Подарить покой

«Пора…» Я создала клона, которого вместе с письмом отправила к Иоши-сану. Хирузен назначил встречу в полдень, и к тому времени мы успеем подготовиться. Я зашла в дом и направилась в комнату к Наруто. Увидев меня, клоны развеялись и оставили в моей памяти все воспоминания за прошедшие несколько часов. Малыш только раз проснулся, чтобы покушать, а в остальное время мирно спал. На часах было восемь вечера: для сна рановато, поэтому я думала, чем же заняться. Так как план разговора составлял дядюшка с моим клоном, я направилась в душ, чтобы как следует расслабиться. Горячие потоки воды смывали всю грязь и очищали разум. Вернувшись в комнату, я заметила, что Наруто проснулся. Очень спокойный ребёнок… С той ночи он ещё ни разу не заплакал, хотя это положено младенцам. Просто лежал и смотрел. — Тебя тоже нужно помыть… — Я вздохнула и устало улыбнулась. — Иди к не-чан на ручки, братишка. Он потянул ко мне свои крошечные ладони, и я, вновь создав несколько клонов, пошла греть воду. Купать Наруто было немного страшновато, так как он был ещё очень хрупким… Но мы справились! Потом поужинали: Наруто — тёплым молоком, а я — рисовыми шариками. Уложив отото, я легла рядом, на свою кровать. Я не знала, чем заняться в ожидании информации. В голове вертелось множество тревожных мыслей, которые я старательно пыталась отогнать — но получалось плохо. Наруто… Я ещё раз взглянула на малыша, уже мирно сопящего в колыбели. На его лице не было и капли беспокойства: он ещё не мог знать, какая его ждёт судьба. И я, если честно, тоже не знала — лишь понимала, что его будущее будет непростым. Но я сделаю всё возможное, чтобы он чувствовал себя счастливым. Даже если Третий решит, что… Нет, он не сделает этого. Разумеется, не сделает: он слышал, что сказали Кушина и Минато-сан. Но если… Если он всё-таки примет решение отдать Наруто на растерзание АНБУ и Данзо… Я готова отречься от деревни и сбежать с братом на руках, лишь бы он чувствовал себя в безопасности. Обещаю, Наруто, я сделаю всё возможное, чтобы тебя защитить! С одной стороны, я осознавала глупость подобных суждений. Далеко я, генин девяти лет от роду, смогу сбежать? Но с другой стороны, что предпринять, если правда окажется не на моей стороне? Или так, по крайней мере, посчитает Хокаге? Что бы я не сказала, всё зависит от его решения. Оставалось надеяться на удачу или на то, что мы с Иоши-саном в случае чего сможем повлиять на приговор. Вскоре я почувствовала, как клоны рассеялись. Разговор с дядей моментально всплыл в моей голове. Иоши четко продумал план действий, поэтому оставалось только выложиться на полную завтра на приёме. То, как подробно он расписал все возможные аргументы со стороны старейшин и контраргументы на них, вселяло уверенность в нашей победе. Кроме того, дядя утверждал, что Третий — это не Данзо, — он понимает наши чувства и хотя бы частично, но поддерживает их. Я немного успокоилась. В голове всё ещё проскакивали мрачные «а что, если…», но вскоре я начала осознавать, что уже не контролирую ход мыслей. Глаза закрывались от накатившей усталости, и я не заметила, как уснула… *** Первая ночь после нападения. Пустой дом, в котором нет никого кроме меня и новорождённого братика, тихо сопящего в кровати. Тревожные сны раз за разом навещали меня, заставляя просыпаться в слезах и холодном поту. Как ни крути, но я была ребёнком, и произошедшее глубоко отразилось на мне, оставив свой отпечаток в памяти навсегда. Я вставала и бездумно бродила по дому, цепляясь взглядом за вещи и вспоминая былые дни. Я сидела у койки Наруто и наблюдала за его умиротворенным лицом. Но усталость брала своё, и в конце концов я засыпала снова, сразу