Золотой музыкант

      Дорога вела фургончик вперёд, мимо маленькой деревушки по ухабистой дороге. Кто-то сидел внутри, а кто-то хотел размять ноги и шёл рядом с повозкой. Вечерело. Нужно было найти место для отдыха и ночлега. На отшибе музыканты приметили небольшую таверну. После недолгого совещания решили остановиться в ней.       Это был деревянный двухэтажный дом с собственным чистеньким двором. Над ним красовалась вывеска с надписью «Журавль». Музыканты вошли внутрь и сразу почувствовали жару от пылающего очага, в котором жарился шашлык. Посетителей было достаточно, и они заняли свободное место посреди зала. Недалеко от них раздался взрыв хохота, и чей-то голос, рассказывающий похабную историю. Недалеко от них находился столик, за которым сидели разбойничьего вида головорезы. Их смех звучал на весь трактир. Но других мест не было, пришлось смириться с такой компанией. Юша заказал на всех овощное рагу, шашлык из баранины и выпивку. Еду принесли быстро, а вот пиво так и не приносили.       — Сходите кто-нибудь, а то пить охота, — попросил Анатоль.       Откликнулся Георгий, который утянул за собой Юрко.       Спустя время они вернулись, каждый держал по подносу с тремя кружками пива. Их путь лежал мимо стола головорезов. Олекса внимательно наблюдал за ребятами, надеясь, что не возникнет никаких проблем. Юрко спокойно прошёл, а Георгий... Один из разбойников вдруг ухмыльнулся, схватил его под локоть, притянул к себе и усадил на свои колени.       — Эй, красавчик, посиди с нами. — Разбойник обвивал рукой талию Георгия, который возмущённо на него смотрел, и стянул с него шапку. — О, он ещё и рыжий красавчик.       Олекса попытался встать, но Юша придержал его за рукав.       — Сядь. Он сам разберётся.       И действительно, не прошло и мгновения, как Георгий схватил одну кружку пива и выплеснул в наглую разбойничью морду. Когда головорез убрал руки и пытался вытереть лицо, Георгий соскользнул с чужих колен, схватил поднос с шапкой и, чуть не падая, рванул в сторону друзей.       — Простите, ребята, но одним пивом пришлось угостить того господина. — Он уселся на своё место и надел свою шапку.       На его лице горел злой румянец, а руки подрагивали. Олекса сжал ладонь Георгия и попытался улыбнуться. Но его самого душила ярость. Как смеет тот разбойник так собственнически хватать его Золотого и сажать к себе на колени? Если бы его не остановил предводитель, он бы обязательно врезал по этой наглой морде.       Эпизод вскоре постарались забыть. Ребята веселились, кто-то уже взялся руками за свой шашлык. Одна разносчица всё же принесла им недостающее пиво, и все пили. Олекса сидел чуть в стороне, мрачно прикладывался к своей кружке и всё поглядывал на Золотого, который о чём-то болтал с Могилой и никак не мог расправиться со своим рагу. Как вдруг до него донеслись комментарии с уже знакомого стола.       — ...такой недотрога. А я хотел бы трахнуть того рыжего красавчика. Наверняка у него задница, как у девицы.       От Олексы не укрылось, как щёки Золотого вновь покрылись румянцем. Он тоже всё слышал. Олекса вскочил на ноги и быстрым шагом направился к столу. Такого он стерпеть не мог.       — Кого ты там трахнуть хотел? — Олекса хрустнул кулаками. На них стали поглядывать другие посетители таверны.       — А что, тебя тоже трахнуть? —       Дружки разбойника заржали.       — Да я сам тебя трахну. Трахну так, что мать свою забудешь. Выйди, поговорим!       Олекса схватил разбойника за шиворот и выдернул из-за стола. Тут же со своих мест поднялись два других разбойника, и Олекса запоздало подумал, что не протянет против троих. Как вдруг он услышал позади движение — к нему с двух сторон подошли Юрко и Могила.       Олекса бросился первый на своего врага и успел ударить его кулаком по лицу. Впрочем, сам же получил под рёбра. С двух других сторон дрались Юрко и Могила. Оружие разбойники пока не доставали, видимо, надеялись обойтись так. Кто-то из посетителей начал одобрительно кричать. Олекса старался их не слушать и уворачивался от ударов. Ему попался сильный противник, но и сам Лекса был не промах. Одним ударом он выбил противнику зуб, другим — болезненно ударил в живот.       — Иди-ка сюда, сучий ты сын!       Разбойник неожиданно вытащил из-за пояса нож, и Олекса понял, что дело приняло скверный оборот. От нескольких ударов он увернулся, а третий принял грудью...       Олекса буквально задохнулся от адской боли, пронзившей его грудную клетку. Он упал на колени, краем глаза успев заметить, как подскочили некоторые посетители таверны. Какие-то женщины кричали, но Олексе было уже всё равно, всё было как в тумане. Разбойник резко выдернул кинжал, и Олекса вновь закричал страшным голосом. Он упал на пол, прижимая руку к кровавой ране в груди и задыхаясь. Дышать без боли на каждом вздохе он не мог.       — Сваливаем! — рявкнул главарь разбойников, и те быстро покинули таверну, бросив на столик деньги.       Раненого окружила толпа людей. Анатоль краем глаза успел заметить, что произошло. Увидев кровь, хлынувшую между пальцев Олексы, он поспешил отвернуться, сдерживая рвотные позывы. Он никогда не мог переносить вида ран. Впрочем, его также беспокоило то, что у него у самого течёт кровь из носа.       — Лекса! — услышал он голос Георгия.       Никто не знал, что делать. У них на глазах умирает друг, а они ничем не могут ему помочь. Юрко держал Яринью подальше от этого зрелища, рядом что-то кричал Юша. А ещё толпа этих наблюдателей... Олекса умирал. Анатоль слышал это по ясно доносившемуся до него хрипу. Он вытер кровь, стекающую по его лицу. Здесь поможет только чудо. Чудо?.. Анатоль взглянул на Георгия, который подсел к Олексе и сжимал его руку. Ну конечно! Олекса же рассказывал, как в Золотом пробудился колдовской дар, и он заживил свои раны после того, как побывал в руках инквизиторов. Анатоль и сам помнил эти следы на теле Георгия, а потом они исчезли, как будто их и не было. Может, и сейчас всё получится? Время терять было нельзя. Анатоль подскочил к Георгию и зашептал ему на ухо, стараясь не смотреть на лежащего Олексу:       — Ты же умеешь колдовать, я помню это! Спаси его! Сделай так, чтобы его раны зажили!       — Я... Я не знаю, как... — всхлипнул Георгий, поднимая глаза. — И... Я боюсь... Я...       — Колдуй. Иначе ему ничего уже не поможет, — отрезал Анатоль.       Георгию было страшно. Он боялся своего колдовского дара и однажды поклялся никогда больше его не использовать. Но сейчас... Сейчас не до принципов. Не сейчас, когда Лекса стонет от боли и задыхается, а из раны в груди течёт кровь, она же пузырится на его губах. На его глазах умирает любимый человек, и этого Георгий боялся ещё больше. Но он не знал, что ему делать, как остановить кровь и заставить раны исчезнуть. В прошлый раз это получилось совершенно случайно, он и сам не знал, как ему удалось убрать след от цепи на шее. А сейчас от его умений зависит жизнь Олексы.       Георгий прикрыл глаза, забрался под рубаху и положил руки Олексе на грудь. Горячая кровь хлестала по его рукам. Слабеющими пальцами Олекса обхватил его руку и направил на свою рану. Георгий остановился над ней. Он представлял, как кожа срастается, как заживает колотая рана в лёгком. Он представлял это и отчаянно желал, чтобы это происходило на самом деле. И вдруг он почувствовал, как кровотечение начало утихать. Рана под пальцами начала затягиваться, а хрипы стихли. Одновременно с этим Георгий чувствовал, как иссякают его собственные силы. Ну и пусть! Даже если он умрёт, пусть Лекса живёт! Его жизнь дороже и важнее! В этот миг он осознал, как сильно любит Лексу и боится его потерять. Когда рана затянулась полностью, а у Георгия совершенно не осталось сил, он приоткрыл глаза, ловя родной взгляд любимых серых глаз, — наверняка в последний раз! — слабо улыбнулся, а потом упал без сознания.       Окружающие молча наблюдали за этой картиной. Кто-то со страхом, кто-то с надеждой. Все понимали, что творится что-то невозможное. И оно произошло. Умирающий перестал умирать. Он перестал задыхаться, а кровь остановилась.       — Колдун... Колдун... — зашептали люди. И вдруг раздался чей-то пронзительный женский крик:       — Да убейте колдуна!       Убить колдуна? Который только что спас человеческую жизнь? Анатоль, которому Яринья тряпкой попыталась остановить носовое кровотечение, оттеснил толпу от лежащего на полу без сознания Георгия.       — Уходим, быстро! — раздался голос Юши.       Анатоль осторожно поднял тело Золотого и взвалил себе на плечо. Юрко подхватил Олексу и, придерживая его, вёл в сторону выхода. Юша вёл Яринью. Все расходились перед ними. Никто не помешал им покинуть таверну.       — Надо уходить из этого города. Пока на нас действительно не натравили инквизиторов, — заметил Юрко.       — Уедем сегодня же, — согласился Юша.       Кое-как они доковыляли до своего фургончика. Олекса чувствовал себя живым и порывался пойти сам, но по одному взгляду предводителя понял, что не стоит этого делать. Да и ноги его действительно почти не держали, а в груди до сих пор кололо, хоть никаких ран у него больше не было. Он оглянулся в сторону Могилы, который нёс Золотого на плече. В груди защемило, и это было уже не ощущение ножа, который в него вонзили. Золотой спас его, положив на кон свою жизнь. Олекса мысленно обращался ко всем известным ему богам с молитвой, чтобы Золотой выжил. Их внесли в фургончик и положили на длинные сундуки. Но Олекса упрямо сел и глядел в ту сторону, куда положили Золотого, которого обступили ребята.       — Как он? Жив? — хриплым голосом спросил Олекса, пытаясь хоть что-то разглядеть за спинами.       — Жив, — обернулась к нему Яринья. — Но очень слаб... Похоже, это отняло все его силы...       — Мы можем что-то сделать? — спросил Юша.       — Я... Не знаю... — Яринья всхлипнула. — Я впервые сталкиваюсь с колдовством и его последствиями...       — Пусть лежит здесь, — распорядился Юша. — Отмойте ему руки. И кто-нибудь на всякий случай должен за ним приглядывать.       — Я могу... — подал голос Олекса.       — Канарейка. Да за тобой самим следить надо, — хмыкнул Анатоль. — Я буду с ними.       — Хорошо, — кивнул Юша. — А теперь поедем.       В фургончике остались только Анатоль, Олекса да бессознательный Георгий.

