Подарить покой

Утро. Яркий лучик света пробился сквозь занавеску и теперь светил мне в глаза. Солнце вновь привычно грело, слышался нежный щебет птиц за окном. Она здесь… весна. Этот день — новая глава в моей жизни — настал. Сказать, что я волнуюсь? Нет, совсем нет. Я уверена, что всё будет хорошо. Правда, вчера меня позвали к себе мама с папой и дядюшкой Иоши. Вернёмся на несколько часов назад. Я немного напрягалась, но быстро успокоила себя мыслью: «Завтра первый день в академии. Конечно, ожидалось, что со мной будут говорить. Но о чём? Из-за этого как-то не по себе…» — Проходи, Аими, не волнуйся, — ласково сказала мама и подозвала рукой поближе. Я села рядом и посмотрела на папу. Он долго вглядывался в моё лицо, а затем кивнул, будто похвалил за выдержку и спокойствие. — Аи-ме... Завтра твой первый день в академии, и мы должны поговорить. Как, наверное, уже сама понимаешь, ты не останешься незамеченной, благодаря фамилии и необычным волосам, — начал мой одзи*. — Поэтому есть некоторые вещи, которые ты должна знать. Это касается твоей силы. — С Юки мы тоже говорили на эту тему, — сказал папа. — Иоши-сан, пожалуйста, продолжайте. — Благодарю, Кио. Итак, начну я с того момента, как на клан была объявлена охота в ходе Первой Мировой Войны Шиноби. Я удивилась… «Не думала, что всё настолько, хм… серьезно.» — Тогда некоторые начали охоту на Узумаки из-за живучести и силы, которую они хотели заполучить. Но это не основная причина того, что наш клан так мал… Мастерство Узумаки в фууиндзюцу заработало нам уважение и страх по всему миру ниндзя. В какой-то момент, после того, как Кушина иммигрировала в Коноху, некоторые страны мира объединились, чтобы уничтожить Узушиокагуре, полагая, что деревня слишком сильна, чтобы ей было позволено продолжать существовать. Оставшиеся в живых после уничтожения деревни члены клана Узумаки скрылись и разбрелись по всему миру, — рассказал дядюшка и сделал небольшую паузу чтобы я смогла переварить информацию. — Как ты знаешь, Кушина собрала всех известных ей Узумаки в Скрытом Листе. Среди них были и мы. Пока что отыскали только тех, кто находился в пределах стран Водоворотов и Огня. Но мы все уверены, что наших соклановцев намного больше, и они разбросаны по всему миру. Поэтому у нас в планах продолжить поиски, чтобы полностью возродить клан уже под защитой Конохи… — Им выгодно присутствие Узумаки в деревне, — кивнула я — и спросила: — И поэтому Третий выделил нам отдельный квартал? — Да, — на лице дядюшки проступило удивление. — Ты очень мудра, Аими! Наш квартал начали строить ещё при Хашираме, но Кушина... Ты знаешь её взрывной характер. Она потребовала от Конохи больше места для тех соклановцев, которые ещё бродят по миру, и поэтому Хирузен сначала замялся. Впрочем, в итоге он всё же согласился, как бы этому не противились Данзо и старейшины. Объяснил он это тем, что мы специализируемся на разных печатях и барьерах, да и сами сильны, так что лишними здесь не станем. К тому же, мы любим детей, и их в нашем клане много, поэтому он должен согласиться на расширение. Я улыбнулась. Ведь мы и вправду очень любим детей. Я даже не знаю, чем это объяснить! Видимо, дело в крови. — А теперь слушай внимательно, Аими, — повернулась ко мне мама. — Многие слышали о нашей силе и запасах чакры, но на деле уже забыли, какие мы. Именно поэтому с самого приезда в Коноху мы скрывали настоящий резерв нашей чакры. Только в пределах квартала мы можем расслабиться. Здесь установлены десятки, а может даже и сотни настоящих и мощных барьеров от Узумаки, которые скрывают чакру. Всё это сделано для нашей же безопасности. Понимаешь, Данзо... Кушине очень не понравился его взгляд. Есть догадка, что он захочет