Time to believe

Разминая шею, Кэйа сидел на лавке напротив тренирующейся Айлин, и по её просьбе давал наставления касательно техники боя рыцарей Ордо Фавониус. Девушка усердно тренировалась, порой даже чересчур сильно, отчего нередко оказывалась в лазарете у сестёр-монахинь. Джинн каждый раз неодобрительно качала головой на столь нездоровый энтузиазм, но Айлин, кажется, рада любому появлению магистра, даже если та пришла её отчитывать. — Ты снова встала в неправильную стойку, красавица, — усмехнулся Кэйа, подпирая подбородок рукой. Комплимент девушка пропустила мимо ушей, будучи полностью сосредоточенной на тренировке, а Кэйе от такого усердия стало только смешнее. Айлин приняла правильную стойку и уже занесла руку с мечом для удара, как вдруг на тренировочной площадке возник запыхавшийся Хоффман. — Сэр Кэйа, магистр вызывает вас к себе в кабинет! — Придётся отложить нашу тренировку, юная леди, — наигранно-грустно вздыхает рыцарь, поднимаясь с лавки. Не то чтобы ему совсем не хотелось тренировать будущих рыцарей, напротив, порой это было даже весело, но именно Айлин всегда была слишком… скучной. Её преданность мечте, конечно, вызывала уважение у многих, но вот только Кэйе до этого не было совершенно никакого дела. Другие претенденты на рыцарство, в отличие от Айлин, хотя бы реагировали на его ехидство и замечания, смущённо краснея от неловкости собственных ошибок, порой даже очень глупых. Это забавляло Кэйю. Внутри штаба оказалось непривычно душно, хотя это совсем неудивительно — на дворе самый жаркий месяц лета, пот течёт ручьём стоит только проявить малейшую физическую активность, но всё же Кэйа владел Крио Глазом Бога, что давало ему преимущество перед другими людьми. Обычно он едва ли ощущал повышение температуры, всегда сохраняя свежий вид, чем вызывал завистливые взгляды других рыцарей, вынужденных терпеть удушающую жару. Однако с утра Кэйа почувствовал, что сегодня ему чуть жарче, чем обычно, и с каждым часом ощущение только усиливалось. Краем уха Альберих пытался уловить жалобы других рыцарей на сегодняшнюю жару, ведь ему казалось, что настолько сильно солнце в этом году ещё не палило. Но все попытки услышать желаемое провалились — рыцари и словом не обмолвились по этому поводу. Неужели настолько привыкли? Рыцарь постучал в дверь кабинета Джинн и, дождавшись положительного ответа, вошёл внутрь. — Звала? — спросил Кэйа и уселся на диван. — Да. У меня есть поручение для тебя, — Джинн отложила перо в сторону и перевела взгляд на Альбериха. — Меньше получаса назад в Мондштадт прибыл торговец из Спрингвейла. Он был напуган до ужаса, говорил, что на его телегу с товаром напал монстр. Это произошло возле Вольфендома. Сходи и осмотри место нападения, возможно удастся найти следы этого монстра. Это могут быть маги Бездны, поэтому будь осторожен. — Понял тебя, — кивнул Кэйа, поправляя пушистый воротник и с удивлением отмечая, что тот весь мокрый от пота. — Что-то жарковато сегодня, не находишь? — Разве? Вчера было гораздо хуже, но ты и слова не сказал. С тобой всё в порядке? Ты не простудился? Может, сходишь в собор, к сёстрам? — взволнованно проговорила Джинн. — Хм, — на секунду хмурится Кэйа, но тут же возвращает привычную ухмылку. — Простудился? Я? Шутишь, что ли? Должно быть, мне просто показалось, забудь, — махнул рукой рыцарь. Он собирался было уйти, но заметил напряжённый взгляд магистра, направленный на одну из многочисленных бумаг, хаотично разложенных на столе. — Джинн, всё в порядке? Девушка дрогнула, видимо не ожидая, что Кэйа отреагирует на её состояние, а затем приложила пальцы к вискам. — Тебе ведь известно о ситуации в Спрингвейле? — Да. Читал отчёты, — кивнул рыцарь, выпрямляясь на диване. — Утром пришла очередная жалоба. Волки снова убили часть скота, — тяжело вздохнула Джинн. — Не понимаю, что с ними творится в последнее время… Теперь ситуация с торговцем, и снова Вольфендом. Может тот монстр, о котором говорил торговец, как-то влияет на волков? — Или это снова орден Бездны, — предположил Кэйа. — Они-то как раз профессионалы в подчинении разума других существ. — Как бы там ни было, — девушка серьёзно посмотрела на Кэйю, — мы должны во всём разобраться, пока ситуация не усугубилась ещё больше. — Предоставь это дело мне. Я во всём разберусь, — улыбнулся рыцарь. Не дожидаясь ответа магистра, Кэйа вышел из её кабинета, несильно хлопнув дверью. Дела принимали не самые приятные обороты.

