С Эрвином шутки плохи

Аккерман оцепенел от стального голоса командора. Он, конечно, попадал в неприятности и раньше, но чтоб вот так вляпаться — впервые. Парень отвел взгляд. Напряженная тишина заполнила комнату. Командор шумно сел за стол, протянул руку за бутылкой виски, которую Леви всё ещё держал в руках. — Ну что, сами потолкуем или отправишься к начальству на ковер? — спросил Эрвин. — Сами… — Тогда объясни мне, Аккерман, что ты делал в моем шкафу? Голос был скорее любопытным, нежели злым, но испытывать терпение командора Леви не стал. Он начал свой скомканный рассказ. Всё началось со спора друзей и тут понеслооось… С каждым словом рядового, лицо Эрвина становилось всё более и более суровым и разочарованным. — Ладно, Леви… Ну ты и напортачил, конечно. Хорошо, ограничимся отработкой. Семь дней, с сохранением тренировок и пять нарядов вне очереди. Сегодня вымоешь полы в столовой. — Эй! — Я всё сказал. Леви, почувствовал, как лицо горит от возмущения: — Я на такое не подписывался, я сваливаю, чао, — и он повернулся к Эрвину спиной и направился к двери. — Ну и куда же мы собрались? — Открытое неподчинение начальству, хамство… Несоблюдение режима и правил, — принялся перечислять Смит. Леви закатил глаза. Ему было неинтересно слушать. — Товарищ командор… А не пойти бы вам нахуй? — выдал рядовой. Эрвин от такой наглости просто онемел и громко ударил кулаком по столу. — Рядовой Аккерман. Вы нигде не учились, так что не знакомы с нашими правилами и мерами наказаний, которые принимаются в случае подобного поведения. Но… Всегда можно восполнить пробелы. — Эй, что ты себе позволяешь, Смити? — вскричал Леви, когда Эрвин схватил его за рукав, ограничивая движения. — Во-первых, не «ты», а «вы». А во-вторых, я — прямое твоё начальство и ты, рядовой, на моей ответственности. Ты уже взрослый или всё ещё ребенок, который будет закатывать истерику? Леви стиснул зубы. Парень был зол как никогда. Да кто такой этот Эрвин?! Начальство? Ну да… Есть такое. — Не дождешься… — прошипел Аккерман. Смит вскинул брови. Мужчине, под два метра ростом не составило труда поднять Леви за ворот куртки на несколько сантиметров от пола. Рядовой засопротивлялся. — Напоминаю. Обращение не на «ты», а на «вы». Имейте уважение. Мы — «не семки на площади щелкаем» или как там говорят? — Эрвин заглянул Леви в глаза. Леви хмыкнул в ответ и повернул голову в сторону. — Так и будем молчать? Не хочешь мне ничего сказать? — Отпустите меня, командор Сволочь, — съязвил Леви. Эрвин застыл и разжал свои пальцы. Леви чуть не потерял равновесие, но удержался. — Не хочешь повторить для протокола? — холодно и чётко проговорил Эрвин. Леви набрал в лёгкие побольше воздуха. — Командор Сволочь, разрешите обратиться, — выдал Аккерман. Душа парня ликовала. Ему удалось вывести Смита из себя. Маленькая, но победа. Но… Победа ли? Эрвин поморщился. — Бумажки-то мы всегда успеем накатать… А вот мозги я сейчас кому-то вправлю… — командор стал закатывать рукава своей рубашки. Леви отпрыгнул немного назад. Смит подходил все ближе и ближе, но Аккерман решил «проиграть». Так сказать подразнить командора. — Ну-ну, поймай меня! — А зачем мне тебя ловить? — Эрвин воспользовавшись маленькой невнимательностью Леви схватил его за одежду и потянул на себя. — Ну вот и всё. Подобное в планы Леви не входило, и он с силой рванулся в сторону