же, как голова касалась подушки. Ночь была неспокойной, но кое-как мне удалось поспать. После завтрака и смены пелёнок у меня оставалось четыре часа до встречи. Время я коротала, раздумывая о предстоящем разговоре и более далёком будущем. Тут до меня дошло… На свою зарплату с миссий, на которые отправляют генинов, я не смогу жить с маленьким ребёнком. У Иоши-сана и так своих забот полно — не могу я у него деньги просить. Придется Третьему ещё и об этом напомнить, если всё пройдёт хорошо… Это единственное, о чем я могла сейчас думать. Я сидела на месте и пялилась в одну точку, пока кто-то не начал меня трясти. Нехотя я вынырнула из тумана и взглянула на лицо нарушителя покоя. Это был Юки. — Аими, чёрт побери, что с тобой?! — А? Прости, я не услышала… — Не слышала, как я 15 минут стучал в двери? Пришлось через окно лезть! Сколько ты здесь сидишь? — С восьми где-то… А что? — Три часа. Сестрёнка, я волнуюсь за тебя, — он обнял меня и стал поглаживать по волосам. Стало безумно уютно. Я расслабилась и, уткнувшись лбом ему в грудь, обняла в ответ. Мы просидели минут десять в тишине. — Мне снятся кошмары, Юки, — наконец призналась я. — Я просто плохо спала. Да и эта встреча… Не хочу потерять малыша, он очень дорог мне. Братишка посмотрел на меня и легонько сжал моё плечо. Я обратила внимание на глубокие тени под его глазами: судя по всему, этой ночью не только мне пришлось помучиться. — Всё будет хорошо, — он попытался улыбнуться. — Если хочешь, я смогу приходить к тебе на ночёвки недельку-другую, м? Осознание того, что ты не одна в этом огромном доме, поможет успокоиться. Как думаешь? — Я не против, мне действительно это не помешает, — я тоже улыбнулась и обняла его крепче. — Спасибо! Некоторое время мы продолжали сидеть так, ни о чём не разговаривая. У каждого были свои мысли и свои переживания, и лишь присутствие близкого человека рядом заставляло ненужную тревогу покинуть душу. Или это лишь иллюзия благополучия? Наруто заворочался в постели и что-то пролепетал сквозь сон. Я хихикнула, и Юки подхватил мой смех. Хотелось, чтобы этот момент продолжался бесконечно. — Кстати, Аими, — всё ещё улыбаясь, брат посмотрел на часы. — Тебя уже ждёт мой отец. У вас есть ещё минут сорок, но, думаю, нужно выйти пораньше. Я присмотрю за Наруто, можешь не волноваться. — А Камико где? — У нашей соседки, бабули Фуджи. Ты же знаешь её, и как она любит тусить с мелкой. После того как мама… — Он запнулся, и я увидела, как его глаза наполнились болью. Но брат быстро взял себя в руки, вмиг посерьёзнев. — Короче, она сказала что будет нам помогать с сестрой. — Понятно… — я отстранилась и встала с дивана. Я провела Юки по дому и быстро показала, где находятся все необходимые вещи: еда, пелёнки и прочее, что может понадобиться в случае чего. Осталось надеть обувь и выбежать из дома. Меня остановил голос Юки. — Аими… Удачи. Я застыла в проходе и обернулась. Юки одной рукой покачивал кровать Наруто, а другой нервно тарабанил по тумбочке. Впервые за день я осознала, что не только я волнуюсь за решение Хокаге. Всех: дядюшку, Юки, других членов клана, которые подходили ко мне и высказывали слова поддержки — беспокоила судьба новорождённого Наруто. Я не должна надеяться лишь на себя. Всего пара слов — но они вселили в меня уверенность: что бы не решил Хокаге, мы не отдадим Наруто на растерзание Данзо. И всё же я, улыбнувшись, сказала: — Спасибо, она мне пригодится. До встречи оставалось полчаса: как раз достаточно, чтобы спокойно добраться до резиденции Хокаге. Возле выхода с квартала я встретила дядюшку, и мы выдвинулись в путь. — Волнуешься? — Спросил он. — Немного, — улыбнувшись, ответила я. Немного… Хах. Это мягко