмехнувшись, Антон пошёл к своему дому, совершенно не замечая до сих пор шедший дождь. На улице погода была плохая: лужи, слякоть, влажность и тяжёлые тучи, закрывающие небо, на котором недавно виднелась луна и звёзды, а машины, проезжая мимо, брызгались дождевой водой, скопившейся на дороге, из-за чего приходилось идти от неё подальше. У Антона же на душе словно светило солнце, так ярко и тепло, согревая изнутри и позволяя не замечать эту мрачность вокруг. Он давно себя так хорошо не чувствовал, поэтому ощущал лёгкую досаду оттого, что всё так быстро закончилось, но зато оставило за собой лишь тёплые и приятные воспоминания. Антон надеялся, что сможет ещё раз с ним так поговорить. Эта встреча — именно то, чего не хватало Кратосу, и сейчас, наконец, он не чувствовал тревожность или подавленность, которые преследовали его такое долгое время, пока Данила не было. Теперь всё встало на свои места: Антон такой же жизнерадостный и весёлый, словно Данил в нём пробудил вторую жизнь. Ну и Антон тщательно пытался отрицать, что только с ним чувствовал себя настолько хорошо и свободно.