Крохотный, как птичка

Телефон звонил без остановки, дико вибрируя в кармане плаща. Даби не хотелось отвечать. Он только что сжёг несколько человек, был зол и утомлён собственной причудой. Ладони горели, голова раскалывалась на части, нервы выворачивало наружу. Мобильник, умолкая, начинал сначала. Трезвонил Ястреб. Злодею пришлось сдаться. – Что надо, тупая ты птица? – пирокинетик едва не зарычал в трубку, сжимая огнеупорный корпус до тихого хруста. – Где ты? – голос героя был нервным. На фоне завывал встречный ветер, шумно хлопали крылья. – Рядом с базой. Молчание. Едва слышное за порывами ветра дыхание и ни единого слова в ответ. - О, – послышалось наконец по ту сторону телефонной трубки. – Я же вижу тебя, – теперь сквозь нервозность в голосе просочилось счастье. Да что с ним такое. Даби поднял голову, выискивая героя в небе. Он и правда был в поле зрения. Стремительно подлетал всё ближе, тяжело взмахивая крыльями, но продолжая держать сотовый у уха. Злодей сбросил вызов, убрал телефон, поднял голову и едва успел протянуть руки Ястребу, который камнем решил свалиться ему в объятья. – Какого хера ты... Договорить мужчине не дали, перебивая сбивчивым лепетом. – На мне использовали причуду, есть только несколько минут, прежде чем она начнёт действовать, а потом... – как бы быстро не тараторил герой, он говорил слишком много и неизвестная причуда стала действовать раньше, чем тот успел закончить. Ястреб в руках Даби начал уменьшаться. Буквально. Он не таял и не исчезал, а становился меньше и меньше, выскальзывая из рук и собственной одежды. Пирокинетик подхватил его крепче, растерянный и ошарашенный, заворожено наблюдая за процессом, который не прекращался мучительно долгие секунды. И в руках злодея возник ребёнок. Лет четырёх. Золотистые волосы, янтарные глаза, птичий носик. Ястреб, одним словом. Маленький, мягкокрылый птенчик, уставившийся на мужчину любопытными и удивлёнными глазёнками. – Бля-я-я… – многозначительно выдохнул пирокинетик, вглядываясь в пухлощёкое лицо. От возгласа Даби он дрогнул, волной отразив напряжение в крыльях, но с рук слезать не поспешил. Глазел, покусывая губу и хмурив густые брови. Часть его костюма валялась у ног, куртка и майка держались только благодаря мужчине, укрывая маленькое тельце до самых ступней. Продолжать стоять среди руин, скрывающих их базу, не имело никакого смысла. Злодей, подхватив одежду, зашёл внутрь. Прямо к "кабинету" босса, который, хрипло чертыхаясь, играл со Спиннером в приставку. – Чё за херня? – Шигараки отвлёкся. Даже отложил джойстик, потянув руку к шее и уставившись на мелкого. Тот сидел в руках Даби, прижимаясь крепче и цепляясь за плащ. Томура ему совсем не понравился. – Птичка попала под причуду, – пирокинетик лишь лениво повёл плечом, принципиально стараясь не показывать собственной растерянности. – Бедняга, – искренне отозвался Спиннер, мельком глянув на малыша и вернувшись к игре. Шигараки поморщился, отвернувшись следом. Тихо вздохнув, Даби приземлился на диван подальше от активно играющей компашки. Где-то за стенкой шуршала Тога, весело о чём-то болтая. – Ну и что мне с тобой делать? – пирокинетик усадил Ястреба на колени, лицом к себе. Тот, поразмыслив лишь секунду, засунул свои маленькие ножки тому под край футболки. Холодные пятки прижались к тёплому животу, от чего перышки ещё слабых крыльев топорщились, выдавая всю степень довольства ребёнка. Маленький герой молчал, пожав плечами. Он рассматривал Даби. Интересный и жуткий, не похожий ни на одно живое существо, что Кейго когда-либо видел. Под скобы хотелось просунуть палец, ненастоящую лиловую кожу потрогать, но без разрешения делать это было немного беспокойно. – Ты такой страшный, – задумчиво промурлыкал