сказано! Я едва ли сдерживалась от дрожи в коленках: слишком много стресса пришлось испытать за последние сутки-двое. И это имело свои последствия: как минимум, одним из них была моя заторможенность, за которой посчастливилось наблюдать Юки. Хорошо, что я была в состоянии скрывать это от сенсора, идущего рядом. Мы шли молча, каждый думал о своём. Я проворачивала в голове предстоящий разговор и попутно осматривалась по сторонам. Коноха потихоньку приходила в себя. Плотники из других деревень любезно согласились помочь, а местные жители, даже не сведущие в деле строительства, тоже вносили свою лепту: переносили материалы, подавали инструменты и обеспечивали окружающих последними новостями. В общем, деревня не стояла на месте: уже спустя пару недель мы сможем избавиться от последствий недавнего нападения. «Избавиться? — Усмехнулся в голове предательский голосок. — Мы никогда от них не избавимся, Аими». Мимо пронесли чьё-то тело, накрытое белой простынёй. Даже спустя несколько десятков часов после происшествия шиноби продолжали доставать тела из-под завалов. Я поспешно отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, появившиеся на глазах. Я не должна плакать. По крайней мере, не сейчас. Вскоре мы дошли до места назначения. — Готова? — Спросил Иоши. — Да. Я, стиснув кулаки, выдохнула. Главное, держать себя в руках. — Хокаге уже оповестили о вашем прибытии, ожидайте, — сообщил нам шиноби на входе. Через десять минут нас позвали, и перед самой дверью Иоши-сан шепнул мне на ухо: — Не волнуйся, я рядом. Я попыталась выпрямить плечи и занять непринуждённое положение, но выходило посредственно. Несмотря на осознание того, каким важным было собрание, я хотела как можно быстрее покинуть это место и вернуться домой. Брать ответственность намного тяжелее, чем кажется: соглашаясь на роль Главы клана, я не до конца понимала, что меня ждёт впереди. Да, я знала, что мне придётся нелегко. Но сейчас, стоя перед дверью в кабинет Хокаге, я осознавала, что ещё не до конца готова. На практике всё оказывается тяжелее, чем в теории. Как только я вошла, на меня уставились четыре взгляда: Хокаге и трёх советников. Данзо поморщился и недовольно фыркнул. В ответ на это я приветливо улыбнулась, чтобы ещё больше позлить этого мутного хмыря. — Здравствуй, Аими, — поздоровался Третий. В отличие от советников, он смотрел на меня со всей возможной благосклонностью, хотя я не могла понять, на чьей он сейчас стороне. Даже сенсорные способности мало помогали. — Присаживайся. И вы тоже, Иоши-сан. — Спасибо, Хокаге-сама, — вежливо ответила я и поклонилась. Моему примеру последовал и дядюшка. Советники продолжали сохранять равнодушное выражение лица. Данзо смотрел то ли с подозрением, то ли с презрением — определить было сложно. Так или иначе, я понимала, что разговор состоялся ещё перед нашим приходом: и если Данзо остался недовольным, можно надеяться на благоприятный исход. Хокаге тем временем продолжил: — Я рад что вы пришли. Итак. Мы должны обсудить дальнейшую судьбу Наруто. Мы с моими советчиками уже обговорили некоторые моменты, которые хотим согласовать с тобой, — как я понимаю, одним из близких родственников Наруто. Я лично слышал и видел весь разговор в последние минуты жизни Кушины. Она завещала своего сына тебе, но… — он сделал небольшую паузу, из-за которой я напряглась. — Он джинчуурики и ещё младенец. Предыдущие были уже достаточно взрослыми. Это немного заставляет нас опасаться, что Лис может опять вырваться из этого тела… Я медленно выдохнула. Аргументы вертелись в голове нескончаемым роем, и я никак не могла выстроить из них последовательную мысль. Хокаге и советники посмотрели на меня, в ожидании