Часовщик

Грег кинул быстрый взгляд по сторонам и просочился в едва приоткрытую дверь. — Дома! — выдохнул он и, нащупав позади себя замок, щелкнул металлическим тумблером. В двери что-то крякнуло и принялось активно скрежетать. Грег улыбнулся такому привычному и родному звуку и скинул тяжелые ботинки. Еще секунду он постоял, прикрыв глаза и вдыхая запах солярки и масла, а потом направился вперед, всматриваясь в едва заметный огонек, что едва-едва мерцал под потолком. Гул работающего парогенератора нарастал, скудное освещение становилось все ярче, и Грег, наконец, позволил себе сладко потянуться, представляя, с каким наслаждением проведет сегодняшний вечер. — Давай, малышка, еще пара циклов, и через час я смогу принять ванну! Неяркая лампа, несколько раз тоскливо мигнув, загорелась ярко-желтым светом. Грег стащил с плеч промасленную куртку и бросил её на каменный пол, куда она и приземлилась с жутким грохотом. — О, я совсем забыл про вас, мои маленькие. Грег присел на корточки и принялся бережно доставать из необъятных карманов металлические скобки и болтики, винты и проводки. Он настолько увлекся разглядыванием собственной добычи, что проморгал момент, когда свет вдруг почти погас и на него что-то навалилось, накрывая с головой чем-то плотным. Грег моментально сгруппировался, рванул из крепления на предплечье нож и попытался перекатиться в сторону, чувствуя, как его пытаются лишить возможности дышать. Собрав все силы, он сделал резкий выпад и, очевидно, задел своего противника ножом, потому что тот сдавленно булькнул и ослабил хватку. Грегу хватило и этого, чтобы сбросить с себя чужака и, резко развернувшись, прижать его спиной к полу, наваливаясь всей массой сверху. — Если ты от Нормана, то, клянусь, я тебя убью! Мы с ним договорились об отсрочке! Человек под ним перестал дергаться и затих, напряженно глядя Грегу прямо в глаза. Тот тоже бегло осмотрел непрошенного гостя и удивленно вскинул бровь — да это же богатей! Грег повел носом и не ощутил и сотой доли привычных запахов промышленного Лондона. Ни солярки, ни масла — ничего, что даже отдаленно напоминало бы об обычном жителе их района. Да у него даже пот пах как-то совсем по-другому! И от него за версту несло богатством! Спутанные редкие волосы были относительно чистыми; одежда, хоть и помятая, — явно высокого качества, а уж плащ, которым незнакомец планировал задушить Грега, был и вовсе произведением искусства — кожаный, с отложным воротником и медными пуговицами. Грег чуть сильнее стиснул горло непрошенного гостя, с удовлетворением отмечая, как тот закатил глаза от нехватки воздуха, и бросил: — Тебя не учили стучаться, прежде чем войти в чужой дом? Хотя, думаю, не учили. Такие, как ты, рождаются с серебряной ложкой во рту и личным парорельсом. Кто ты? Грег навалился посильнее, надеясь заставить чужака ответить на все интересующие его вопросы. — Я не от… Нормана, — выдохнуло под ним тело и надсадно закашлялось. Грег нахмурился и внимательно оглядел человека — нет, совершенно точно тот был ему незнаком. Они некоторое время смотрели друг на друга, и, когда на лице распластанного на полу человека мелькнула насмешка, Грег вспомнил, что так и не снял свои очки. Шлем и окуляры были неотъемлемой частью его жизни и безопасности, а потому он с ними практически сросся и, бывало, даже в ванну забирался голышом, но в шлеме. Помимо всего прочего, лицо и руки Грега были выпачканы в саже, сам он пах дымом вперемешку с копотью и был промаслен, как старая ржавая масленка для любимых железяк. — Милые окуляры, — выдохнул незнакомец и вновь надсадно закашлялся. — Если пообещаешь не дурить, я с тебя слезу, — прошептал ему на ухо Грег и чуть приотпустил захват. Тот кивнул и вновь зашелся кашлем. Грег вскочил, быстро выхватил из крепления на бедре револьвер и сделал шаг назад, давая незнакомцу возможность подняться на ноги и объясниться. Неуклюже перекатившись на бок, тот оперся руками об пол и замер на коленях, пережидая очередной приступ кашля. — Хватит прикидываться, вставай, и быстро! Когда ты нападал на меня со спины, силы у тебя было предостаточно. Человек подтянул колено к груди и медленно поднялся, утирая рот ладонью. Ладонью, а не рукавом рубашки. Белой рубашки. Белой? В их зоне белого почти ничего не было. Здесь столько сажи и копоти, что ничто белое не выживало в их мире дольше двух секунд, превращаясь, как минимум, в грязно-серое нечто, а чаще всего — просто чернея не по времени рано. — Как ты попал в мой дом? — ткнув дулом пистолета в пиджак незнакомца и жестами приказывая расстегнуть его для проверки на наличие оружия, спросил