***

      Георгий очнулся. Перед глазами плыло, и он пытался сфокусироваться хоть на чём-то. Удалось это не сразу, но всё же зрение стало более отчётливым. Во всём теле была дикая слабость. Георгий повернул голову и понял, что лежит в фургончике. Рядом никого не было. Интересно, где все? Он медленно присел на сундуке. Голова была тяжёлая, а слабость не отступала. Несмотря на это, он попытался подняться на ноги. Внезапно перед глазами потемнело, ноги подкосились, и он грохнулся на пол, больно ударившись плечом об угол сундука. Да что это с ним?.. Георгий схватился руками за гудящую голову и стал пытаться вспоминать, что с ним произошло. Перед глазами был Лекса и много крови. Да, Лексу ранили, и он пытался спасти его. Спас ли? Георгий не знал. Он попытался подняться, но не преуспел в этом, потому лёг спиной прямо на пол. Внезапно дверь фургончика открылась, и внутрь заглянул Олекса.       — Лекса! Хвала богам, ты живой! — воскликнул Георгий.       — Золотой?? — Олекса с изумлением посмотрел на Георгия и тут же оказался рядом. — Как ты?!       — На полу что-то неудобно лежать, помоги мне подняться, — усмехнулся Георгий.       — Конечно...       Олекса досадовал на свою несообразительность. Он подхватил Георгия под руки помог подняться и усадил на сундук. Он был так близко, что Георгий не выдержал. Он наклонился и поцеловал Олексу. И Олекса ответил ему ласковым поцелуем. Он сжал ладонь Георгия, переплетая их пальцы.       — Мы так переживали за тебя. Ты неделю лежал без сознания... —       — Неделю? — в ужасе переспросил Георгий.       — Яринья сказала, что колдовство высосало из тебя все силы. Чудо, что ты остался жив.       — Да, живой-то живой, а вот ходить не могу.       — Это ничего, Яринья быстро тебя на ноги поставит, — улыбнулся Олекса и крепко прижал Георгия к себе.       Георгий млел от объятий и прикосновений. Его всё ещё страшила мысль, что он мог потерять любимого. Да, любимого. Георгий наконец понял, как заблуждался насчёт Валента. Вот его истинная любовь — сидит рядом с ним и сжимает в объятиях. И ради него Георгий был готов пожертвовать даже своей жизнью.       — Спасибо, Золотой, — вдруг сказал Олекса. — Но ты сам мог умереть...       — Это ничего, — ответил Георгий. — Твоя жизнь намного важнее моей...       — Не говори так, — возразил Олекса. — Я бы умер без тебя...       Георгий не ответил, лишь крепче прижался к любимому. Они помолчали.       — Я хочу увидеть ребят, — наконец произнёс Георгий.       — Хорошо. Давай попробуем встать? Тебя бы на свежий воздух вывести...       Георгий кивнул и, опираясь на Олексу, поднялся на ноги. Ноги были, словно ватные, но ему просто необходимо пойти. Олекса его поддерживал, и Георгий всё же с трудом сделал первые шаги. Так они вышли из фургончика. Георгий увидел друзей, сидящих вокруг костра и, видимо, обедающих.       — Эй, смотрите, кто очнулся! — позвал Олекса, и все обернулись.       Георгий скромно улыбался, слыша радостные голоса друзей.       — Иди скорее к нам обедать, — позвал Юша. — Ты целую неделю ничего не ел.       Георгий с трудом и не без помощи Олексы доковылял до костра и сел на освободившееся место. Ему тут же выдали тарелку с супом и ложку, и Георгий с удовольствием принялся есть.       Когда с едой было покончено, музыканты разошлись сворачивать лагерь, а Георгий остался сидеть, не имея возможности помочь.       — Лекса, не уходи, — попросил он, поджигая самокрутку от костра. — Помнишь, ты обещал не бросать меня?       — Я и не бросал, Золотой, — улыбнулся Лекса. Он наклонился и поцеловал Георгия в губы. — А теперь я помогу ребятам. Мы скоро поедем.       — Я люблю тебя, Лекса, — негромко проговорил Георгий.       — Я тебя тоже, Золотой.       Олекса улыбнулся и пошёл помогать собирать вещи.