мальчишка и потянул ладошку к сшитому лицу. Пальцы замерли в нескольких сантиметрах от лица – Ястреб ощутил исходящее от него тепло и с любопытством водил пальцами по теплому воздуху. – А ещё теплый. Даби криво усмехнулся, но склонился, уперевшись щекой в раскрытую ладонь. Шигараки глухо посмеивался, словно гиена, довольный оскорблением ребёнка. Они сидели так несколько минут, пока ножки не согрелись, а любопытство по поводу швов и шрамов не было удовлетворено. Кейго подёргал скобы, пощипал кожу тут и там, сравнил, какая она на ощупь и изучил все три серьги на носу. Даби вынес весь досмотр с равнодушным лицом, терпеливо отвечая на вопросы и не отстраняясь. Жутко интересно, жаль, что уши потрогать не дали. – И не противно тебе? – подала голос Тога, вошедшая с коробкой пирожных, которые теперь самозабвенно уплетала. – Ммм, мягонько, – обе ладошки поглаживали обгоревшие щёки. Даби было хорошо. Может быть, ему нравилось проводить время с детьми, пусть последний раз он делал это чёрт знает когда. Он не мог быть в этом уверен – всё же это всего лишь Ястреб. Меньше и глупее, но всё та же обаятельная пташка. Задумавшись, пирокинетик не заметил, как осмелевшие ручонки стали подбираться к его нижней губе. А заметив, резко открыл рот и прикусил несколько пальцев, хмуро поглядывая на растерянное детское лицо. – Откушу, – пригрозил злодей, не расслабляя безболезненно-слабой хватки. Ребёнок, непонимающе хлопнув глазами, звонко засмеялся, высвобождая руку и упираясь пятками в живот. Даби глухо хохотнул, тут же вернув своему лицу отсутвующее выражение. – Пирожные хочешь? Развеселившийся Ястреб активно закивал головой. Даби поднялся, ловко усаживая ребёнка в своих руках, подошёл к креслу с сидевшей в нём девушкой и выхватил до половины опустевшую коробку. Тога недовольно взвизгнула. Злодей показал средний палец, для красоты напустив на него синего пламени. Подняв геройский костюм, пирокинетик закинул на плечо, вручил угощение в руки малышу, до того цеплявшемуся за его плечи и пошёл к выходу. – Куда? – без интереса спросил Шигараки. Даби пропустил вопрос мимо ушей. Зачем отвечать, если ответ всё равно был никому не интересен. – Куда? – эхом отозвался юный герой, когда мужчина подошёл к машине. – Домой. Ехать на заднем кресле было скучно. Ремень безопасности прижимал к сидению, сковывая мягкие крылышки, жуткий человек вёл машину молча, не включив даже радио. Его плечи и чёрная макушка быстро наскучили, смотреть на них было не так интересно, как на лицо. – Дя-я-ядь. – Мм? – Я не хочу домой. Даби посмотрел на ребёнка через зеркало дальнего вида. Маленький и хрупкий, как неокрепшая синичка, в своей же, но такой огромной майке от рабочего костюма. Когда он станет обычным? Сколько действует эта причуда? Упавший на него Ястреб сказать об этом не успел. – Мы едем ко мне. В янтарных глазах мгновенно вспыхнул интерес. – А что мы там будем делать? – мальчишка вскочил бы, не держи его ремни безопасности. – Что бы ты хотел? – Смотреть интервью Старателя! Звонкий голос, произнесший последнее, резанул по слуху, вспарывая перепонки и накаляя нервы. Машина дёрнулась, будто нога на секунду надавила на педаль тормоза. – У меня нет телевизора, – равнодушно ответил пирокинетик, сдержанно поворачивая руль. Портить практически собственную машину из-за такого ему не хотелось. – А книжку мне почитаешь? – в словах ребёнка не было досады, что не могло не радовать мужчину. – Мама никогда так не делает. – Её у меня тоже нет. – Найди, – недовольно парировал Ястреб и умолк, увлеченный видом за стеклом. Тихий, полузаброшенный район, полный домов-призраков. В нём всё ещё жили, но едва ли соседи желали знать о существовании друг друга. Это место было таким же, как то, где жил ребёнок.