Грег. — Примитивный замок, — хрипло отозвался чужак, не поднимая глаз и сосредоточив все свое внимание на пуговицах, что его совершенно не слушались. Пиджак, жилет и брюки были из одного набора. Это был костюм! О, эта птичка совершенно точно выпорхнула из слишком дорогого гнездышка. — Примитивный? — воскликнул Грег и толкнул чужака в грудь. — Да что ты можешь в этом понимать, ты, напыщенная привилегированная задница! Да ты в своей жизни ничего, кроме магазинов с готовыми игрушками, не видел, да как ты… — Недоработанный механизм вскрыть проще простого, тем более если учесть, что вы завязали его на общем переключателе с парогенератором. Единственный плюс в этом — возможность делать на два шага меньше и не производить дополнительный поворот рубильника. Но если бы вы дали себе труд подумать чуть дольше и глубже, то поняли бы, как можно избежать возможного ограбления. Хотя, к слову сказать, не знаю, кому тут что может понадобиться. — Да как ты… — Грег сделал шаг вперед и замер, так и не закончив фразу. Чужак вдруг выпрямился, становясь выше, стройнее, привычным движением одернул манжеты, торчащие из-под пиджака, и поправил узел черного галстука. Взгляд его подавлял, внушал чувство страха, поражал своим превосходством, но Грег был на своей территории; когда-то давно он уже имел дело с такими хлыщами, так что позволил себе подойти вплотную к незнакомцу и сказать: — Если ты такой умный, что же ты попался? Тут совершенно неожиданно глаза человека напротив закатились и он кулем рухнул на пол, прямо под ноги Грегу. Только сейчас тот заметил кровавое пятно, которое все сильнее разрасталось под воротничком рубашки. Грег Лестрейд жил одним днем. Он давно перестал планировать свои дела на дни и месяцы вперед. Просто существовал в своем мире и наслаждался этим. Его страстью были изобретения. Он мастерил часы. Всякие. Наручные, настенные, прикроватные. Любые. Сам при этом никогда не носил ничего, что напоминало бы ему о времени. Он не желал вспоминать те дни, когда не мог представить себя без нескольких пар часов на левом предплечье и парочки в карманах. Тогда ему было важно время. Тогда, но не сейчас. Грег перетащил своего нежданного гостя на единственную кровать, что стояла рядом с огромным циферблатом, и внимательно осмотрел рану. Явно пуля от револьвера, но лишь скользнула по ключице, чудом не задев шею. Вроде ничего опасного. Но тогда что с ним? * * * — Жить будешь, поганец! Грег замотал, чем мог, рану и снова перетащил незваного гостя на пол, усадив его и прислонив к стене. Потом приковал его запястье к металлической скобе, что использовалась для ремонта крупногабаритных моделей, и быстро ощупал пленника. Оружия при нем не оказалось, а вот бумажник был. — Эльбрус Бишоп, Новый Орлеан. Вчера прибыл в Лондон? Грег когда-то давно, в другой жизни, был очень хорошим милитаристом и возглавлял столичный отдел по тяжким преступлениям, и потому эта фальшивка — очень и очень качественная, кстати, — не смогла его обмануть. — Ну что же, подождем, когда ты сам представишься, красавчик. Отстегнув пояс, Грег снял с бедра тяжелую сумку и поставил её на стол. Ломоть ржаного хлеба и шмат ветчины — да он сегодня будет пировать! Достав из сумки фляжку, Грег нахмурился. Он планировал принять горячую ванну и отпраздновать получение большого заказа на ремонт и реставрацию коллекции старинных часов, а тут этот тип. Он не собирался гарцевать перед чужаком с голым задом, да и нельзя расслабляться, тот явно был опасен. До сегодняшнего дня Грег был на сто процентов уверен, что его дом — неприступная крепость. Как оказалось, нет. Его дом был скорее похож на барак, где большую часть занимала мастерская с огромным длинным верстаком и разными приспособлениями для крепления агрегатов. В дальнем углу притулился массивный парогенератор, который был центром жизнеобеспечения этой обители, а рядом с ним стояла небольшая кадка, которую Грег гордо именовал ванной. Незванец зашевелился в своем углу и вновь надсадно кашлянул, пытаясь прикрыть рот рукой. Он недоуменно воззрился на прикованную конечность и перевел недовольный взор на Грега. — Что? Предлагаешь устроить тебя в моей собственной постели, принести тебе чай и накормить мармеладом? Прости, но ты не в своих королевских покоях, или где ты там обитаешь. — Отстегните меня, — хрипло попросил человек, — пожалуйста. — Э, нет, парень. Не выйдет. Сперва мы поговорим. Кто ты? Человек сделал два глубоких вдоха и прикрыл глаза. — Эльбрус Бишоп. Вчера прибыл дирижаблем из Нового Орлеана, заблудился, был ограблен и ранен, как видите. Грег прищурился и вдруг с силой долбанул по столу. — Вранье! Я