может ли луна касаться тебя так же, как я?

—О чëм ты думаешь? - вдруг спрашивает Кирари, и рука еë играючи ложится на плечо Саяки. На самом же деле это было больше утверждение, чем вопрос. Момобами знала буквально о каждой мысли, роившейся в голове брюнетки, но продолжала играть в эту игру. Хотя они обе и знали, что это просто игра. Тем не менее, голубоглазая не могла отказать себе в этом удовольствии. Еë никогда никто не понимал - мысли и чувства были всегда заперты на замок. Ничто еë не пугало и ничто не тревожило. Это было не в новинку для неë - читать чужие мысли. Но сейчас, о да, это было действительно жутко. Жутко, так непривычно, отвратительно, и совершенно очаровательно! Саяка не понимала логики мыслей Президента, но видела их - эти чувства. Она не знала, откуда это берëтся, но просто их в и д е л а. И этого было достаточно. В глубине души, Кирари, конечно, понимала, к чему всë идëт. И не сильно хотела этому противиться, а если уж быть до конца откровенной, то совсем не хотела. Еë губы растянулись в ухмылке, прежде чем она продолжила. —У тебя сердце так быстро бьëтся, - констатировала она, перемещая руку ближе к груди ученицы. Игараши выглядела беззащитной, ужасно смущëнной и слабой; но Президент знала, что это иллюзия. "В этой девчонке кроется невиданная сила, видит она это, или же нет, дела не меняет." У Саяки было лишь два желания. Первое - оторвать от себя руку Президента и убежать на край света. Второе - прижать эту руку к себе так сильно, чтобы проломились кости. Слегка склонив голову в одну сторону, Кирари легонько усмехнулась. Однако это не была злая усмешка, дразнящая или грустная. Это была такая натуральная и чистая улыбка, будто они были в самом романтичном месте этого мира, а не пожирали друг друга взглядом в комнате студсовета. Следующие несколько моментов прошли как в тумане. Неясно, сколько времени прошло с тех пор, как они начали отчаянно целоваться. Три, пять минут? И совсем уже никто не помнил инициатора. То ли это была непоколебимая Кирари, то ли Саяка, которая колебалась лишь на долю секунды. В этом, можно сказать, и была их самая большая разница и самое большое сходство: Кирари не колебалась ни секунды; Саяка колебалась лишь секунду. Она сидела у ног президента, вольная делать то, что захочет. Мечта. Щëки Президента покрывал лëгкий румянец. Голубые ногти легли на еë щëку, мягко поглаживая. —П-Президент... —Тс-с-с... Молчи, - перебивает Момобами, чтобы потом наклониться и притянуть к себе еë лицо. Их губы снова соприкоснулись, и голубоглазая слегка прикусила губу Саяки, заставив еë этим по рефлексу приоткрыть рот. Их языки соприкасались то страстно, то так нежно, что звëзды из глаз сыпались. Куда делась одежда? Чëрт еë знает. Красный блейзер валялся где-то на столе, рубашка, однако, всë ещë досаждала своим присутствием поверх алебастровой кожи. Кирари быстро исправила это. Саяка почти что задохнулась, видя перед собой эту потрясающую картину: Президент, сидящая с розовыми щеками, без верхней одежды, с еë излюбленными кружевными рюшами на запястьях. Игараши провела руками по спине Президента, обводя лопатки и ведя пальцами по позвонкам. Кирари Момобами не была похожа на того, кто снизу. Ей больше нравилось держать всë в своих собственных руках. Но, по каким-то причинам, она позволяла девушке сегодня вести. Больше похоже на жест доброй воли, испытание. Брюнетка не против таких испытаний, от слова, совсем. Она смотрит в голубые глаза, наполненные желанием. Кирари почти уже ничего не соображала. Это было так иронично, что никто в этом мире, ни один человек, не имел над ней власти. И только невысокая красивая девушка с тëмными волосами смогла еë усмирить. На какое-то время, разумеется, но всë же. Рука Президента крепко сжала волосы Саяки, когда она почувствовала прикосновение горячего рта к внутренней части бедра. Она рассыпала на нëм мелкие поцелуи, пока не добралась до того, куда так отчаянно стремилась последние десять минут. Прелюдия мечты. Кирари слегка вздрогнула, чувствую неуверенные движения языка. Контролировать себя в такой ситуации было непросто, но она была достаточно стойкой, чтобы хотя бы попробовать. —Милая... Будь слегка быстрее. Мне кажется, что ты там сейчас заснëшь. - даже в такой ответственный момент она продолжала оставаться сама собой. Саяку радовало то, что Президент так открыта с ней, хотя и отшучивается. Надо постараться быть лучше, подумала она, обхватывая белые бëдра и прикрывая глаза. Кирари сильнее сжала волосы девушки, чувствуя страшный жар. Мир как будто распался на две части. В одной - они вдвоëм, во второй - всë остальное. С каждой секундой второй мир стирался всë сильнее, пока не остался лишь первый. Их собственный, маленький, но до того приятный, что не хотелось отпускать его ни на секунду. Голубоглазая вздрогнула, когда почувствовала палец. Тут ей уже не удалось сдержаться, и небольшой вздох вырвался, будто маленькая рыбка, протиснувшаяся сквозь плотную рыболовную сеть. Саяка, несомненно, оценила плод своего труда. Ей было приятно знать, что Президент не равнодушна к еë действиям. Может, это и правда была та сила, которую увидела в ней Кирари. Секундное сомнение, после которого она доводит свои действия до самого конца - вот какая она, Саяка Игараши. А вовсе не тихая и скромная. Это лишь фасад, оболочка. Старшая девушка была очень проницательной, поэтому неудивительно, что она сразу заметила всю суть. Что и ожидалось от лидера клана Момобами. Но доводы - последнее, что сейчас волновало еë. Сейчас значение имел только второй палец, который Саяка быстро добавила к первому. Президент просила быть быстрее, так кто она такая, чтобы ей перечить? Кирари впилась одной рукой в дерево стола, другую оставляя в волосах Саяки. Это было, может, даже похлеще, чем супернова. Несколько мнгновений, и под негромкий стон она откинула голову, тяжело дыша. Тело горело. В глазах были только звëзды, которые быстро исчезли, стоило ей услышать небольшую ухмылку в голосе другой девушки: —Президент, это было... Потрясающе. Вы были великолепной. Она приоткрыла глаза и посмотрела на Игараши. Она сидела тут, перед ней, такая довольная и растрëпанная. На голове был страшный бардак. Кирари улыбнулась, находя это, наверное, милым? В какой-то степени. Она ухмыльнулась, притягивая девушку к себе, сливая их губы в ленивом и мягком поцелуе. —Ты тоже была ничего, - улыбнулась она своим же словам, накидывая обратно свою рубашку, -А теперь... Иди сюда. Тон еë голоса был приказным, как это часто с ней бывало, а в глазах светилось решительное синее пламя. Однако от Саяки не ускользнула задорная мягкая смешинка, мелькнувшая во взгляде Президента. Прежде чем она успела сообразить, Кирари приткнула еë к стене, загадочно улыбаясь. —Давай поиграем, Са-я-ка, - растянула она имя, словно пробуя его на вкус, -Ты знаешь, я обожаю игры. —Любая игра для вас, Президент, - в еë глазах проскользнуло сомнение, но лишь на секунду.