двери так, что пуговица от его рубашки осталась зажатой в руке командора. Но Эрвин и не собирался шутить. Он опередил Леви и закрыл дверь на ключ. Выдохнул и спокойно сказал: — Леви, послушай, всё нормально. Но посмотри на себя, ты ведёшь себя, как последний идиот! Знаешь, я и эту выходку хотел простить тебе, и твоё неповиновение, но, посуди, это ведь переходит все мысленные границы! Кажется, эти слова тронули Леви, но он тут же согнал с себя все эмоции: — Отвали! — Ах так. — Эрвин тяжело вздохнул. Мужчина уже порядком подустал. — Слушай… Тебя в детстве пороли? — поинтересовался командор. Леви содрогнулся. Бывало так, что Аккерман сильно отхватывал от Кенни и последующие дня два отлеживался на животе. — Понятно. Что ж… Прошу вспомнить прошлое. Штаны вниз. Трусы тоже. Ложись ко мне на колени, — холодно скомандовал Эрвин. Леви не отреагировал, а сделал несколько шагов назад, в поисках способа побега. — Можешь не пытаться. Из окна не прыгнешь. Там мусор. Быстрее сдохнешь, напоровшись на железо — будто читая мысли, сказал Смит. — Мне ещё долго ждать? Или тебе помочь. У Леви скрутило живот от давних воспоминаниях. О, ужас… реально? Смит хочет выпороть его? Тут? «Позор, какой позор!» — сокрушенно думал Леви в панике, — «ну уж нет! Ему я не дамся!» — Рядовой. Я жду, — сказал Эрвин громко, и это слово «рядовой» как то странно подействовало. Леви почувствовал себя таким беззащитным, таким маленьким… — Я жду, — повторил приказ командор, расстегивая пряжку ремня. От этого Леви стало ужасно жаль самого себя, глаза начало щипать от слез, нет-нет-нет, он не может расплакаться! В голове Леви мысли стремительно сменяли одна другую: Покориться? Принять наказание от ублюдка Эрвина? Какого черта он такое себе позволяет? Сбежать? Как? Куда?! Эрвин несколько минут стоял молча, он ждал и пытался угадать мысли Леви. Но вскоре ему это надоело, и он бесцеремонно схватил Леви за руку, сам сел на диван и потянул рядового на себя. — Не надо, командор, я сам, — взмолился Леви. Аккерман принялся расстегивать ремни. Застёжки заедало, а руки дрожали. Парень злился сам на себя. Как же это было отвратительно и унизительно, оказаться в таком положении. Через пару минут, Леви так и не смог расстегнуть ремней от маневров. — Я все же помогу тебе… — сказал Эрвин и стал быстро расстегивать застёжки. Аккерман залился краской. Его переполняли возмущение и… Стыд. — Так… Рядовой. Спускай штаны и ложись, — Смит похлопал себя по коленам. — Нет, — стиснув зубы, пробормотал Леви. — Нет? Да. Каждый человек отвечает за свои поступки в полной мере. И ты ответишь, — Эрвин резко потянул Леви на себя, и тот повалился на живот. «Чёрт, чёрт!» — подумал Леви, стиснув зубы. — Леви, я хочу услышать от тебя, почему ты оказался в таком положении? — Потому что ты ублюдок и извращенец! — выпалил Леви, не думая о последствиях. Эрвин строго покачал головой и нанес первый удар. Леви ойкнул, но тут же покрепче стиснул зубы. — Ответ неверный, рядовой. Подумай. — Пошёл ты! — и тут же второй шлепок обрушился на задницу Леви. — Последняя попытка, Леви. Скажи. Почему. Мы. Здесь. Я жду. Леви решил не испытывать судьбу, и упрямо молчал. «Ох… Намучаюсь я с ним» подумал Эрвин и продолжил шлёпать в полную силу. Пока рукой, но уже терял терпение, так что чувствовалось, что скоро задница Леви ощутит на себе всю прелесть и мощь командорского