***

Даби пропустил малыша вперёд, проходя следом и закрывая дверь. Внутри было мало интересного – мало мебели, вещей, чего-то напоминающего о жизни. Вечерний розовый свет делал это место красивым, проникая в окна. А в доме пахло так же, как от мужчины. Табаком, дымом и малиной. Лучше, чем там, где жил Ястреб. – Побудешь один? – Долго? – Не долго. Просто позвони, – Даби присел перед ребёнком и протянул ему его же телефон со своим открытым контактом. – Бифштекс! – по буквам, медленно, но с диким восторгом прочитал юный герой. – Назовёшь меня так, откушу пальцы, – пирокинетик показательно клацнул зубами, стирая улыбку с яркого лица. – А как? – ладошки, крепко сжав телефон, предусмотрительно спрятались за спиной. – Даби. – Даби! – что за ребёнок, которого такие вещи могут привести в восторг. Злодей поднялся, потрепал его по золотым вихрам, отчего Ястреб довольно сморщил носик и направился к выходу. – Не суй свой птичий нос за дверь, понял? Мальчик кивнул. Дверь закрылась. Дом погрузился в тишину, малиновую, как свет закатного солнца на полу. Ястреб уселся на старом диване, болтая ногами и наблюдая за пылинками.

Всё вокруг было странно.

Огромная странная майка, странные люди, странное место, странные ощущения. И странный ОН. Непонятный, горячий и добрый, он выглядел как самый настоящий злодей. С таким обычно сражаются герои в телевизоре. Ястреб ощущал себя рядом с ним, словно с огромной страшной собакой. Клыки наружу, её все боятся, она на всё рычит – но такая хорошая, с ней совсем не страшно. Мальчику нравилось это чувство. Так сильно, что совсем не беспокоило, что нужно было домой. Может, это было побочным действием причуды – ребёнок и не задумывался о доме, радуясь возможности не приближаться к нему. Пирожные, забранные Даби, были очень вкусными. Такими, что крем сам просился на кончик носа, как бы Кейго не старался его оттуда убирать. Хорошо, что он забрал всю коробку. Сладости кончились. Розовый вечер посерел. Мужчина был уже почти у дома, когда телефон зазвонил, навязчиво вибрируя в кармане плаща. – Да, птичка? – ответил Даби. Из динамика донеслось тихое сопение и шуршание перьев. – Даби, тут стало темно. – Боишься? – Нет, когда ты придёшь? – Почти пришёл, – диалог вызывал улыбку. На улице и правда быстро стемнело, погрузив район во тьму, по углам подворотен вились тени, лишь в редких домах горел свет. Маленький Ястреб не умолкая рассказывал Даби о пирожных и том, как в доме становилось всё темнее – в своей болтливости он не отличался от обычного себя. Пирокинетик отстранённо слушал, но заметил, как всполошился и зашуршал мальчишка, когда Даби подходил к двери. Птичье чутьё было хорошим уже в таком возрасте. Злодей вошёл, протянув встречавшему на пороге Кейго пакет, а сам потянулся к выключателю. Раньше, чем он это сделал, ребёнок заметил, как его лазурные глаза полыхнули в прозрачной темноте. Мужчина принёс с собой одежду, пару книг и еды. Шоколадный пудинг, кокосовое печенье, малиновый джем и полуфабрикаты. Пирокинетик молчал, протянув поношенную детскую пижаму и книги. Молчал, забрав пакет с продуктами. Молчал, когда стерев с кончика детского носа крем, слизал его с пальца и ушёл в темноту коридора. Юный герой молчал тоже. Когда надевал пижаму – правда, остановился он на штанах, потому что на кофте не было прорезей для крыльев, а ножниц рядом не нашлось. Молчал, когда рассматривал книги. Никаких тебе картинок, Кейго. Одни сплошные слова, большую часть которых он едва мог понять. Но на одной книге был изображён грифон с крыльями, алыми как у него, так что её они и будут читать. Даби зашёл, держа в руках ножницы. Порезал кофту и отдал её обратно. Махровая пижама, пусть и была великовата, но замечательно касалась кожи. Мягкая, словно его собственные перышки. – Есть хочешь? Малыш кивнул, спрыгнув с кровати и ухватив мужчину за ладонь двумя руками. У Ястреба всегда были аккуратные миниатюрные руки в противовес большим Даби – теперь эти ручонки и вовсе были крохотные. Маленькие крылья за спиной то и дело трепетно подрагивали. Мужчина был без своего плаща, сменив злодейский образ на растянутое, подпаленное в рукавах худи. И когда они сидели, ужиная в маленькой кухоньке под неугомонную болтовню юного героя, выглядел он не так