✧✧✧

Кэйа не стал откладывать поручение Джинн — всё-таки это было расследование и упустить возможные улики совсем не хотелось, а потому отправился к ущелью пьяницы сразу же после беседы с магистром. Перекатившееся в зенит солнце нещадно жгло, а ясное небо не давало и шанса на спасительную тень. Кэйа шёл привычным широким шагом, и с едким страхом в груди понимал, что ему становится тяжелее дышать от невыносимой жары. Это не было похоже на него и наводило на определённые мысли. В последний раз нечто подобное рыцарь испытывал, когда… Кэйа вдруг остановился, прикладывая ладонь к висящему на поясе Глазу Бога. Чувствуя под тканью тонких перчаток, казалось бы, спасительный холод магического артефакта, рыцарь грустно усмехнулся от посетившей его мысли догадки. Глаз Бога был слишком холодным. Впереди показался вход в ущелье пьяницы, где, как посчитали Джинн с Кэйей, должна была быть брошена телега торговца. Неподалёку стоял Фарра — печально известный в Спрингвейле, как несостоявшийся торговец фруктов. Одно время он захаживал в орден, к Ноэлль, выспрашивал советы по очистке дерева от затхлых запахов сгнивших фруктов. — Приветствую, — улыбнулся рыцарь, подойдя к торговцу. — Добрый день, сэр Кэйа! Чем обязан? — Ох, ну что ты так сразу, неужели я не могу просто проведать старого друга? — лукавит Кэйа, а простодушный Фарра и рад этому; совсем не замечает, принимая слова рыцаря за искренность и смущаясь от такого отношения к себе. — Простите! И в мыслях не было ничего дурного! — спохватился Фарра, чувствуя неловкость за свою резкость. — Расслабься, друг, — Кэйа положил руку на плечо торговца, ободряюще улыбаясь. — Слышал я, что в Спрингвейле не всё ладится в последнее время. Фарра отвёл взгляд, тяжело выдыхая. — Всё так, сэр Кэйа. Набеги волков с каждым разом приносят всё больше потерь скота, а высланные на охрану рыцари, они… — Не слишком… эффективны? — видя заминку собеседника, заканчивает его мысль Кэйа. — Да! То есть нет, то есть… Кхм, в общем, дела идут не очень, — кашлянул в кулак Фарра. — Вы поэтому пришли сюда, сэр Кэйа? — Верно, друг мой. И я очень надеюсь, что ты поспособствуешь мне в этом деле, — чуть прищурившись, начал Кэйа, на что Фарра согласно кивнул. — Не видел ли ты ничего необычного за последние, скажем, пару часов? Никаких брошенных телег с товаром или, быть может, в панике убегающих торговцев? — Вы имеете в виду Гаусса? Не знаю, какое отношение он может иметь к набегам волков, но если это хоть как-то поможет, я скажу всё, что знаю, — уверенно начал Фарра. — Никто в Спрингвейле на дух не переносит этого торговца. Он странный и грубый, в прошлом занимался охотой на диких зверей в Ли Юэ, но недавно вернулся в родные края и занялся торговлей. Он часто ездит к подножию хребта, отвозит туда какой-то товар. Чем именно торгует, никто не знает; он всегда накрывает телегу и не позволяет смотреть. Утром я видел, как он выбежал из леса Вольфендома и побежал в сторону Мондштадта. Казалось, что он напуган до смерти, но мне его не жалко. Около часа назад оттуда же прискакал его встревоженный жеребец. И что могло их так напугать, не представляю… — Хм-м, — задумчиво потёр подбородок Кэйа, а затем улыбнулся то ли Фарре, то ли каким-то своим мыслям. — Благодарю за содействие, друг мой. Ордо Фавониус обязательно разберётся с проблемой волков. Будьте осторожны. До встречи. Кэйа прошёл вдоль входа в ущелье, к берегу Сидрового озера, и взобрался по пологому склону. Отсюда путь к вековым деревьям Вольфендома будет самым быстрым. Рыцарь пока не спешил делать