Rubatosis

Саске приготовился провести в одиночестве следующие четыре дня, когда его единственный посетитель будет на миссии. Его это вполне устраивало. Он привык к одиночеству и не нуждался ни в чьей компании. Общество Хинаты было роскошью, которую бывший нукенин еще не до конца заслужил. Но вместо того, чтобы оставить Саске в одиночестве в те дни, когда Хината отсутствовала, ее место занял тот самый идиот, который притащил Учиху обратно в Коноху. И в течение первых трех дней визитов незваного гостя, Саске читали лекции о том, как сильно его ненавидят в Конохе за то, что он сделал, и как Узумаки сложно простить его действия. Но все же Наруто обязан был вернуть его. Прямо сейчас Саске и Наруто ждали отряд Анбу, который должен был сопровождать шиноби в квартал Учих. Наруто называл его «домом» Саске. Саске смешило это. Каждый раз, когда Наруто приходил навестить его, одержимость Учихи давала о себе знать. Он умело прятал стул, который обычно занимала некая особа из клана Хьюга. И хотя Наруто был туповат, он заметил это и спросил. Снова, и снова, и снова. Он спрашивал так много раз в течение четырех дней, что Саске чувствовал себя обязанным ответить ему. Конечно, Саске солгал ему, и Наруто поверил в эту ложь. Это было единственное хорошее в Наруто, должен был признать Саске. Он был чертовски наивен и доверчив и почти никогда не относился к чему либо серьезно. Почти. Даже если Наруто может говорить о чем угодно, Хинату он никогда не обсуждал. Всякий раз, когда Саске произносил ее имя (это было всего раз или два), Наруто почесывал затылок и переводил разговор в другое русло. Как будто он в каком-то смысле избегал девушку. Скорее всего, так оно и было. Это было довольно странно.        «Саске, как ты?», — спросил Наруто, расхаживая по больничной палате. Он надел свою обычную одежду — ту, в которой присутствовало много оранжевого цвета. Его вопрос вернул задумчивого Учиху к реальности. Саске покосился на друга. Даже смотреть на Наруто было больно. Он был слишком ярким — в буквальном смысле.       «Как ты думаешь, как я?» — возразил Саске, посмотрев на Наруто прищурившись. В свою очередь, Саске получил еще одну улыбку от парня. Через несколько секунд Наруто перестал расхаживать и драматично сел в одно из кресел, стоявших напротив Саске. То, как они расположились, создавало впечатление, что его допрашивают. Наклонившись вперед и положив руку на колено, Наруто внимательно изучал Саске. Саске просто продолжал свирепо смотреть. После нескольких минут молчания, он глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула.        «Думаю, я смог стать счастливым», — сказал Наруто, скрестив руки на груди. Саске с трудом подавил желание стряхнуть с лица улыбку блондина. Он не был настолько глуп. Саске (к своему сожалению) очень хорошо знал Наруто. Узумаки просто пытался завязать разговор. По растущей улыбке на лице парня Саске догадался, что Наруто чувствует себя в этом успешным. Если и было что-то, что Наруто ненавидел, так это тишину. И вскоре после возвращения в Коноху, Саске понял, что тоже ненавидит тишину. Он очень ее ненавидел. В наступившей тишине Саске слышал только осуждения в свою сторону. Он слышал крики людей, которые пытались убежать от него. В этой тишине он не мог убежать от того, что по-настоящему пугало его — он не мог убежать от себя. Но иногда тишина была тем, в чем он нуждался. Вокруг некоторых людей тишина была успокаивающей. Почти. Тишина вокруг Хинаты, казалось, успокаивала его. Почему? Он не знал. И не хотел знать. Обычно знание правды, стоящей за чем-то, разрушает притворство и красоту. Он не пытается быть поэтичным. Саске просто хочет хоть раз чувствовать себя хорошо, даже если это ощущение на самом деле фальшиво. Время от времени он сидел неподвижно, ни о чем не думая. Пустота, которая, казалось, сводила на нет все, кроме его самого, пустота, в которую Учиха хотел попасть. В половине случаев, когда Саске уходил в себя, он забывал, что Наруто вообще был в комнате. А потом он возвращался в реальность, и его встречали любопытные голубые глаза.       «Эй, что это было?» — спросил Наруто, имея в виду его резкое отчуждение. Саске снова проигнорировал его. Он пытался снова погрузиться в успокаивающую тишину, но на этот раз его мысли не могли оставаться спокойными. Прямо сейчас они назойливо гудели у него в голове. Вопросы типа «Что они делают?» крутились в его голове. Вопрос за вопросом всплывали у него в голове. Вот только по мере того, как тикали часы, слово «они» быстро превращалось в «она» И нечеткие мысли, завладевшие его разумом, отрастили волосы и приобрели поразительное сходство с кем-то, кого Саске не видел в последнее время. Мягко прижав пальцы к щеке, Саске попытался отрицать, что на самом деле думает о запахе булочек с корицей. Но потом Учиха вспомнил, как ее прохладные пальцы мазали его гематомы. То, как ее волосы двигались вместе