уж и страшно. Лоскутный человечек. Глухо смеялся, словно те побитые собаки рядом с домом Ястреба, подшучивал и трепал по золотистым вихрам. Как старший брат, которого у Ястреба никогда не было. В доме было прохладно. Малыш жался к ноге Даби, пока тот лениво сгружал тарелки в раковину и опустевшую коробку кокосового печенья за окно. Когда они прошли в спальню и Кейго, с полным восторгом в лице, забрался в постель с книгой в руках, то первым делом завернулся в тонкое одеяло. Пирокинетик, в противовес ему, стянул с себя всё, кроме нижнего белья и бесцеремонно стянул одеяло вместе с ребёнком к себе, усаживая рядом. Так было гораздо теплее. Книга оказалась едва ли интересной, грифон появлялся мало и не делал ничего весёлого – от неё клонило в сон. Мерно пульсирующее тепло от мужчины баюкало ещё сильнее, пока наконец не сморило и без того клюющего носом мальчишку и он не уронил голову Даби на грудь. Книга глухо захлопнулась. Не высвобождая Ястреба из одеяла, он уложил его на подушку, выключил свет и бесшумно лёг рядом. Спать не хотелось. Сопение сбоку сковывало сердце теплом, отличным от привычного жара пламени, но вместе с этим пробуждало тоску. Злодей тосковал. По прошлому, а это вызывало раздражение. Но ещё он скучал по крылатому герою – взрослому и упрямому, с глазами настолько хитрыми, словно он был лисой, а не птицей. Который жался бы к нему, как мотылёк к лампе, сжигая себя с любовью в глазах. – Возвращайся, идиотская птица, – одними губам прошептал Даби, отвернувшись к окну. Комок рядом начал возиться, хлопая крыльями, пока наконец не подполз ближе, уперевшись ледяными пятками в спину. Маленькие вечно замерзшие ножки приятно холодили кожу, нагреваясь от неё же. Мужчина не заметил, когда уснул. Но был счастлив проснуться. Мягкое алое перо кружило у лица и щекотало веки. – Ты такой заботливый, Даби, – раздался шёпот рядом с ухом. Злодей всё ещё лежал спиной к нему. Герой всё ещё грел ступни о его спину. Даби обернулся. Посмотрел в знакомое лицо с аккуратно выбритой бородкой, самодовольную улыбку, боевые шрамы, слабозаметные на золотистой коже. Ястреб склонился над ним, приминая подушку по бокам головы. – Доброе утро, Бифштекс. – Назовёшь меня так, откушу пальцы, – пирокинетик клацнул зубами, растягивая губы в знакомой ухмылке. – Давай, – подушечки пальцев прошлись по нижней губе, касаясь скоб, поглаживая верхнюю. Даби их прикусил. Поцеловал. Лизнул. Приподнялся, срывая с губ героя смешок вместе с поцелуем. Ястреб был голышом. Он довольно жался к разгорячённому со сна злодею, усаживаясь на его бёдра. Пирокинетик всегда возбуждался быстро, разгораясь с полуоборота, а герою сносило от этого голову. Не отрываясь от поцелуя, он потирался о его пах, став таким же твёрдым и ещё менее терпеливым. По скуле Даби стекала слюна, которую Ястреб дёргано собрал на свои пальцы и потянулся к себе. Мужчина мог бы целовать его ещё целую вечность, издевательски дразня своим возбуждением нетерпеливую птицу. Герой не хотел ждать. Он хотел стянуть с него эти чёртовы боксеры и оседлать, с видом победителя смотреть на Даби под собой, до синяков сминавшего его бёдра, и выстанывающего так, что Ястреба прошибала дрожь. И Кейго сделал это. Смотрел, нахально улыбался, ритмично поднимая и опуская бёдра, сжимая плечи пирокинетика до кровавых царапин. Запрокидывая голову в звонком вскрике, наклоняясь вперёд, потираясь, ловя губы губами, подрагивая от обжигающе горячих касаний на боках и ягодицах. Такого Ястреба Даби однозначно любил сильнее. Часом позже, всё на той же кухоньке они пили кофе. Ястреб, съедая принесенный ему пудинг. Даби – уплетая джем прямо из банки. Горький густой кофе и сладкая сахарная малина. Контраст не хуже, чем его шрамы. А потом герою пора было уходить. Патрулировать город и спасать его от зла. Например такого, которое кормило его и грело вечно мёрзнущие ноги. Он собрался. Нырнул в костюм, потянулся, топорща перья и остановился у двери. Зло, в растянутых домашних штанах и обгоревшей толстовке провожало его, выцеловывая узоры за ухом и на щеке. – С возвращением, герой, – поцелуй в уголок губы. – Спасибо за заботу, – поцелуй в стык шрама и живой нежной кожи. Дверь распахнулась. В прохладном утреннем небе алым всполохом мелькнули крылья.