может ли луна касаться тебя так же, как я?

Возвращаясь с Академии, Саяку продолжали терзать на миг угомонившиеся мысли. Ближе к ночи переносить их было все сложнее. Эта встреча была для нее подобна пику чистого наслаждения, несмотря на сопровождающую конфликтную обстановку. Сам факт того, что она дотронулась Президента начинал колыхать самые стойкие частички ее сознания. Ее руки. Они дрожат. Тонкие запястья с худыми пальцами были покрыты багряными горошинами, которые то и дело начинали переливаться и играть при виде унылого света уличных фонарей. Фары проезжающих мимо автомобилей освещали ее синие глаза, с которых сочились маленькие соленые капли. Навряд ли можно было выделить что-то более уникальное в этой жидкости: то ли сам ее состав, в котором ежесекундно происходили тысячи химических рекций, которые подобно карточному домику находили себя в виде разрушения, то ли то, какой калейдоскоп эмоций таили эти обмелевшие водопады. - Я пытаюсь закрыть глаза. Я щурусь. Чем больше я пытаюсь противостоять себе, тем сильнее меня затягивает в бездну собственных чувств, медленно, но верно поглощающих меня. Я помню лишь глаза. Я чувствую лишь прикосновение ее рук, которые терновыми плетьями отражаются на моей тонкой коже. Они едко впились. Они проникли сквозь ткани и попали прямиком в мою бурлящую багровую кровь. Теперь ее кровь течет в моих жилах. Ее размышления прервал жалобный писк старой и изнеможденной собаки, на ее шее металлическими искрами переливался маленький брелок с затертыми инициалами хозяев. "Вероятно, ее выгнали из-за старости и невозможности охранять больше дом. Мерзко и подло. Трудно представить, что такое может быть возможно" - осознание клинками врезалось в ее мысли. Иронично. Теперь она могла ее прочувствовать, как никто другой. Каково это быть преданным своему Хозяину, помнить о нем, когда он уже нашел замену и озадачен другими вопросами? Каково это жить мыслями и надеждами? Знать, что он есть, но никогда не приедет за тобой и не потреплет твою макушку, не приласкает? Больно. Резкая дрожь охватила сухощавое тело Саяки. Казалось, ее тело разрывает на тысячи мелких кусочков. Она извивается, кричит, просит о помощи, но ее никто не слышит. Было ли возможно ей показать свою слабость? "Проявить слабость - значит проиграть". Она по-прежнему смаковала эту фразу, излившуюся из уст Президента, которую она услышала мимоходом, проходя приоткрытые дубовые двери учсовета; теперь она стала ее гимном, лозунгом каждого утра. Мысль о том, что она полюбила человека, которого она видела лишь издалека, словно какой-то необычайно красивый, но ядовитый цветок, на который лишь можно взглянуть, не давала ей покоя. Эта мысль была так абсурдна, что не находила объяснения в рациональном мозгу Саяки: "Возможно ли полюбить искренне, сильно и чисто человека, которого ты не знаешь? Почувствовать его, проникнуться, не проведя часы в тихом молчании, которое скажет так много?.. Или я полюбила лишь образ, придуманный в собственной голове? Полюбила стойкость ее характера, суровую неприклонность, азартность решений, даже в какой-то мере жестокость..? Я вижу лишь то, что госпожа Президент позволяет видеть, как и все остальные...". Кажется, начинался дождь, и земля начала отдавать запахом мха и ландышей, но вскоре запах сменился сыростью с перегноем. Черт его знает, сколько она бродила по запустевшим аллеям сквера, желая справиться своими мыслями, найти хоть маленький ключик с тем самым антидотом от сжирающих мыслей, которые судорогами сводили каждую ее мышцу, оковывая в кандалы собственного сознания. Хлипкий от влаги ботинок ударил в мутную лужицу, разделяя ее на две части, хаотично раскидывая к краям: "Нет! Я видела ее, я чувствовала ее касания. Я знаю, что люблю ее. Я видела ее эмоции, я слышала ее дрожащий от раздраженности голос. О святые небеса! Я видела ее чувствующей! Немыслимо. Для нее, чувства на публике - табу, но она показала мне себя..?". Пальцы сдавили друг друга в кулаке, ладошки наполнились каплями пота, моментально окрасившись в бордовый цвет: "Я должна с ней поговорить завтра. Я должна увидеть ее снова и прислушаться к своей эмпатии. Я должна стать к ней ближе". Тревожный сумрак сменялся теплым, греющим солнечным светом, что несколько успокаивало, ведь иногда покой чаще значит больше чем буря, потому что он бывает и до нее и после. Жизнь продолжала бурлить в Академии: кто-то выплачивал долги, кто-то становился питомцем. Все происходящее здесь было похоже на аквариум, где всегда найдется более крупная и голодная рыбина, способная уничтожить добрую десятку мелких рыбешек. Ситуация, где вечно нужно или есть или быть съеденным, весьма напрягала, а если брать в расчет то, что подобную систему придумала госпожа Президент, Саяке нравилась еще меньше, даже, можно сказать, навевало некоторый страх. Постучаться в кабинет учсовета было равноцельно оказаться котом в эксперименте Шредингера - никогда не узнаешь исхода. Но ее подбадривала ироничная мысль о том, что в этой теории нет смерти, а всего лишь несколько другое квантовое состояние. "Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно - озарило Саяку- ну что ж, обратного пути нет". Раздался стук. Глаза были зажмурены от переполняющих чувств, в частности предательски выдававшие ее страх. -Здравствуйте! Я ученица этой Академии n-ного класса Саяка Игараши. И я бы хотела поговорить с Президентом, - машинально выдала на одном дыхании Саяка. -Ах, значит, это ты та неуклюжая девчонка, которая ринулась в ужасе при виде меня? Довольно мило, что ты вернулась, - ногти с синим покрытием безотчетно дотронулись губ - и что же ты желаешь от меня, дорогая Саяка? Щеки ученицы моментально налились румянцем. Было трудно понять, что ее в большей мере ввело в смущение: то ли то, что она стояла в метре от Президента и не была готова к столь быстрой встречи, то ли то, что сама госпожа Кирари ее назвала "дорогой". А еще она, похоже, нагло смотрела на ее губы, отслеживая движения пальцев. Но тут ее грезы внезапно были прерваны. -Ты так смотришь на мои губы, что это, несколько, вводит меня в ступор, что бывает довольно редко. Впрочем, не буду занудой, к тому же, как я поняла, ты меня испугалась?