забрать детей в Корень или вообще похитить для каких-то экспериментов. — Допуск ко входу в квартал имеют все Узумаки, Хокаге и Джирайя-сама, так как он наставник Минато, и мы ему доверяем. Остальных барьер не пропустит, — сказал отец. — Вот именно поэтому мы тебя позвали, Аи, — продолжил Иоши-сан. Ему нравилось меня так называть. — Когда твой брат стал учится в академии, он демонстрировал окружающим примерно восьмую часть своих запасов чакры. Это и так сделало его одним из лучших учеников академии. В твоём случае, придется скрывать намного больше и показывать только десятую часть, так как ты намного сильнее Юки, и не прекращаешь развиваться, — закончил дядя. Я задумалась и мысленно улыбнулась. Неужели я и вправду настолько сильна? По сравнению с другими детьми… Невероятно! Вот, что значит быть истинным Узумаки! — Рановато им пока знать, какие мы на самом деле… Утро. Я улыбнулась, вспоминая этот разговор. А может… вовсе не из-за этого? Меня искренне радовал тот факт, что я наконец-то увижу новых людей, заведу много знакомств и друзей. Собравшись, я спустилась на кухню, где вовсю витал аромат вкусного завтрака. Увидев меня, мама улыбнулась и, подбежав, обняла. — Я так рада за тебя, Аими! — Спасибо, мам, — я смущенно отвела глаза и почувствовала, как горят щёки. — Уверен, у тебя всё получится! — поддержал меня отосан*. Позавтракав, я уже собиралась уходить. Предвкушая свой первый учебный день, я мало обращала внимание на то, что происходит по сторонам — и в дверях столкнулась с Кушиной и Минато. — Ой! Простите, тётушка Кушина, я вас не заметила… — опустив голову, сказала я. Кушина виновато улыбнулась. — Солнышко, не нужно извиняться. Мы пришли поддержать тебя! И сколько раз я тебе говорила: не называй меня тётушкой! — засмеялась она. Этот смех… Он был таким родным и уютным, его хотелось слушать вечно. В этом и была вся Кушина: она могла зачаровать одной улыбкой. Видимо, так она и нашла Минато. Они отличная пара! Я аккуратно, но крепко её обняла. Очень сильно я люблю эту Кровавую Хабанеру, как многие её называли! Объятия Кушины были не менее крепкими и действовали успокаивающе. Возможно, это была одна из техник, которой меня обучали: с помощью неё можно создать сферу или кокон из своих эмоций. Так можно подарить человеку облегчение и умиротворение — проще говоря, действовать, как успокоительное. Но также эту технику можно использовать, чтобы припугнуть человека. Чаще всего я это делала, когда была раздражена, и надо было успокоить толпу мелких детишек клана, за которыми мне иногда велели присматривать. Я это шуточно называю «режим Кушины»: в этот момент мои длинные, огненно-красные волосы поднимались и разделялись на несколько частей, становясь похожими на языки пламени! Она сама меня этому научила, хи-хи! Но всё же я убеждена, что эти завораживающие объятия сами по себе такие, ведь Кушина — безумно добрый человек. Рядом с ней так хорошо… Уверена: она будет отличной матерью! Минато присел рядом со мной и, положив руку на плечо, сказал: — Я верю в тебя. Одной фразы, всего одной фразы хватило, чтобы стать самым счастливым ребёнком в мире! Я искренне засмеялась и кинулась обнимать его тоже. — Я очень-очень сильно вас люблю, спасибо! — Тихо сказала я и получила ещё одну порцию целительных для души обнимашек. Мы засмеялись. Сзади подошёл Иоши-сан и спросил: — Ты помнишь наш разговор? Вмиг посерьёзнев, я ответила: — Да, дядюшка, я все запомнила! — Вот и славно, — на его лице лице мелькнула самодовольная усмешка, но я знала: внутри дядя горд за меня — его племяшку. — А теперь быстрее беги. Ты же не хочешь опоздать в первый учебный день? Я вскочила и, попрощавшись с родственниками, побежала навстречу новому этапу моей жизни…