могу отличить орлеанца от британца — это раз! Твой паспорт — подделка, хоть и очень хорошая, — это два! И наконец, я прямо сейчас могу сдать тебя в милитариат, где они точно выяснят, что ты за птица! Мужчина покрутил запястьем, потирая свободной рукой покрасневшую кожу, и облизал потрескавшиеся губы. Он некоторое время смотрел на фляжку, что стояла на столе. — Пить? — предложил Грег. — Нет, но спасибо, — едва слышно произнес тот и едва сдержал приступ кашля. — Не надо милитаристов. Я все расскажу, если вы пообещаете сохранить всë в тайне. Грег хмыкнул, вновь посмотрел на своего пленника и рассмеялся. — Нет уж, я не стану тебе ничего обещать. Ты проник в мой дом, ты хотел меня убить, и ты не станешь ставить мне условия. Тебе ясно? — Да, более чем. Моё имя Шерлок Холмс. Я проигрался в карты и оказался втянут в одно крайне неприятное дело. За проигрыш я должен был доставить товар сюда, в промзону, и передать его Барти Норману. Что-то пошло не так, и Барти не появился. Но появились его люди. Ты — его человек? Грег поставил локти на колени и прищурился. Было в истории этого хлыща что-то непонятное. — Я ремонтирую ему часы. Дальше. — Мы должны были завершить сделку передачей денег, но меня ранили и что-то вкололи в шею. Я потерял сознание, а когда очнулся, то смог доползти только до этого барака. Тут сидящий на полу человек будто бы сдулся, уронив голову на грудь и безвольно обмякнув. — Эй… — Грег присел около него на корточки и похлопал по щекам. Мутные глаза пленника чуть приоткрылись, и он вновь зашелся сухим, надсадным кашлем. — Выпей воды. Человек с жадностью посмотрел на стакан, но тут же стиснул зубы, мотая головой. — Нет. — Ну нет так нет. Твоей истории я не поверил ни на парацельс. Во-первых, Норман как огня боится таких богатеев, как ты, во-вторых, он уже пару лет как доносит в милитариат по поводу ситуации в его промзоне, лишь бы только его не трогали, и, в-третьих, вряд ли у Барти есть такие ребята, которые могут так четко попасть в вену на шее, да еще и тонкой иглой. Почему ты не хочешь выпить воды? Пленник более не произнес ни звука, лишь откинул голову назад и закрыл глаза. — Ну, как знаешь. Грег не собирался нарушать своих планов, а потому принялся наполнять ванну водой, собираясь поразмышлять на тему того, как бы ему отреставрировать часы на ратуше и модернизировать механизм. Он бросил беглый взгляд на прикованного человека, и глаза его расширились: того трясло так сильно, что он едва не подпрыгивал всем телом. Голова моталась из стороны в сторону, то ударяясь о стену затылком, а то впечатываясь виском. Он стискивал зубы, чтобы не издать ни единого звука, и выворачивал руку, прикованную к скобе, в попытке отвлечь себя болью от лихорадки, что охватила его тело. — Ох ты ж, твою-то паромать! Да у тебя чистой воды детоксикация. Грег более чем знал эти признаки, вот только какой яд был введен в основание шеи, узнать ему было совершенно нереально. Бывший милитарист перебрал все варианты и пришел к выводу, что это скорее всего акониат. Вот почему незнакомец отказывался пить — чтобы не разносить отраву по всему организму и как можно сильнее замедлить метаболизм. — Что же, придется потерпеть, парень… — пробормотал Грег и достал банку с керосином. Язву желудка вылечить легче, чем восстать из мертвых, а потому… Грег поставил рядом с собой ведро, потом отстегнул пленника, перехватил его поудобнее и накапал в рот приготовленной жидкости. Через несколько секунд глаза парня распахнулись и все тело задрожало еще сильнее. Грег едва успел перевернуть его лицом вниз, как того вывернуло наизнанку. Его все тошнило и тошнило, и все, что Грег мог делать, — просто держать его голову над ведром и не давать вырубиться от слабости и обезвоживания. * * * Грег приоткрыл один глаз и наблюдал за тем, как его незваный гость, двигаясь вдоль стены, направляется к выходу. Когда тот замер перед дверью и, собираясь с силами, сделал глубокий вдох, Грег открыл оба глаза. — Здесь было бы уместно сперва поблагодарить. Человек резко повернулся и схватился рукой за рычаг. Дверь чуть приоткрылась, а он все так же стоял, замерев на месте и глядя прямо на Грега. — Спасибо. — Удачи. Бывший пленник проскользнул наружу и закрыл за собой дверь. Грегори поднялся на ноги, потянулся и потрогал воду в ванне — она была просто ледяной. Что ж, придется вечером попытаться нагреть её ТЭНом и все-таки принять долгожданные водные процедуры. Он бросил последний взгляд на дверь и хмыкнул: на полу валялся кожаный плащ незнакомца. — Что ж, буду считать это платой за заботу, — пробормотал Грег и бросил одежду на кушетку.