какие-либо выводы, однако доля сомнений касательно торговца Гаусса уже закралась в его мысли. Но прежде следовало осмотреть место происшествия. Упоминание монстра также настораживало Кэйю, ведь бывалого охотника, каким оказался Гаусс, не так-то просто напугать в принципе, а чтобы довести до состояния дикого ужаса, о котором говорили Фарра и Джинн, так вообще нужно было быть, как минимум, разгневанным Лупус Бореалисом. Издали доносился волчий вой, вызывая неприятно бегающий по спине холод. Кэйа не боялся этих зверей, однако сталкиваться всё равно не желал — всё-таки это обычные животные, живущие по своим законам и до недавнего времени они не доставляли совершенно никаких проблем. Очевидно, что в Вольфендоме что-то происходит. Нечто, заставляющее волков выходить за пределы родной территории и воровать у людей. Быть может, это снова орден Бездны постарался и подчинил себе разумы волков. Точно так же, как они делали это с чурлами и слаймами. Вот только мотив таких действий Кэйе был совершенно непонятен, а потому доверять этому предположению он не спешил. Неподалёку от берега озера рыцарь заметил следы копыт, очевидно принадлежавшие жеребцу Гаусса — лошади в Мондштадте по-прежнему были весьма редким явлением. Следы вели вверх по вытоптанной широкой тропе. Проследовав за ними, Кэйа вышел на телегу Гаусса и бегло её осмотрел: запряжка лошади и оглобли телеги были сломаны, местами оставлены странные следы, будто бы прожжённые огнём. Точно такие же были на плотном покрывале, что закрывало собой товар. Подойдя ближе и рассмотрев всё более тщательно, Кэйа с нарастающим ужасом ощутил запах палёной шерсти, исходящий из-под покрывала. Резким движением он откинул его в сторону, чувствуя, как к горлу подкатил тяжёлый ком, а в жилах начала закипать кровь. В телеге лежало три туши волков и двух кабанов. Охота в Вольфендоме была строго запрещена. Напряжённо заиграли желваки на скулах рыцаря, а картинка происходящего в его голове начала складываться, подобно пазлу. Вот и причина набегов волков на Спрингвейл — незаконная охота на самих зверей и кабанов, являющихся основным источником пищи. Ордо Фавониус хотел обвинить во всём орден Бездны, но в этот раз именно человек оказался ужаснее самого отъявленного представителя Бездны. Простояв так ещё какое-то время, Кэйа обуздал резко накативший гнев и уже с более трезвой головой принялся осматривать место происшествия на наличие ещё каких-либо следов. Из подозрительного, того, чему рыцарь так и не смог найти объяснение, оставались странные следы. Будто бы огонь, но явно было что-то ещё. Простое пламя либо распространилось бы дальше по деревянной конструкции телеги, либо оставило более явные следы. А так, это было словно лёгкое касание не горящего и не тлеющего огня. Позади, за стволами деревьев, послышался треск веток, и Кэйа резко обернулся, призывая меч. Битва сейчас была бы отличным способом разрядить всю ту злость на Гаусса, что в считанные минуты охватила его мысли. Рыцарь уже настроился на хорошую схватку с, как минимум, парочкой митачурлов, но энтузиазм быстро потух, как только Кэйа увидел сосредоточенный взгляд красных глаз. — Я видел его, — глухо пробормотал юноша, в котором рыцарь узнал Рэйзора — мальчика-волка из Вольфендома. Кэйа помнил, что Лиза обучала его, когда тот пытался совладать с дарованной силой Электро Архонта. — Кого? — осторожно спросил рыцарь, пряча меч и стараясь не спугнуть парнишку. — Его… Чёрное пламя… Оно спугнуло человека… Человек плохой, охотился на нас, — тем же тоном ответил Рэйзор, подойдя чуть