Incertae sedis - 2

Когда все другие мысли закованы, будто в латы, Рисует воображение мне далёкий аэродром, Стоят самолёты рядом, и все, как один, крылаты, И пушечным ввысь взмывают они по очереди ядром. Прикованы взгляды многих к громоздкому силуэту, То "боинг" перед отлётом стоит на пламенной полосе, Не всем легко покориться, увидевши силу эту, Но рано ли, поздно будут в нём сидеть, сотрясаясь, все. Опущен уж трап на землю, вернуться не в нашей власти, Заводятся уж турбины, раздаётся надрывно "вжить", И голос диктует нервно, давайте, вперёд, мол, влазьте, Не можете-де проснуться — так хотя бы учитесь жить. Заполните три реестра, заполните два кадастра, И можете удаляться — да хоть в пылающий горизонт Дорогой обычных смертных, per aspera и ad astra, Внедряйтесь в чужие недра, как внедряется в тело зонд. Команда не слышит речи, толкаемой стюардессой, Команда за ночь устала и считает себе ворон. А судно взмывает в небо, летит уже над Одессой, И Днестр не подобен Стиксу, но пилота зовут Харон. Он знает о царстве мёртвых, он помнит о неизбежном, И все воедино складывая романсы судам морским, Поёт, что, волнуясь, парус любой в Шави згъва безбрежном, Порвётся, и опрокинется, и уйдёт в цитадель тоски. И долгие годы будет оценивать важный критик, Пилотом напетых песен миллион и ещё одну Как много над буквой "i" им расставлено диакритик, Пилот же и без герменевтики знает: скоро пойдёт ко дну. Заполнено два кадастра, заполнено три реестра, И кажется, научиться жить вот-вот все уже должны, Но падает шумно лайнер в тягучие воды Днестра, И логики в том нисколько, и последствия не важны.