с ней, в изящном, размашистом движении. То, как голос Хинаты успокаивал его, заставлял Саске засыпать. Он помнил, как мало было ее шагов, но как громко они звучали для него. И вдруг парень, пальцы которого начали медленно впиваться в кожу его щеки, осознал нечто совершенно шокирующее. Ему вдруг стало не хватать этого мерзкого запаха булочек с корицей. Наруто наблюдал за происходящим с любопытством и тревогой одновременно. Он старался сохранять спокойствие, что было очень трудно для него, казалось, что Саске просто глубоко задумался. Наруто боялся, что если он потревожит Саске прямо сейчас, то тот позаботится о том, чтобы Наруто не покинул больницу сегодня. И так, блондин позволил своему другу немного поплавать в своих мыслях, почесывая себе лицо. Сначала Наруто с удивлением наблюдал, как Саске начал довольно энергично чесаться. Это было настоящее зрелище, особенно учитывая, что апатичное выражение лица Саске не соответствовало тому, как его пальцы впивались в его лицо. Теперь Наруто находил это забавным, если честно. Но на этот раз ему действительно потребовались все его силы, чтобы не расхохотаться. Вместо этого, после нескольких секунд наблюдения за атакой Саске на его бедное, расчесаное лицо, Наруто привел Учиху в чувство.        «Эй, Саске, ты в порядке?» Упомянутый человек моргнул один раз и выпрямился, убирая руку от лица. Он посмотрел на Наруто, который застенчиво улыбался. Вопрос все еще висел в воздухе, но Саске решил не отвечать на него. Наруто не стал настаивать. Он был просто доволен тем, что товарищ жив и находится в Конохе. Прямо сейчас они сидели в неловкой тишине и ждали, когда придут Анбу. Оба снова погрузились в свои мысли. Время от времени Саске ловил краем глаза, как Наруто дискомфортно, и это отображалось на его лице всякий раз, когда он смотрел на стул, что весьма заинтриговало Саске. Медленно отведя глаза, Наруто посмотрел на свои ладони, расфокусировавшись. Если подумать, Саске был относительно спокоен. Светлые брови нахмурились, когда Наруто задумался. Он вспомнил стул, принадлежащий некоему человеку. Это имя ускользнуло от него, но вертелось на кончике языка. Пытаясь вспомнить, Наруто разжал и сжал кулак. Сжал и снова разжал. Снова и снова. И тут его осенило. Его голубые глаза переместились с ладоней на Саске, который сидел напротив. На его лице не было никаких эмоций, хотя глаза изучали незанятый стул в углу комнаты. Несмотря на то, что Саске выглядел довольно невозмутимым, Наруто знал Учиху лучше, чем казалось на первый взгляд. Его взгляд опустился на руку Саске. Его пальцы слегка впились в кровать, когда он сгреб в кулак простыню. Наруто снова посмотрел на друга и прищурился. Он заметил, как его хмурый взгляд стал немного глубже на несколько секунд. Наруто опустил взгляд и вместо этого уставился в пол. Он знал, почему Саске был таким. И кто сделал его таким. Глаза блондина остановились на плитке, краска на которой начала крошиться в углу. Саске беспокоился за Хинату. Наруто снова сжал кулак, и на этот раз он остался сжатым. Он оставался сжатым все то время, пока товарищи торчали в этой комнате. Саске мучило собственное замешательство, а Наруто просто был расстроен. Ни один из них не сказал бы этого, но оба они почувствовали облегчение, когда прибыла Цунаде вместе с отрядом Анбу. После своей длинной речи, она наконец дала Анбу свое согласие сопроводить Саске. Наруто взял на себя смелость идти рядом с Саске, когда его сопровождали в резиденцию вымерших Учих. Двое членов Анбу расположились перед ними, а двое позади. Обычно шумные дороги Конохи затихали в присутствии одинокого нукенина. Люди переговаривались тихим шепотом, не сводя глаз с Саске. Он знал, что они смотрят на него, но сейчас ему было все равно. Его мысли были заняты другим. Наруто продолжал наблюдать за другом краем глаза, желая что-то сказать, желая нарушить это отвратительное молчание. Но, как и все остальное, что они делали вместе, Саске опередил его. Саске посмотрел вперед на спины двух членов отряда Анбу, стоявших перед ним, и задал им вопрос.       «Кто-нибудь из вас знает, вернулась ли команда 8 с задания? «, — Наруто подавил желание выстрелить в Саске растерянным взглядом. Что происходит между ним и Хинатой? Прежде чем Наруто смог думать дальше, он заставил мысли остановиться и уйти в другое русло. Реальность это реальность, конечно. Саске это Саске. Хината это Хината. Не было и мысли, что Саске действительно нуждался в ее компании. Он был просто одинок. Или это то, во что Наруто хотел верить. После минуты молчания Саске получил ответ. Пока они шли по безмолвным дорогам Конохи, один из анбу слегка сдвинулся, так что теперь профиль их лица был виден тем, кто стоял позади них.       «Они прибыли сегодня утром.», — Судя по голосу говорившего, Саске предположил, что это мужчина. Он не осознавал, что шум, который он продолжал слышать, был повторяющимся биением его сердца, пока не услышал, что было сказано дальше. «Один из них был тяжело ранен.» Саске хотел спросить больше, но внезапно ему показалось, что у него пересохло в горле. Он держал рот на замке и продолжал идти. Анбу повернулся и пошел прямо, явно закончив «дискуссию». Наруто молчал всю оставшуюся часть пути до квартала, зная, о чем думал Саске. Теперь, когда у него было время обдумать всю ситуацию, Наруто счел разумным, что Саске будет чувствовать некоторую привязанность к Хинате. Она была первой, кто раскрыл ему объятия после его возвращения. Еще был Наруто, но он не в счет. Саске был одинок. Наруто наблюдал, как мужчина позади него начал хмуриться еще более отталкивающе. Он просто был одинок, верно? Когда они приблизились к кварталу, что-то было не так. Наруто, как ни странно, первым это заметил.       «А почему там капли крови?», — спросил он немного настороженно. Он ступил на обрыв и услышал легкое хлюпанье. «Свежая кровь?» — подумал Наруто, стараясь не наступить ни на что другое. Анбу, сидевшие впереди, повернулись друг к другу и немного поговорили. Они упомянули, что она была безупречно чистой, когда Цунаде приказала своим людям очистить ее. И еще был отряд, следивший за тем, чтобы ночью никто не приближался к кварталу Учих. Когда они были всего в паре футов друг от друга, Саске внезапно остановился на секунду. Наруто замедлил шаг, обеспокоенно глядя на него. Его глаза были настороженными, и он явно кого-то искал. Прежде чем он убежал, Наруто услышал приглушенный шепот, сорвавшийся с губ Учихи. «Хината.» Саске не следил за маленькими красными кружочками на земле своего бывшего дома, а следил за запахом булочек с корицей. Он слышал, как отряд Анбу и Наруто приближаются, но это не имело для него значения. В считанные секунды, в безлюдном месте передней части квартала, он увидел то, чего точно не ожидал. То, чего он так опасался. Он перешел от бега к бешеной походке, направляясь к ней. Она сидела на корточках, спиной к Саске, и клала семена в вырытую ею яму. Саске остановился прямо перед ней, рассматривая, как она похлопывает по земле над ямой. Он увидел красный оттенок под грязью, покрывавшей ее бледные пальцы. Она встала и оглянулась только тогда, когда услышала, как отряд Анбу выкрикивает имя Саске. Глаза Хьюги снова встретились с глазами Учихи.       «Прошло всего четыре дня, — смущенно подумала Хината, когда уголки ее губ приподнялись, — Я не должна чувствовать такое головокружение». В воздухе повисла тишина. Они просто смотрели друг на друга, не двигаясь. Саске уставился на девушку перед собой. Он вдруг отчетливо осознал, какой миниатюрной она была на самом деле. Какой она была маленькой и хрупкой. Он вдруг очень остро ощутил собственное сердцебиение. По мере того как тянулись секунды, оно становилось все быстрее. Но время, казалось, замедлилось, когда он шагнул к ней, не сводя с куноичи глаз. Девушка была ранена. Он увидел порез на ее ноге. То, как он разрывал ее одежду. Ей было больно, но она все еще улыбалась. Запах булочек с корицей, к которому он привык, на этот раз смешался с запахом пота и крови. Сколько времени прошло с тех пор, как он причинял кому-то боль? Не так уж и много. Но почему вид Хинаты в таком изодранном состоянии так подействовал на него? Почему он борется с желанием обнять ее? Учиха не знал, что делать. Вот она — стоит перед ним. Ей больно. Но она здесь ради него. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то проявлял к нему такую доброту и заботу? Это было очень давно. Анбу уже были там, наблюдая за всем происходящим. Наруто держал их на расстоянии, понимая, что ни Хьюга, ни Учиха не понимают, что они рядом. Ему было любопытно, чем все это закончится. Несколько спокойным голосом Хината прошептала:       «Я обещала, что прийду к тебе сюда». И вот тогда Саске перестал сопротивляться запаху булочек с корицей, даже смешанным с кровью и потом. Он просто протянул руку и сделал нечто совершенно нехарактерное ему. Он притянул ее к себе, сжимая в одноруком объятии, на которое Хината не ответила из-за шока от того, что Саске прикасался к ней добровольно. Пряди ее волос прилипли к спине Учихи. Его собственные волосы скользнули по лицу Хинаты, когда он приблизил губы к ее ушам. И впервые Хината услышала, как Саске Учиха умоляет о чем-то. Его хватка немного усилилась.       «Пожалуйста, никогда не переставай пахнуть булочками с корицей.» Опустив лицо в рукав Саске, девушка улыбнулась ему и обняла в ответ. Если бы кто-то спросил, почему он обнимает Хинату прямо сейчас, он действительно не знал бы, что сказать, Он скучал по запаху булочек с корицей. Он скучал только по запаху и ни по чему другому. Конечно, именно это он и твердил себе. Точно так же, как Наруто говорил себе, что Саске был просто очень одиноким, наблюдая за объятиями. Саске был просто очень, очень одиноким. Вот почему они обнимались. Он надеялся.