Мираж

Василёк настороженно наблюдает за котом. Колкие, серые глаза отвечают ей таким же пристальным взглядом. Но он так ничего и не говорит. Возможно, из-за быстро вернувшейся Вьюги.  — Ах, Холм, я же тебя не представила. — спохватывается целительница и оборачивается к Василёк- Ты же его тоже не помнишь? Это Холм. Ты его ученица, раньше он обучал тебя воинскому делу. Приходил узнать, как ты, но уже уходит.  — Да, так и есть. — кивает Холм- Выздоравливай. И он тихо уходит. А Вьюга, даже не дав кошечке время обдумать это новое знакомство, заявляет:  — Пошлите, я проведу вас по лагерю. Но, когда ученики выходят вслед за старшей кошкой из пещерки, она спокойно минует все, что находится на поляне и останавливается только у какой-то норы у самого края лагеря. — Это палатка оруженосцев, — объявляет Вьюга. — В ней отдыхают все оруженосцы. С сегодняшнего дня, Василёк, ты тоже будешь спать здесь. Краем глаза Василёк видит, как Мак от удивления вскидывает голову, но даже не оборачивается, чтобы посмотреть: от удивления он это сделал или от радости. Она медленно и с каким-то трепетным чувством проходит вглубь норы. Перед ней предстает небольшое, но, как сразу замечает кошечка, уютное пространство. На полу лежит несколько гнездышек из папоротника, а так как начинало смеркаться, на некоторых из них уже устроились коты. Но появление Василёк нарушает воцарившийся покой- теперь все вскакивают со своих мест.  — Тебе уже разрешили вернуться? Я-то думала ты пролежишь в пещере целительницы еще целую луну! Ты уже все вспомнила? — белоснежная ученица с небесно-голубыми глазами, на вид чуть младше Василек, сразу же подскакивает к кошечке и начинает радостно болтать. Уже смирившаяся со своим беспамятством Василёк даже не стала напрягаться, что не узнает свою бывшую и будущую соседку.  — Я всё ещё почти ничего не помню. — Ты будешь начинать учиться с самого начала? — подает голос совсем маленький котик, откуда-то из глубины палатки, но так и не решается подойти. К нему прижимается очень похожая на него кошечка, явно сестра. Как только Василёк начинает их разглядывать, они синхронно вздрагивают, поэтому она тут же отводит взгляд, чтобы не смущать малышей. Неподалеку от котят невозмутимо лежит кошка постарше и лишь с интересом наблюдает за происходящим.  — Меня зовут Синева. — представляется тем временем голубоглазая. — Эти маленькие- Сугроб и Снежинка. Они только начали своё обучение. Их посвятили незадолго до того, как ты очнулась. Ту кошку зовут Восток. Она со дня на день своё обучение закончит. А тот, что сейчас к нам ломится- это Мак. Обернувшись, Василёк и правда видит только вбежавшего в палатку и немного встревоженного Мака. Но, осмотрев обстановку, он успокаивается.  — Вьюга сказала, что тебе будет полезнее спать с остальными… ну, то есть с нами. Сама она уже ушла к себе и попросила утром к ней зайти. А нам сказала особо тебя не трогать. И вот твоя подстилка. Василек прошла в указанную оруженосцем сторону и с легкой грустью обнаружила, что это место и правда пахнет ей, хоть запах и успел немного выветриться. А она совсем не помнит ни единого вечера или ночи, проведённой здесь. Соседняя подстилка пахнет Маком, но это её почему-то совсем не удивляет. Она укладывается на мягкий мох и листы папоротника и закрывает глаза, тем самым давая понять, что сейчас не настроена на разговор. Похоже, остальные оруженосцы понимают её жест и отходят в противоположную от неё сторону, чтобы усесться в кружочек и начать обсуждать этот день. Первое время кошечка пытается подслушать о чем они говорят, но до неё доносятся только обрывки фраз и отдельные слова, по которым ничего нельзя понять. Часто произносится её имя. Вскоре и это начинает доходить до неё очень размыто, а потом уставшая Василёк наконец засыпает… Василёк открывает глаза и окидывает взглядом палатку. Все уже ушли. Поэтому кошечка расслаблено потягивается и, встряхнувшись, выходит на освященную утренними лучами поляну. Сейчас слишком занятые своими делами коты не обращают на неё внимание, что так же поднимает ей настроение, пока она, умиротворенно щурясь, движется в сторону палатки целительницы. Юркнув в пещерку, Василёк тут же обнаруживает Вьюгу, как раз убирающую её подстилку.  — Здравствуй, Василёк. — здоровается целительница, отвлекаясь от своего дела. — Как тебе оруженосцы? Василёк тяжело отнимает взгляд от кучки растительности, служившей ей спальным местом. Скоро всё это будет бесследно убрано. Внутри кошечки начинает колоть неприятное чувство, что от неё пытаются поскорее избавиться. — Эм… Можно мне какое-то время ещё остаться у тебя в пещере? — неожиданно для себя выпаливает ученица. Морда Вьюги тут же принимает обеспокоенное выражение.  — Что случилось? Тебе там что-то мешает?  — Да. То есть, все оруженосцы очень дружелюбны, но я их совсем не знаю, а они обо мне- больше, чем даже я сама. Здесь хотя бы никого, кроме тебя нет.  — Но поверь, так лучше для тебя самой. Так твоя память вернётся скорее. Василёк уныло кивает. А потом решает всё же высказать своё подозрение. -Ещё, мне порой кажется, что на меня косо смотрят, а Сугроб с Снежинкой вообще ко мне подойти боятся. Понимаете, вы с Маком выглядите так, будто чего-то не договариваете. Василёк не особо ожидала, что ей ответят. Однако, после недолгого молчания Вьюга начинает: — Я как раз хотела тебе рассказать. Вчера нельзя было, на тебя и так шока хватило. Тебя нашли без сознания как раз возле того места, где вы с Маком нашли мать-и-мачеху. Никто не знает, что произошло с тобой. Но… рядом с тобой, в одном заячьем прыжке от тебя, был найден наш глашатай Тайфун… с рассечённой глоткой.