ответа, и я поняла, что тянуть нечего. — В этом нет нужды Хокаге-сама, — начала я, подбирая слова. Я надеялась убавить дрожь и придать голосу уверенности, но не знала, насколько хорошо вышло. — Да, он маленький, но Минато запечатал в него всего половину чакры лиса, добрую, а вторую, злую — в себе. Я не глупа и догадываюсь, к чему вы клоните. Печать, которая удерживает Девятихвостого, — это одна из наших клановых техник, которую изучал Минато. Я знаю её в совершенстве, как и все члены нашего клана. Согласитесь, со мной малышу ничего не грозит, а это означает, что у вас и жителей деревни нет повода для беспокойства. К тому же, как вы только что упоминали, родители Наруто — Четвёртый Хокаге и глава одного из сильнейших кланов — завещали своего сына мне. Этого более чем достаточно. Не думаю, что вы способны нарушить последнюю волю этих людей, — после этих слов, я тепло улыбнулась чтобы как-то смягчить обстановку. Дядюшка одобрительно кивнул, а я начала следить, за тем как начали шептаться советники, что-то настойчиво говорить Хирузену, но то лишь молча испепелил их взглядом и повернулся ко мне. — Я думаю, это разумное решение, Аими. Кушина попросила меня вам помочь, и я просто не могу этого не сделать. Я в долгу перед ними с Минато, и ребёнок должен жить нормально, как и остальные… Данзо прокашлялся. Третий вмиг остановился и недовольно покосился в его сторону, но тот его проигнорировал и посмотрел на меня пустым, немигающим взглядом. Внутри всё сжалось. Снаружи я продолжала сохранять добродушную улыбку, но в мыслях уже вопила… То ли от страха, то ли от волнения. Один лишь вид этого человека заставлял почувствовать себя жалкой и незначительной. — Никто не сомневается в ваших тёплых чувствах к Четвёртому и его жене, господин Хокаге, — произнёс Данзо, обращаясь к Третьему, но продолжал смотреть на меня. — Но занимая этот пост, вы обязывались принимать решения, исходя из их пользы деревне, а не ваших личных побуждений. Ещё раз посмотрите на ситуацию объективно. Вы предлагаете оставить младенца-джинчуурики на попечение вчерашней школьницы? На моих ладонях выступил холодный пот. — Ты забываешь, что вчерашняя школьница занимает пост Главы клана. Она всегда будет окружена другими Узумаки. Данзо усмехнулся. — Да неужели? Вчера я послал несколько своих людей проверить это. Они застали Наруто в окружении нескольких клонов Аими Узумаки, в то время как их владелица, равно как и остальные члены клана, были заняты своими делами. Третий молчал, а Данзо всё ещё смотрел на меня, ожидая ответа. А что я могла сказать? Я даже не заметила, что за мной и Наруто установили наблюдение. Мало того, я не представляла, что кто-то мог проникнуть в наш защищённый квартал. Или среди нас появились шпионы? Догадки перебивали одна другую, и я не могла сформулировать внятный ответ. Тогда слово взял дядюшка: — Полагаю, ваши люди также рассказали, что клоны отлично справились со своей работой. Аими отлучилась всего на несколько минут, чтобы уладить дела клана. — А как же, дела клана, — Данзо исподлобья посмотрел на дядюшку. — Вы додумались поселить в свой квартал — туда, где сейчас живёт сын Четвёртого — Учих, хотя знаете, что их подозревают в недавнем нападении. Если бы в её отсутствие, — Данзо махнул в мою сторону рукой, — преступник проник в дом и снял печать? Много бы клоны сумели сделать? — Они бы позвали на помощь. В доме рядом живут наши соклановцы. Они бы остановили преступника, или хотя бы задержали его до тех пор, пока не поспеет помощь. Не стоит недооценивать силу Узумаки, Данзо-сама. Дядя отвечал уверенно, но я чувствовала его состояние. Данзо вовремя доставал из кармана новые козыри, перед которыми наши