ремня. — Аккерман. Почему ты в таком положении? — упрямо задавал один и тот же вопрос Смит. А Леви молчал. Для него это было чисто упрямство. Из принципов. Шлепки больно обжигали кожу, но боль вполне терпимая. Нельзя же взрослого человека, а особенно Аккермана, довести до слёз поркой, как пятилетнего ребенка? Ягодицы парня изрядно покраснели от частых хлопков. За эти несколько минут, Смит задал ещё несколько раз один и тот же вопрос, но так и не получил ответа. — Что ж… Видно, что ты решил ухудшить свое положение своей гордостью. Изначально, для первого раза, я хотел тебя всего лишь отшлепать, но видно, что этого будет недостаточно — командор потянулся к ремню лежащему рядом. Аккерману не часто, но приходилось получать ремнем от Кенни, и всё же повторение подобного ему совсем не хотелось. — Эрвин, не надо, пожалуйста, — тихо сказал Леви. — Уж точно не тебе решать, как всё пройдет. Я спрошу в последний раз: почему мы здесь? «Ха, наивный, так я и сдамся, ага, щас! Если это ничего не изменит, то я буду играть до последнего», — справедливо рассуждал Леви и продолжал молчать. Но он ошибся, признание своих ошибок смягчило бы наказание хоть немного. — По-хорошему мы не хотим? Упрямый ты черт, Аккерман! Ведь тебе же хуже будет! — зло прошептал командор Смит, которому уже надоело похабное и упрямое поведение мальчишки. Он крепче сжал ремень, щадить Аккермана он не собирался. Первый удар вышел неожиданным и болезненным. — Мфкх… — сквозь зубы прошипел Леви. Эрвин усмехнулся. Ещё удар. На ягодицах парня проступила розовая полоса, пока ещё еле заметная. Аккерман крепче стиснул зубы. Начать кричать, а уж тем более плакать — позор. Ремень со свистом хлопнул рядового. Больно было почему-то адски, хотя Смит ударил не больше пяти или шести раз. — Аккерман. Почему ты в таком положении? — вновь спросил Эрвин — Заткнись, ты! Раз уж решил избить, то бей! — зло сказал Леви и с силой извернулся, чтобы ударить командора. — Не бить, а воспитывать. Видел бы ты себя со стороны, Аккерман… Ах ты так, — сказал Эрвин и схватил руку Леви и прижал к спине. — Лежи уж смирно. Раз дурак такой, объясню, в развед корпусе царит закон: преступление-наказание, так что не стоит меня злить. Это ещё не порка перед строем. Леви бессильно повис на коленях Эрвина. Он хотел уже сдаться, но не хотел признаваться в этом. — Прости меня, пожалуйста. Не надо больше. — Не надо? Да? Больно? Тогда ответь на мой вопрос. Пока не ответишь, ни о каком завершении речи быть не может, — Смит с той же силой шлёпнул парня. Аккерман закусил губу. Он уже начал жалеть о некоторых содеянных вещах. — Ну… Я жду… — ещё один хлопок. — Отва… Вали...... — Ох… — вздохнул командор и покрепче перехватил ремень. Удары посыпались градом. Ремень обжигал кожу, будто раскалённое железо. Леви взвыл. По щекам покатились первые непрошенные слезы. — Прости…те… — выдавил из себя Аккерман. Количество ударов уже перевалило за четыре десятка. Глаза уже щипали слёзы. Наконец, гордость Леви была сломлена: — Послушай. Кхм, — он запнулся, подбирая слова. — Ты хочешь мне что-то сказать, да? — Эрвин прекратил удары. — Я… Прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду. Я был не прав, да. Я нарушил субординацию, и я проявлял неуважение, и… Уф, я не покорился. Я нарушил наше соглашение… Прости меня пожалуйста, мне действительно, очень жаль, — кажется, в