Адреналин

Когда соревнования наконец-то закончились победой «Телепортации», случилось довольно много событий, и если некоторые из них были хорошие, то другие — не совсем. Например, вся команда наконец узнала, из-за кого произошла вся эта хрень с «Аффектом», и в итоге виновным оказался Хеллдор, как и предполагал Антон. Тот пытался как-то оправдаться, говорил что-то о том, что «Аффект» его развёл и нагло обманул, но не смог укрыться от глубокого разочарования и гнева своих товарищей. И если остальные члены клуба ещё как-то могли его простить, то Антон и Данил не хотели мириться с этим после всего того, через что им пришлось пройти. В итоге Саню просто исключили из клуба, хоть это и было довольно тяжёлым решением. Как-никак дружили около пяти лет, но ничего не поделать. Кто знает, может быть, всё-таки когда-нибудь простят и начнут вновь общаться. Но хороших новостей было гораздо больше, чем все могли представить. После «пушечного ядра» и их победы в соревнованиях «Телепортация» по праву стала единственным ведущим по стритрейсингу клубом в Москве, и количество их фанатов резко подскочило до невозможности. Кадры из «пушечного ядра» даже были показаны по телевизору, да и что там, они сами успели там побывать. Надо ли говорить, насколько Антон и Данил был рады и горды за свой клуб? Они даже согласились набрать новичков, чтобы обучить их стритрейсингу. Но за небывалой популярностью последовали и проблемы: из-за «пушечного ядра» Данилу и Антону хотели выписать громадные штрафы и лишить прав, а весь клуб в целом прикрыть, посчитав, что он приносит слишком большой ущерб и несёт огромную опасность. Всё к этому и шло, но потом произошло чуть ли не чудо: фанаты были шокированы и взбешены такой новостью, поэтому, не собираясь мириться с закрытием клуба, стали как угодно поддерживать «Телепортацию», пытаясь сделать всё возможное, чтобы им помочь. И помогли ведь. Из-за такой активности и множества протестов решение всё-таки значительно смягчили: штрафы сильно снизили, права не отобрали, клубу дали второй шанс. Такого поворота не ожидал никто, но рады были абсолютно все. Зато «Аффекту» повезло куда меньше. Из-за доноса Данила их сразу же прикрыли, многих штрафанули на огромные суммы, некоторых посадили в тюрьму за незаконную деятельность. Антон и Данил даже удивились, что всё было так просто, ведь сначала у них было подозрение, что им не поверят. Но, как оказалось, сложилось всё куда лучше. Антон же наконец закончил учёбу, которую чуть ли не все прошедшие дни успешно прогуливал, из-за чего его чуть не отчислили. И даже работу искать не пришлось: Данил сам его позвал к себе, ведь один он не справлялся. А тот и не против. Теперь они и работали вместе, и уже даже жили вместе. Знал бы Антон, что эти соревнования так изменят его жизнь, то никогда бы не поверил.

***

Антон мягко толкнул дверь своей машины, закрывая её с лёгким хлопком, и задумчиво смотрел куда-то сквозь стекло на салон, а потом медленно повернул голову и слегка улыбнулся. Они с Данилом приехали в то самое место, где гуляли в день их первой встречи в реальной жизни. Раскинувшееся за пределами города огромное озеро, окружённое молодыми тонкими деревцами (это их даже удивило, ведь раньше здесь было по большей части поле), и за макушками этих деревьев на другом берегу догорал алый закат, окрасивший небо и озеро в красивые розово-оранжевые оттенки. Темно, но очень тепло, дул лишь лёгкий ветерок с приятным озёрным запахом, покачивая траву и шелестя листвой. Рядом были их машины, слабо блестящие на солнце, а около озера стояло высокое и могучее дерево, которое они помнили ещё с первого приезда сюда, а под ним уже сидел Данил, на которого Антон успел залипнуть. Он не сводя взгляда наблюдал за тем, как Данил почти неподвижно сидел — хотя скорее даже полулежал — около озера, оперевшись спиной о ствол дерева, и с полуприкрытыми глазами смотрел на закат и тихие волны, пока его волосы легонько, почти незаметно шевелил ветер. Было видно, что он уставший, да и Антон такой же: день сегодня был насыщенным, они буквально только что вернулись с очередной потной гонки и решили приехать сюда, чтобы отдохнуть и понастольгировать. И не пожалели: атмосферка здесь действительно клёвая. Антон наконец очухался, отлепляя взгляд от Данила, мельком посмотрел на их стоящие машины, а потом медленными шагами направился к нему, тихо шурша травой. Осторожно сел рядом, прижимаясь к Дане плечом, и задумчиво стал смотреть куда-то вдаль. Тот приоткрыл глаза, переведя взгляд на пришедшего, но потом вновь устремил его на озёрную гладь. Оба просто наслаждались этим моментом. Им нравилась не столь красота и живописность этого места, сколько такая приятная и нужная сейчас тишина. В городе и тем более на гонках такой тишины не бывало, и постепенно этот постоянный шум невольно, но надоедал, приедался, сильно раздражал. И сейчас, когда вокруг лишь тихий шорох и ничего больше, внутри медленно наставало долгожданное спокойствие, а душа словно отдыхала от городской суеты. Антон блаженно выдохнул и мельком взглянул на Данила, который уже, видимо, успел подуснуть. Пару секунд Кратос внимательно на него смотрел, после чего хитро улыбнулся и сначала переложил свои ноги на Даню, а потом и вовсе нагло лёг спиной на него, с довольным лицом устраиваясь удобнее и утыкаясь затылком куда-то в его грудь. Тот сразу очухался от неожиданности, что стало заметно из-за его изменившегося дыхания, а потом аккуратно обнял Антона, который ещё шире улыбнулся в ответ и закрыл глаза. Так тепло, так спокойно и так по-настоящему хорошо на душе. Антон бы никогда не подумал, что счастье всегда было настолько рядом с ним, и даже немного обидно, что он не понял это раньше. Совсем немного. Потому что сейчас его совершенно ничего не волновало: внутри лишь безмятежность, из-за которой париться ни о чем не хотелось, словно он вернулся в те времена, когда у него не было никаких забот и проблем, лишь свобода. Но Антон не был бы Антоном, если бы в следующее мгновение он не развернулся лицом к Квантуму и, оперевшись руками, не стал бы загадочно смотреть прямо в его глаза и так же загадочно улыбаться. Даня встретился с ним взглядом, явно не понимая, что этот дурачок ещё от него хотел. Но догадываться и не надо было, потому что Антон поцеловал его, осторожно и медленно, позволяя Данилу перехватить инициативу и вести, что тот и сделал. Их поцелуй лёгкий, неторопливый, но до безумия чувственный, позволяющий ощутить всю нежность и любовь, пылающие в них ярким огоньком. Они медленно отстранились друг от друга, и Антон устало уложился на грудь Данила, мельком заметив на его лице томную улыбку. Антон тоже улыбался, так счастливо и нежно, закрыв глаза и чувствуя лёгкую сонливость. И если раньше он считал своим смыслом жизни гонки, думая, что не проживёт без них и дня, то сейчас Антон понимал, что его смысл жизни лежит рядом с ним.