ближе. — Человек больше вас не потревожит. Даю слово, — уверенно произнёс Кэйа, без малейшей доли привычного притворства — он был абсолютно серьёзен. — Передай остальным волкам, что ваших кабанов впредь никто не будет трогать. — Капитан Кэйа опасный, но не плохой… Лиза так говорит… Я верю, — положив руку на солнечное сплетение, кивнул Рэйзор и скрылся в лесу. Проводив взглядом быстро отдаляющийся силуэт юноши, Кэйа развернулся и пошёл в сторону Мондштадта. Требовалось разобраться с этим торговцем как можно скорее. Рыцарь готов поклясться всеми Архонтами, что Гауссу несказанно повезёт, если его бросят в темницу. Кэйа бы предпочёл иной исход, но излишне правильная Джинн, к сожалению, этого не допустит.

✧✧✧

Вернувшись в Мондштадт, Кэйа сразу пошёл в собор, к сёстрам, которые должны были приводить Гаусса в чувства после нападения. Стоило бы для начала доложить обо всём Джинн, но рыцарь предпочёл действовать по своим правилам, желая всё выяснить прежде, чем переступит порог кабинета магистра. Всю обратную дорогу мысли Кэйи, помимо торговца, были заняты ещё и словами Рэйзора о чёрном пламени. Несколько месяцев назад Мондштадт уже сталкивался с похожей проблемой, и это обернулось смертью членов Фатуи. Организация и по сей день доставляет немалые политические хлопоты городу, выискивая всё новые и новые причины взять Мондштадт под свою защиту, а потому давать им такую возможность ни в коем случае нельзя. Было ли это чёрное пламя той же природы, что и прошлое? Или же это что-то другое? Оно ли являлось тем монстром, о котором говорил Гаусс или там был кто-то ещё? А может, пламя — это только оружие? Кто тогда мог использовать его и зачем? Конечно, сожги оно дотла Гаусса Кэйа бы не сильно расстроился, но оно лишь напугало его, и телега, по всей видимости, была задета случайно… Может, это была сила Лупус Бореалиса, который хотел защитить своих волков и их территории? Или же очередные выходки Фатуи… Слишком много вопросов и ни единого внятного ответа. Кэйа надеялся, что сможет узнать что-нибудь более конкретное от Гаусса, но только увидев его едва смог сохранить свою непринуждённость и дружелюбие — довольно крепко сложенный невысокий мужчина лет сорока, отсвечивающий своей лысиной все свечи в соборе, похабным взглядом впивался в сестёр-монахинь, что лепетали над ним. Наивные девушки, или просто хорошие актрисы, не подающие и тени брезгливости, будто бы не замечали животных взглядов торговца. Кэйе стало тошно от этой картины, но неприятный разговор должен был состояться. — Милые дамы, могу я поговорить с нашим гостем? У меня всего пара вопросов, а потом вы сможете продолжить свою работу, — подошёл к ним Кэйа с самой располагающей улыбкой. Сёстры понимающе кивнули и хотели оставить господ наедине, но рыцарь попросил их остаться. Сейчас лишние уши будут только на руку. — Что же, господин Гаусс, с вами произошло? Торговец тут же переменился в лице, сделав его слишком уж жалостливым, испуганным и рассеянным. От такого вида Кэйе хотелось сплюнуть, быть может даже в его противную, исказившуюся гримасу, которой он пытался надавить на сострадание. — Архонтами клянусь, я никогда… никогда ничего подобного не видел! Этот монстр… нет… это даже не монстр, что-то другое, я не знаю… Оно было таким быстрым, что я едва ли смог бы что-то разглядеть… Оно пронеслось мимо меня, словно ураган, и я почувствовал звериный ужас, сэр Кэйа. Мне было так страшно! Оно не тронуло меня, только мою повозку, но… когда оно было рядом, мне показалось, что я умираю, — всплеснув руками, затараторил