аргументы казались слабыми. Оставалось надеяться, что таковыми их не посчитает Хокаге. А даже если он не посчитает, но посчитают остальные советники… Хватит ли нам его поддержки, если они задумают поставить на эту должность кого-то другого, более, по их мнению, достойного? — А если бы Учихи додумались атаковать одновременно? Много бы вы успели сделать? — Он смотрел на дядю так, будто надеялся прожечь своим взглядом дыру. — Хватит, Данзо, — остановил его Третий. — Мы уже говорили об Учихах. У нас действует презумпция невиновности. До тех пор, пока мы не докажем их вину, нет смысла рассуждать о правильности или неправильности действий Аими. — Тем не менее, они остаются главными подозреваемыми, — Данзо наконец посмотрел в глаза Хокаге. — А девчонка ещё недавно под стол босиком ходила, а уже принимает решения государственной важности, не согласовавшись с руководством деревни. Третий улыбнулся. — Не преувеличивай, Данзо. Аими просто протянула руку помощи семье своего друга. Это не дела государственной важности, а обычный альтруизм. Как Глава клана, она вправе распоряжаться кварталом так, как ей это угодно. — Когда в этом же квартале проживает джинчуурики Девятихвостого? Только сейчас я заметила, что уже не улыбаюсь. Как много они обо мне знают? О моих делах и даже о моей дружбе с Итачи… Всю свою жизнь я верила в то, что с Конохой нас связывает лишь взаимовыгодная сделка: они дают нам место и защиту, а мы им — талантливых шиноби. Но сейчас занавес правды приоткрылся, и я поняла, что за нами установлена слежка. Или я зря себя накручиваю? Люди Данзо смогли проникнуть в наш квартал, потому что во время нападения в барьере появилась брешь, а о моей дружбе с Итачи и так все знают, так как видят нас вместе на тренировках и прогулках? Тем временем спор продолжали уже Третий и Данзо. Остальные советники отмалчивались, а мы с дядюшкой послушно ждали своей очереди. — Мы уже говорили на эту тему. У нас есть все основания полагать, что за Наруто установлена хорошая защита. Члены клана Узумаки, печати Минато… — О которых мы знаем лишь из рассказов, — парировал Данзо. — Мы ещё не проверяли их надёжность. В кабинете повисло молчание. Это было крыть нечем: и Хокаге, и дядюшка понимали, что Данзо прав. Мы знали о печатях Наруто и верили в талант Минато-сана их накладывать. Но веры было недостаточно. Стоит брать в расчёт, что на момент запечатывания Девятихвостого Четвёртый уже был на пороге смерти, поэтому весьма вероятен тот факт, что он мог допустить ошибку. Или сделать технику не до конца. — Хорошо, мы проверим надежность печатей, — устало вздохнул Третий. На лице Данзо проступила едва заметная самодовольная улыбка. — Я пошлю АНБУ и ирьенинов для проверки, — Хокаге повернулся ко мне. — Скорее всего, вам с Наруто придётся явиться в больницу. Я мрачно кивнула. — Тогда я пошлю своих людей тоже, — не отставал Данзо. — Мы должны всё надёжно проверить. — Ты сомневаешься в способностях АНБУ? — с беспристрастным лицом спросил Хокаге. — Это моя работа — сомневаться, — так же беспристрастно ответил Данзо. — В таком случае, я пойду вместе с ними. Уж в мои силы ты веришь? — Я ни во что не верю, господин Хокаге. Они продолжали сверлить друг друга взглядами. В итоге Третий сдался первым: — Хорошо. Мы поговорим о составе комиссии позже. В ближайшее время мы проверим печати, и если убедимся, что всё в порядке, Наруто останется жить с Узумаки. Я расслабилась и улыбнулась. Позади меня облегчённо выдохнул дядя. Это победа. Пускай, не окончательная, но все равно… — А если не всё в порядке? — спросил Данзо и недовольно покосился на меня. — Что мы будем делать? — Это мы решим уже на месте. Всё зависит от состояния печатей, — Третий