глазах Леви блеснули слезы. Он всхлипнул, не решаясь поднять глаза на Эрвина. — Хорошо, Леви, я тебя прощаю. Но… Ещё 10 ударов. И, я хочу, чтобы ты считал их, но перед тем, как ремень упадет на твою задницу, понял? Как только ты будешь готов. Леви коротко кивнул и опустил голову. Он выдохнул и еле слышно сказал: — Один… Ремень с силой впечатался в его пятую точку и Аккерман взвыл. Прошло несколько секунд. — Два… Три… — выдавил парень. Шлепок. За ним сразу другой. Боль… Будто били не ремнем, а раскаленной кочергой. — Ч…-четыре… — голос Леви дрожал. Ему было бы в разы легче, если Смит не заставлял самому выбирать интервалы между ударами. Набрав побольше воздуха, Аккерман сжал руки в кулаки. — Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять… — быстро отчеканил он. Эрвин со вздохом, в котором отчётливо слышалось: «эх, Леви-Леви», взял ремень поудобнее и высыпал оставшиеся шесть ударов одним махом. Аккерман чуть ли не заорал в полный голос, но подавил крик. Он безвольно лежал на коленях Эрвина и рыдал, сжимая в кулаке штанину командора. Эрвин не мог спокойно смотреть на это. Он поднял Леви, натянул штаны и заключил в объятия: — Послушай, Леви. Мне очень не хочется тебя наказывать, но если ты не изменишь свое поведение, мы повторим это. — Это больно, вообще-то. — Леви надул губы и обиженно насупился. — Ну, в этом, как бы, весь смысл, — Эрвин не сдержал смех, за что Леви зло зыркнул на него глазами. — Просто веди себя нормально, малыш. — Ещё раз так назовёшь, я врежу, — твердо, но в шутку сказал Леви. — Да? Посмотрим, посмотрим… Эрвин усмехнулся и встал. Этот низенький паренёк сейчас казался просто жалким. Как маленький ребенок, которого нашлепали и оставили без сладкого. — Хм… Рядовой. Я понимаю, что вы все поняли и осознали. Но… Не смотря на это, я считаю, что стоит ещё немного закрепить понятое, — Смит нахмурился и будто что-то стал искать глазами. Леви вздрогнул. «Неужели… Ещё…» — с неподдельным ужасом подумал тот. — Нет. Я не собираюсь тебя бить, — прочел мысли командор. — Двадцать минут. Вон в тот угол, — Смит указал на угол между столом и диваном. Аккерман покраснел. Его? В угол? Как ребенка? Парня переполнило возмущение, но он содержался. Уж слишком свежими были ощущения оставленные ремнем. Леви нехотя поплелся в угол, указанный Эрвином. — Прости, я не… — Да-да, я уже слышал. Тебе жаль. Так постой в углу и подумай. *10 минут спустя* — Эрвин… Уже всё? — Леви переминался с ноги на ногу. — Нет, Леви. Стой смирно, — пробормотал Эрвин, не поднимая головы. Он заполнял какие-то бумажки. *15 минут* — Эрвииин… — Леви. Помолчи. Ты уже взрослый. Леви покраснел и замолчал. *20 минут* Эрвин посмотрел на часы и позвал: — Леви, подойди. Аккерман подошёл, но так и не поднял глаз на командора. Эрвин тяжело вздохнул и сказал: — Рядовой, можете быть свободен. Сегодняшнее вечернее занятие можете пропустить, ужин по желанию. — Угу… — тихо сказал Леви и поплелся к выходу. Парень был подавлен. Так позорно себя повести… Это просто… нечто. Мда… Леви вышел на улицу. Сейчас у него было одно желание: макнуть себя головой в умывальник. Подавив в себе чистоплюйство, Аккерман окунул голову в ледяную воду. С волос капала вода. Но… Стало порядком легче. — Эй… Идиота кусок… Заболеешь… — крикнул кто-то. Но Леви никак не отреагировал. Ему не хотелось ничего. Только рухнуть спать