- пытаясь поймать на лице юной Саяки хоть намек на то, что она выпадет из ступора, она продолжила- Твое поведение было весьма бестактно, и я бы хотела, чтобы ты...- на мгновение Кирари поняла, что подобный монолог затрачивает ее драгоценное время, и решила прекратить эту пантомиму со стороны Саяки - ... хочешь поцеловать? По физиономии Игараши можно было увидеть, что земля уже вылетела из-под ног и она как минимум сейчас упадет в обморок, а как максимум у нее схватит инфаркт, что трудно было заметить у Президента, лицо которого было полно ироничной ухмылки. -А, ой, да... Точнее, нет! Я бы хотела...Я бы хотела извиниться, да... - моментально выдала она. -Это было ожидаемо, - Президент облокатилась о стол - и все же, иногда не стоит так унижаться или хотя бы подавать этому вид. Вероятно, твоë волнение может быть чем-то оправдано, - Кирари словно читала Саяку, даже не утруждаясь при этом. Она ловила каждый ее вздох, считывала каждую морщинку, движение пальцев, не говоря уже о физиономии в целом - когда смотришь на аквариум, м - она резко взяла Игараши за руку, вцепившись будто по инерции в ее косточку на запястье - то можно заметить, что арованы сами по себе не пугливы, но стоит лишь им показать свой страх, то тревога их окутывает, и они в конвульсиях бьются о стекло, а вскоре их съедают, - у Президента заблестели глаза - впрочем, оно объяснимо, истеричную особь гораздо легче поймать и поиметь - она неоднозначно с улыбкой посмотрела на Саяку - в качестве пищи, конечно. Казалось, что Саяка окончательно потеряла самообладания. Неоднозначные намеки могли трактоваться по-разному, да и в целом каждая реплика госпожи Кирари выглядела как издевательство, что ей было как раз-таки свойственно. Подобные слова из других уст могли бы достаточно сильно оскорбить Саяку, но он Президента все звучало иначе. Но тут что-то резко переклинило внутри Игараши: -Имея такой высокий статус, вам должно быть не свойственно в подобном тоне разговаривать с учениками, давая подобные неоднозначные высказывания. Вы, как минимум, себя дискредитируете. Будьте осторожнее. На удивление, лицо Саяки оставалось невозмутимым, но внутри ее переполняли эмоции, которые свойственны человеку, который испытывает влюбленность, и страх. Хоть Саяка и могла постоять за себя, но перечить и нравоучать главу Академии было сомнительным занятием, которое могло закончится довольно неоднозначно. -Что ж, довольно интересно видеть такого рода высокую обучаемость - лицо Президента было расслабленно, ее заинтересованность можно было считать по пальцам, которые она взяла "в замок" у груди; кажется, всем давно было известно, что она это делает, когда пребывает в предвкушении. И все-таки этот жест был неоднозначен и предугадать ее дальнейшее поведение было практически невозможно. - Интересно, если бы я сказала, что ты собака и дала бы тебе команду, м, например, заткнуться, то ты бы это сделала? Или же, напротив, - продолжила весело тявкать? В этих словах уже неоднозначность отсутствовала практически полностью, и уловить раздраженность Президента было сложно, как и вывести ее на них. Саяка решила, что терять ей уже нечего, и переступая через страх, продолжила: -Мне очень жаль, что я заставила вас чувствовать себя раздраженной, - спокойным и размеренным голосом выдала она - но вы же сами говорили, что эмоции - враг разума. Иногда стоит соответствовать собственным словам. -М, довольно неплохо. В целом, ты можешь считать, что практически вывела меня на эмоции - Президент мягко приподнялась со стола и сделала пару шагов, чтобы быть ближе к Саяке - Ты довольно интересна - бархатные руки дотронулись слегка сухой кожи Игараши, пройдя путь от середины лба и остановившись на губах - у тебя красивые черты лица, и, должна признать, неплохие губы - длинные ногти впились в алую кожу, образовав трещину; капелька крови моментально свернулась на указательном пальце Кирари - иссиня-черные мягкие волосы - изящная ладонь прошлась по челке, впиваясь в макушку - что-то в тебе есть, но как видишь, молчание, иногда действительно - золото, но не в твоем случае - ее металлическо-голубые ногти впились в тонкую еле дышащую шею Саяки - иначе бы я просто тебя не заметила. Знаешь, что я ценю в людях? Их мнение, которые они могут высказывать, не смотря на реакцию и статус оппонента. Но знаешь, что я ненавижу гораздо больше? Ох, не утрудняйся отвечать, - оценивающий взгляд промелькнул на ее лице - я облегчу твою долю. Так вот, больше всего я ненавижу, когда этого мнения слишком много - ухмылка пробежала по губам Президента - поэтому сейчас тебе действительно стоит замолчать. Саяка сглотнула.