посмотрел на часы. — Мы сидим здесь дольше, чем планировали. Значит, решили. Наруто мы пока что оставляем на попечение Аими и остальных Узумаки. Советники посмотрели на Данзо, но тот отвёл взгляд в окно. — Но Хирузен! — воскликнула одна из советников — пожилая женщина. — Мы ведь говорили о том, что… — Я принял окончательное решение, Кохару, и это не обсуждается, — он остановил её движением руки. — Так будет лучше для всех. Женщина недовольно поджала губы, но продолжать не стала. — Спасибо большое, Хокаге-сама, — поклонился Иоши-сан. — Спасибо! — улыбнулась я. Хокаге улыбнулся в ответ. — Не стоит. Давайте продолжим. С местом жительства Наруто мы определились. Теперь насчёт его фамилии. По традиции, он должен унаследовать её от отца, но это может поставить под угрозу безопасность малыша. Минато известен на весь мир как Четвёртый Хокаге и Желтая Молния Конохи, поэтому если станет известно, что Наруто, который мало того, что джинчуурики сильнейшего хвостатого, так ещё и его сын — лисёнок может оказаться в большой опасности. Мы решили, что он будет носить фамилию матери и её клана. Наруто Узумаки. — Не имею ничего против этого, Хокаге-сама. Я с вами полностью солидарна, — улыбнулась я, на что получила в ответ одобрительный кивок. — Хорошо. В целях безопасности мне придется огласить закон о молчании. Людям будет запрещено говорить о Девятихвостом и джинчуурики что-либо. Опять же, ради безопасности деревни. Я кивнула, думая о том, что это вполне разумно. Но дядя, видимо, был с этим не согласен: — Хокаге-сама… — Отозвался он. — Я боюсь, что такое решение в будущем может стать причиной травли Наруто. Люди и так напуганы, а этот закон может ещё больше навести страх, что само по себе приводит к агрессии. Я призадумалась. Наверное, дядя был прав. Мне ещё не хватало опыта и знаний, чтобы определять последствия некоторых действий, но дядя приходился правой рукой ещё Кушине, так что всегда видел то, что могли не видеть другие. — Я всё понимаю, но мы это уже давно обсудили и работаем над указом. Я взяла слово: — Господин Третий. Выслушайте меня, пожалуйста. Я уважаю ваше решение на счёт этого, но позвольте некоторым людям не из нашей семьи иметь связь с Наруто. Джирайе, который приходится отото крёстным, и Какаши Хатаке, ученику Минато-сана. Хоть с Какаши я виделась только раз и особо с ним не была знакома, я знала, что в случае чего он всегда поможет. Третий вздохнул и глянул на советников. По их лицам было видно, что они жалеют о своём решении вернуть Хирузена на пост Хокаге после смерти Четвёртого. — Кхм… — Он отвернулся, так и не отыскав в их взглядах поддержки. — Ладно, Какаши и мой ученик Джирайя — проверенные шиноби, им можно доверять. Я кивнула и ещё раз улыбнулась. — Давайте вернёмся к деталям проверки, — вновь отозвалась женщина, ранее названная Кохару. Мне совершенно не нравился её взгляд — как и Данзо, чьё молчаливое присутствие не давало мне покоя. Лишь последний советник оставался внешне спокойным: за весь наш разговор он даже бровью не повел. — До завтрашнего дня мы определим состав комиссии и отправим вам людей, которые заберут Наруто в больницу. — Хорошо, — я прищурилась. — Но я сама понесу его в сопровождении моих соклановцев. — Вы нам не доверяете? — изогнула бровь Кохару. — Нет. Женщина вновь поджала губы. — Ну и молодёжь пошла… — пробормотала она. — Тихо, Кохару, — наконец подал голос второй советник. — Пойми девочку, она много пережила за последние дни. Я тепло взглянула на этого мужчину и склонила голову, благодаря за поддержку. Его лицо ни капли не изменилось — но я наконец смогла почувствовать, что, в отличие от остальных советников, он настроен ко мне положительно. Это