торговец. Кэйе было тошно от того количества лицемерия, что исходило от Гаусса. При всём своём образе, сохранить стойкое хладнокровие было весьма тяжело — в голове рыцаря то и дело мелькали воспоминания о безжизненных телах волков, с которых человек, сидящий сейчас перед ним, безжалостно срывал шкуры, и одним только Архонтам известно, сколько запретов об убийстве животных он нарушил за свою карьеру охотника. — И вы совсем ничего не видели? Может очертания этого монстра, звуки, издаваемые им, что-нибудь, что помогло бы нам в поисках. — Я сказал всё, что знаю! — тут же подобрался торговец и свёл широкие брови к переносице. — Прямо-таки всё? — не удержался Кэйа, усмехнувшись. Что ж, добровольные ответы Гаусса закончились, теперь рыцарю придётся немного поднажать прежде, чем он сможет вывести того на чистую воду. — Тогда я задам следующий вопрос. Простому торговцу Спрингвейла не с руки было бы ехать через Вольфендом. Что вы там делали? — Вас это не должно волновать! — не сдавался Гаусс, скрестив руки на груди и явно нервничая. Плохой из него актёр, очень плохой. И как только в торговом бизнесе продержаться сумел? Быть может, звание торговца — просто прикрытие для чего-то более существенного? — Неужели вы не хотите помочь ордену разобраться с чудовищем, что на вас напало? А если ситуация повторится вновь, но в этот раз сломанными оглоблями вы не обойдётесь? — Вот и разбирайтесь с монстром, а не… Что? Откуда вы… — Откуда я это знаю? — убрав всё дружелюбие, ледяным тоном начал Кэйа. На его губах всё также цвела улыбка, но теперь она была… кровожадной. — Я ходил на место происшествия. Более того, нашёл свидетеля и вашу повозку, господин Гаусс. О, видят Архонты, я бы никогда не стал заглядывать в неё из любопытства, но в этот раз мне пришлось это сделать ради дел ордена, — с каждым словом голос рыцаря становился всё более холодным, а взгляд пронзительно острым. — И каково же было моё удивление, когда я обнаружил там… — Нет! Вы всё врёте! Клевета от капитана кавалерии! — восклицал Гаусс. — Мм? И где же я вас оклеветал? Милые дамы, — обратился Кэйа к стоящим позади торговца сёстрам, — вы слышали, чтобы я говорил что-то подобное? — девушки отрицательно покачали головой и отступили на шаг от торговца. — Так о какой же клевете вы говорите, господин Гаусс? — Я… — торговец запнулся, не найдя ответа. — Видимо на деловые переговоры вышестоящие господа вас не брали, не так ли? А вот я бы нашёл, о чём с ними потолковать, господин браконьер. — Что за абсурд вы несёте! Вы пьяны? Я наслышан о вас! Понабирают всяких пьяниц с улиц! — Гаусс резко подскочил и намеревался уйти из собора, но предусмотрительно оставленные Кэйей рыцари на выходе не позволили ему сделать это, связав нарушителя. — Вы не имеете права! Выпустите меня, сейчас же! Вы ничего не докажете! — О, господин браконьер, ваша телега была весьма красноречива. Ещё встретимся, — последние слова Кэйа прорычал над самым ухом торговца, отчего тот заметно поёжился и замолчал. Альберих кивнул рыцарям, а затем вышел из собора, направляясь в штаб. Требовалось обо всём доложить Джинн, а ещё Кэйе очень хотелось получить возможность лично допросить Гаусса, а заодно нехитрым делом провести его по всем этажам Бездны. Моральной. Такие люди, как Гаусс, заслуживали к себе самого жестокого отношения. Но не следовало забывать и о том, что его роль в этом деле далеко не единственная. Он, скорее, исполнял всю грязную работу, а распоряжался получаемым товаром некто иной, и теперь ордену предстоит выяснить личность этой персоны.

