С Эрвином шутки плохи

1. Леви только-только попал в ряды славного Разведкорпуса… Ему было наплевать на вся и всё, он здесь был ради своих друзей — единственных по-настоящему дорогих его сердцу людей. С самого начала он просто возненавидел Эрвина. Постоянные придирки командора, касательные поведения и отношения, уже приелись, и Леви откровенно считал их издевательством со стороны Смита, как он вообще смеет себя так вести? «Ладно, да, он тут главнокомандующий, но зачем он так поступает?» — думал Леви, зло пиная кушетку (хорошо, хоть кушетку, потому что вымещать злость на солдатах, как успел понять Леви, — было плохой идеей) после очередного нагоняя. — Леви, — друг положил руку на его плечо, — пожалуйста, прошу тебя, постарайся не замечать командора, он ведь…. Одумайся! — Не замечать?! Он всё время лезет со своими нравоучениями. Он придирается! Я нормально себя веду… — к концу фразы Леви немного успокоился. Он не считал себя идеальным, но при этом не хотел казаться каким-то ущербным, что ли? — Наверное, ты прав, — примирительно сказал Леви, но в его глазах сверкнул дерзкий и непокорный огонёк. В голове появились кое-какие мыслишки. Леви повернулся и потер руки: — Ну, что ж, будем играть в эту игру вдвоём…. Посмотрим ещё, кто кого. *** — Аккерман! Чёртов, чёртов Аккерман! Я его закопаю! Убью, а потом закопаю опять! — зло сквозь зубы шипел Эрвин в уборной у зеркала. Он разглядывал себя после очередной выходки парня из подземных трущоб. Часть волос ещё более-менее отмылись, но, например, на затылке, осталось белое пятно. Краска была едкой и какой-то отбеливающей, волосы стали жесткими и тонкими. Всё началось с того, что Смит зашел в комнату Леви в грязных ботинках, грязь с которых просто отваливалась кусками. Но оправдание у него было — командор только что вернулся с тренировочного поля, где, к слову, должен был быть и сам Аккерман, но на улице шёл дождь и парень решил остаться, вопреки приказу. Леви несколько мгновений сверлил взглядом грязную обувь и следы, оставленные ею, а потом поднял глаза на Эрвина и холодно, с явным отвращением сказал: — Выйди из моей комнаты, живо! Эрвин просто онемел от такого наглого и дерзкого обращению. Что этот мальчишка вообще себе позволяет? Но командор быстро вышел из состояния шока и влепил хлесткую оплеуху солдату. — Ты как к старшему по званию обращаешься, щенок? — Эрвин говорил спокойно, но стальным голосом. Леви вцепился в щеку, и хотел было как следует врезать Эрвину, замахнулся, но резко опустил руку. Нападение на старшего по званию не поощрялась. Смит лишь улыбнулся, тогда он был рад, что Леви сумел остановиться, ещё с ним водиться ему точно не хотелось. А сейчас… Сейчас Эрвин понял, что мириться Леви не хотел, и теперь «пакости» будут поджидать командора на каждом шагу. Как, например, эта, с канистрой краски (или известки?), которая так случайно «удачно» упала на голову Смита со второго этажа, он знал, что это месть Леви, да и ухмылку его он заметил… «Ммдаа… Лучше бы он тогда открыто врезал, но ладно, я не сдамся» — размышлял он. *** Итак, их игра началась. И при том, Леви всё ещё был зол-не зол, но задет Эрвином, и это придавало их вражде и взаимной неприязни то, из-за чего для них обоих это было как испытание противника на прочность. Леви недооценивал командора, но и Эрвин плохо понимал Леви. А он был изобретателен в таких штучках — тут сказывалось воспитание полученное им в Подземном городе. 2. С каждой выходкой, Леви становился всё более и более изощренным. В конце концов, дошло уже до того, что он сказал друзьям, что залезет в кабинет командора и стащит оттуда виски. Когда Леви был на месте (он бывал в кабинете довольно часто, спасибо командору), он достал свой нож, подошел к столу и начал раскручивать замок. Проворачивать подобное он научился ещё лет в восемь. Тогда они с Кенни ещё грабили магазинчики. У них даже была своя система: Леви заходил в магазин или бар, притаивался где-то в углу, тут заходил Кенни и направлял на продавца пистолет. И когда тот испуганно поднимал трясущиеся руки, Леви пробирался к кассе и ловко вскрывал её. В последующем, парню не раз пригодилось это его умение. Часто его помыслы были незаконны, но Леви смирился с этим, он знал одно: реальность сурова, есть закон «или ты, или тебя». Замок легко поддался, и Леви уже достал вискарь, хмыкнул, и собирался бежать тем же путем, которым проник в кабинет. Но когда он встал на подоконник, дверь скрипнула, и на пороге появился Эрвин. Точнее сначала его спина, потому что он с кем-то говорил и рефлекторно открыл дверь. Рядовой лихорадочно думал, что же ему теперь делать? Просто выпрыгнуть в окно явно было не вариантом, потому что, во-первых, высоко, во-вторых, Эрвин услышит шум и всё поймет. И тогда Леви принял самое глупое решение — спрятаться в кабинете командора. Надеясь, что тот скоро куда-нибудь выйдет, и Леви сможет сбежать. Временным укрытием был выбран шкаф (между нами, это было тоже ужасно глупо, но Леви размышлял в спешке, так что простим это ему). В шкафу пахло каким то кислым одеколоном, обычно рядовой не замечал за Эрвином этого запаха, и едва сдержал смех, когда понял, что название одеколона скорее всего похоже на «Дыхание титана» или «Лязг УПМ»… Командор наконец зашёл в свою комнату и с усталым вздохом сел за стол. — Отчёты, отчёты, отчёты! Твою ж… Леви весь сжался в шкафу. Он точно не хотел перечить или дерзить Эрвину. Рядовой не хотел этого признавать, но он реально боялся командора сейчас. И вдруг Эрвин медленно встал, скинул свою куртку (на нем осталась лишь белоснежная рубашка) и подошёл к шкафу, чтобы повесить одежду. Аккерман был готов провалиться под землю прямо сейчас. Его сердце бешено стучалось, ну вот и всё, не долго музыка играла… — Леви?! Что за… Какого черта ты тут делаешь?! — Я… эм… командор. В другой раз может эта вся ситуация и вызвала бы смех, но не сейчас и не здесь. — Хорошо. Рядовой Аккерман. Выйди, пожалуйста, и приведи себя в порядок. — Слова Эрвина тяжело падали на плечи юноши, но он повиновался. — Видимо у нас сейчас состоится очень долгий разговор о прогулах, прятках в шкафах и… выпивке.