придало уверенности. Я вспомнила ещё кое о чем. — Господин Третий. Могу я вас ещё попросить об одной вещи? — Да? — Мне нужен доступ к счёту Минато и Кушины. Прошу вас об этом как глава клана, близкий родственник, сестра и, можно сказать, опекун их ребёнка. Он, как их сын, заслуживает на это. Денег, которые я получаю с мелких миссий генина, не хватит на содержание Наруто и на неделю. — М… — он почесал бороду и взглянул на меня. — Хорошо, я выделю вам пособие. Это мы тоже обговорим завтра в больнице. На этом всё? — Да, спасибо. — Тогда можете быть свободны. — Благодарю вас, Хокаге-сама, — склонил голову Иоши, а я послушно повторила за ним. Выходя из кабинета, я перекручивала в голове разговор. Несмотря на то, что окончательный вердикт порадовал, всё вышло не совсем так, как планировалось. Ещё в самом начале я чувствовала себя неуверенно. Я пыталась подключить все свои чувства и использовать секретную технику клана, которая держала бы советников в хорошем расположении духа. Судя по всему, это мало подействовало, хотя неизвестно, какими были бы последствия, если бы я не решилась её использовать. Когда слово взял Данзо, я растерялась: благо, Иоши-сан успел подстраховать. Если бы не он… Оставалось надеяться, что обследование подтвердит целостность и надёжность всех печатей. Тогда придётся обо всём забыть, как о страшном сне. — Как ты? — спросил дядюшка, когда мы вышли из резиденции. Я не знала, как ответить, ведь пребывала в смешанных чувствах. С одной стороны, я радовалась, ведь Хокаге поддержал нас в споре. С другой — волновалась за завтрашний день. — Так себе, — честно призналась я. — Слишком много суматохи. Я понимаю, что Наруто джинчуурики… Но он человек, а не вещь какая-то. Они даже не смогли утвердить состав комиссии для проверки. Ирьенины, АНБУ, сам Хокаге… Надеюсь, хоть Данзо не заявится! Дядя помрачнел. — Мы должны ожидать от него чего угодно. Думаешь, они просто-так поспорили из-за состава комиссии? Данзо во что бы то не было хочет подослать нам своих людей. А Хокаге… Он опасается, что те могут навредить. Поэтому тоже вызвался. — Навредить? — Я удивилась. — Данзо ни перед чем не остановится, если что-то задумает. Сейчас ему нужно забрать у нас Наруто. Даже если окажется, что с печатью всё в порядке, его люди могут её повредить — специально, чтобы он смог забрать его в свои лаборатории. Хокаге, как понимаешь, этого не хочет допустить. — Но зачем Данзо всё это делает? Какой в этом смысл? Дядюшка вздохнул. — Ты сказала, что Наруто — это человек, а не вещь. Но для многих, в том числе Данзо, джинчуурики — не более, чем оружие, которое можно использовать в своих целях. А когда в джинчуурики запечатан сильнейший из хвостатых… Представляешь, какое могущество это сулит его владельцу? *** Дверь закрылась. Хокаге повернулся к своим советникам в ожидании новой порции возмущений. — Не понимаю, почему мы все соглашались на условия, которые поставила девятилетняя девочка? — первой высказала своё недовольство Кохару. Третий улыбнулся. — Сам не знаю… Но, думаю, мы не пожалеем об этом. Джинчуурики будет в безопасности — пускай не у нас под носом, но под надёжной клановой охраной. Главное, не настроить их против себя. Это особенно касается тебя, Данзо. Узумаки с каждым годом становятся только сильнее. Тот лишь смерил Хокаге холодным взглядом и молча направился к выходу. Когда двери за ним закрылись, Третий обратился к советникам: — Аими довольно сильна в свои годы, напоминает мне Какаши. Это же с ней в команде Учиха Итачи? — Да. — Надо будет через пару месяцев сказать Тадао, чтобы он отправил их на экзамен на ранг чунина. Они довольно способные дети, закончить академию за год — потрясающе.