✧✧✧

— Браконьеры? Этого ещё не хватало, — напряжённо выдохнула Джинн, выслушав отчёт Кэйи. — Мы должны выяснить всё, что известно Гауссу. — Я займусь этим, — сверкнув опасной улыбкой, произнёс Кэйа. Девушка скосила подозрительный взгляд на капитана: — Только не переусердствуй, прошу. — Ох, я же само дружелюбие, ты ведь знаешь, — рассмеялся Кэйа, но они оба понимали, что смех этот был неприкрытой фальшью. — Кэйа. — Да? — То, что мы продвинулись в деле Спрингвейла, безусловно, хорошо, но… Что нам делать с этим монстром? Гаусс не дал никаких внятных показаний, а опираться только на слова Рэйзора мы не можем. Под «чёрным пламенем» он мог иметь всё что угодно… — Хочешь сказать, Фатуи к этому не имеют отношения? — нахмурился рыцарь. — Может и имеют, но вряд ли прямое. Я не вижу никакого смысла пугать Гаусса и бесследно исчезать. Только если это не личная неприязнь. — Значит, наш загадочный монстр — борец за справедливость? — Либо за жизни волков, — кивнула девушка. — Из всего того, что мы имеем, больше всего напрашивается версия о защите Вольфендома и его жителей Лупус Бореалисом. — В таком случае, мы больше не столкнёмся с этой проблемой. В ином же… Придётся основательно взяться за дело. Если это всё-таки Фатуи, мы не можем допустить того же, что было несколько месяцев назад, на Луди Гарпастум. Джинн сосредоточенно кивнула, мысленно надеясь, что проблема чёрного пламени больше не возникнет. А пока им стоило бы бросить все силы на раскрытие группировки браконьеров. Нельзя допускать такую жестокость на землях Мондштадта.

✧✧✧

Дело шло к вечеру, а день оказался достаточно продуктивный и насыщенный, потому Кэйа решил немного отложить допрос Гаусса и позволить себе расслабиться. Насколько это было возможно. Вошедший в таверну Альберих поздоровался с Чарльзом и присел за барную стойку, делая заказ на любимое вино. Сбоку от Кэйи шумели такие же уставшие после насыщенного дня рыцари, искатели приключений и простые работяги, которые так же, как и рыцарь, пришли отдохнуть. Дневная жара давно спала, однако это не отменяло того факта, что Кэйе было непривычно жарко и душно. В частности здесь, в таверне, заполненной людьми, это ощущалось особенно остро. Думать о причине таких изменений совсем не хотелось, и Кэйа бы не стал этого делать раньше времени, если бы не одно чувство, пронзившее его по пути в «Долю Ангелов». Он идёт. Это могло значить только одно, крайне неутешительное событие. В глубине души Кэйа всё же надеялся, что ему показалось, что сегодня в действительности жарче обычного и что он неверно интерпретировал то чувство, но… Вернулся рыцарь в свою комнату в общежитии ордена уже поздно вечером. Он хотел бы быть в дрызг пьяным, чтобы у него не осталось сил сделать задуманное, но весь вечер выпивка стояла комом в горле. Он едва ли смог осушить половину бутылки, не говоря уже о чём-то большем. Кэйа напряжённо разглядывал своё отражение в большом зеркале во весь рост; пытался найти в себе силы сделать то, чему следовало случиться ещё сегодня утром, когда он ощутил жару. Иного выбора у рыцаря, собственно, и не было, но разбивать хрупкую надежду, что обессиленно трепыхалась внутри, совсем не хотелось. Кэйа простоял так ещё какое-то время — он и сам не знает, как долго вот так смотрел в зеркало, скользил взглядом то на чёрную повязку, то на собственный зрачок, то на стекающие по шее капельки пота, напряжённо сводя брови к переносице. Шумно выдохнув, подрагивающими от волнения пальцами, Кэйа наконец решился и снял глазную повязку. Бросив неуверенный взгляд на своё отражение, рыцарь грустно усмехнулся: всё так, как он и предполагал. — Как некстати… Очень жаль.